ЭПИЛОГ

— Только отгуляли день рождения Сашеньки, и уже новый праздник, — сурово смотрю в сторону молодых, которые встречают гостей после регистрации, стоя в центре зала жутко дорогого и самого пафосного ресторана города.

— Любимый, — взяв меня под руку, нежно поглаживает предплечье Катенька, — не будь так строг к происходящему. Я понимаю. Это неожиданно. Но в любом случае надо радоваться. Наш Броня наконец-то остепенился. Бронислав женится, и даже не в своих уггах, а в гламурных туфлях и смокинге. Ну праздник же! Он встретил свою любовь.

— Которую мы увидели сегодня впервые, — смотрю на новобрачных исподлобья. — На свадьбе. Самое место и время для знакомства с семьёй, не находишь?

— Мы всегда узнавали девушек Бронислава по факту. Просто в этот раз он пошёл дальше.

— Это-то мне и не нравится, — прищуриваюсь, шаг за шагом приближаясь к брату и его теперь уже законной жене. — Посмотри вокруг. Какая целостность: всё продумано до мельчайших деталей и собрано в единую жутко правильную схему, красивую и стильную. Все эти украшения, посуда, ленточки, тесёмочки и кружавчики, этажерки для фруктов и конфет… Вазы с навороченными букетами, шары, приглашения, выбитые золотом, ткани, драпировки, свечи, гирлянды, а ещё какие-то фонарики на деревьях перед входом. А цветы?! Тут их, кажется, миллион: живых и искусственных. Так себе ты представляла свадьбу Бронислава? Скажи честно?

Катя жмётся к моему боку, смотрит с нескрываемой нежностью. Как и всегда, старается понять и успокоить. Очередь из поздравляющих движется. А я не могу сдержаться и притормаживаю с расследованием, наклонившись, целую её в губы.

Катя смущается.

— Тише, господин генеральный директор, на нас люди смотрят. Мне стыдно.

— Отчего тебе стыдно, родная моя? — перехожу на сладкий шепот, обнимая и прикасаясь губами к макушке. — Пусть завидуют нашему счастью. Ты няне звонила?

— Да. Пока ты ходил орать на Петра. Даже вечером в выходной день не даёшь покоя своему заму, он скоро заикаться начнёт при виде твоего номера. — Смеюсь, а жена продолжает: — Сашка трясёт кроватку, протестуя против, по её мнению, слишком раннего «баюши», Даня спит. Никита играет в компьютерную игру. Есения собирает пазл, у неё не получается, она его разваливает, психует и снова собирает.

Улыбаюсь. Люблю, когда всё хорошо.

А потом оглядываюсь, вспоминая, что мы на свадьбе Бронислава и всё это слишком странно. Разглядываю всех, нахмуриваюсь.

— Ты слишком подозрителен, Платон Андреевич. Разгладь эту морщину на лбу. Немедленно.

Снова жму жену к себе, потирая плечо. Нельзя так сильно любить женщину. Так и чокнуться недолго от переизбытка чувств. Жалко, нельзя ещё одного ребёнка сделать, мне так понравилось размножаться.

Но в этот раз Катя меня к себе подпускает только в полном обмундировании.

Переглядываемся. Обычно для полного счастья человеку всегда чего-нибудь не хватает. А мне, стыдно признаться, больше ничего и не нужно. Разве что ещё близнецы, но это я через год начну к Кате с этим вопросом подкатывать. Она и дети — мой мир.

Однако надо взять себя в руки и поразмыслить о том, в чём причина этой скоропалительной свадьбы.

— Семья слишком богатая, Катюш. А этот гад не признаётся. Мне всё это не нравится. К тому же этот Виктор Эдуардович, — имею я в виду отца невесты, — довольно подозрительный тип. И слухи о нём ходят самые разные. Я всегда думал, что Бронислав будет жениться — если, конечно, будет — в драных джинсах на каком-нибудь острове. А весь этот шикарный декор: помпезная классика с пышными букетами и роскошной аркой, — это вообще не про него.

— Всё, тихо, наша очередь! — Дёргает меня жена за рукав, подталкивая вперёд.

— С каких слов начнём? — советуюсь с ней.

— Дорогие наши, — подсказывает Катюша.

— Ага, особенно невеста мне очень и очень дорога. Первый раз вижу. А на столе, мамки мои, Кать, именные таблички, точно тебе говорю, — прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть, чуть наклоняясь, — кажется, это маленькие сюрпризы с подписью для каждого. Там набор сладостей, джем, что-ли, не пойму, в розовых баночках, напитки в мини-формате. Капец. И что у невесты с лицом? Почему она такая грустная?

— Нормальное у неё лицо. Вспомни меня. Я тоже печалилась, ведь меня лишили столь дорогой мне свободы, — шутит Катька.

Смеёмся одновременно.

— Катюш, да ты чуть рот не порвала, улыбаясь во время регистрации. И просила как можно скорее объявить первый поцелуй.

— Ну не так уж сильно я улыбалась. Самую капельку, — хитренько, игриво и очень нежно смотрит на меня жена.

Мы как два голубка. Ужас. Никогда не думал, что стану таким странным.

И отвратительно милым. Я же суровый директор, чуть ли не на горох ставлю в своем кабинете за невыполнение плана. А с женой меня не узнать.

— Но времени больше нет. Пора поздравлять.

— Дорогие наши, — начинает Катя, — поздравляем вас с этим важнейшим и радостным событием в жизни. Никогда не предавайте свою любовь! — Не могу сдержать смеха, откашливаюсь в кулак.

Броня смотрит на меня исподлобья. Возвращаю себе радостное лицо.

— Верьте в любовь и друг в друга. — Сжимаю губы. Нет, ну это невозможно!

Ну вот зачем Катюша заладила про любовь? Ну какая любовь?

— Бронислав, Алиса, уверенно стройте совместные планы и смело их воплощайте. Пусть горько вам будет только сегодня, а каждый день семейной жизни дарит счастье и успех.

Наша невестка капельку улыбается. Оглядывается по сторонам и кивает в благодарность. Несмело. Перепуганно.

А Бронислав всё такой же Бронислав.

— Спасибо, Катюш, — обнимает мою жену и улыбается во все свои тридцать два.

Потом хлопает меня по спине. А я интересуюсь у него о причине бракосочетания, причём крайне грозным шепотом:

— Ты зачем на ней женишься? Это что за спектакль? Она беременная? Ты проигрался в карты? Ты её чем-то заразил, и батя пригрозил тебе садовыми ножницами? Ты разбил его машину? Угнал яхту? У него есть твои фото без трусов? Он застращал обнулением всех твоих подписчиков? — бью Броню кулаком по спине, требуя ответить на вопрос.

Сурово, крайне жёстко и властно. Я должен знать, куда вляпался мой братец.

— Я женюсь на ней потому... — в отличие от меня, Броня говорит в полный голос, высвобождаясь из моей медвежьей хватки. — Мой брат очень за меня переживает, Алис. Но я объясню. Пары, Платон, вступают в брак в знак того, что любят друг друга. Мы женимся, потому что между нами есть взаимопонимание и общение приносит нам обоим удовольствие. Именно поэтому мы с Алисой решили закрепить наш союз штампом, правда, милая?

Он ей подмигивает. А она… Клянусь! Она отворачивается и закатывает глаза.

Что, чёрт дери моего брата, здесь происходит?

К О Н Е Ц