Глава 13
Глава 13
Гордеев отыскал взглядом брата — Костя разговаривал с начальником охраны и, заметив Всеволода, торопливо пожал Алексею руку и поспешил к выходу.
— Где Вероника? — спросил он.
— В машине, — недовольно отозвался Всеволод, прикидывая, как переодеться и добраться до администрации, чтобы успеть к назначенному времени и зарегистрировать брак без очереди. — Тебя только ждём.
— В какой машине? — растерянно огляделся Костя. — В той? — Он указал на удаляющийся роллс-ройс. — Или в этой? — Кивнул на автомобиль, рядом с которым, прислонившись к стене, дремал Поляков.
Гордеев нетерпеливо схватил брата и потянул к машине. Но внутри Вероники не было.
— Где она? — сурово глянул Всеволод на Юру.
— Кто? — встрепенулся водитель. — Вероника Дмитриевна? Не видел…
В груди Гордеева словно что-то оборвалось, дурное предчувствие усилилось. Он обернулся и посмотрел в направлении, в котором исчез похожий на его автомобиль.
— Быстро, — приказал Всеволод, заталкивая брата в машину. — Надо догнать её!
Но прошло полчаса гонки по трассе, а второго роллс-ройса они так и не увидели. Телефон Вероники не отвечал, а через несколько звонков сообщил, что абонент недоступен. Гордеев готов был локти кусать или убить кого-нибудь, он набрал Алексея и приказал отследить номер, но опоздал. Надо было сделать это раньше, когда телефон был включен.
— Катерина, — просипел Гордеев и сжал кулаки.
— Возможно, Вероника огорчилась из-за пьяной выходки бывшего мужа и плачет сейчас где-нибудь в парке, — предположил Костя.
Гордеев бросил на брата такой взгляд, что тот попросил Юру остановить машину у стоянки такси.
— Да понял я, — проворчал он, покидая автомобиль. — Поеду к Катерине, чтобы ты убедился в своей неправоте. Сестра не способна на подлость. Вот увидишь, она ни при чём!
Костя выскочил, а Гордеев, убедившись, что Жуков тоже не в курсе, где невеста друга, приказал Алексею обзвонить родных и знакомых Вероники. Предчувствие беды усиливалось с каждой минутой. Оказалось, что потерять помощницу Всеволод боялся сильнее, чем мог предположить. И когда успел привязаться? Или это из-за ребёнка?
Когда надоело наматывать круги, Гордеев велел Юре возвращаться в офис. Костя сообщил по телефону, что Катерины в номере нет и персонал не знает, как с ней связаться.
Всеволод вызвал Алексея в кабинет, но и начальнику охраны нечем было поделиться. Михаил, как только Гордеев и Вероника ушли, сразу сник и позволил отвезти себя домой. Мама Вероники, Инна Михайловна, весь день провела на рабочем месте, и дочь ей не звонила.
Гордеев, не в силах усидеть на месте, обследовал рабочий стол Веденеевой, но никаких подсказок не нашёл. Просмотрев распечатку звонков со старого и нового номера помощницы, передал её начальнику охраны, а сам поехал домой. Надежда на то, что Вероника отправилась туда, была совсем призрачной, но всё же Всеволод должен был убедиться сам.
Как и сообщил ему Павел, Ника не возвращалась. Гордеев стоял посреди гостевой комнаты и, рассматривая пакет с выписанными Жуковым лекарствами, ощущал, как усиливается беспокойство. Возможно, Костя прав, и женщину сильно расстроила некрасивая сцена у проходной. Но если так, то прошло уже много времени — достаточно, чтобы успокоиться.
Плюс Веденеева гиперотвественный человек, она не могла уйти посреди рабочего дня, не поставив босса в известность. Даже если они собирались на бракосочетание… Или дело как раз в этом?
Вернувшись к себе в кабинет, Гордеев включил запись с камер, установленных в гостевых комнатах, и, наблюдая за Вероникой, пытался понять, куда ещё она могла отправиться.
Невольно любуясь женщиной, которая даже в самых сложных ситуациях умудрялась выглядеть спокойной и собранной, Гордеев прислушивался к беседе Вероники по телефону, подаренному Жуковым. Черкнув себе заметку вернуть Борису деньги за него, Всеволод застыл, услышав, как помощница рассказывает женщине по имени Юля о комнате удовольствий.
Тон, каким Вероника описывала то помещение, покоробил Гордеева. Даже при нём она не морщила так носик и не цедила слова. Возможно, что комната, которую Всеволод считал нормальной для здорового и молодого мужчины, на Веденееву оказала гораздо более травмирующее действие, чем он представлял.
Гордеев, перебирая кончиками пальцев по гладкой столешнице, нахмурился. Он же пообещал, что не заставит Нику заходить туда, если она сама не попросит. Он был уверен, что женщина захочет этого, как и другие, хотя бы из любопытства. Видимо, ошибался.
Могло ли отвращение побудить Веронику к бегству перед алтарём? В том, что его люди найдут беглянку и вернут, Гордеев не сомневался — Алексей и его подчинённые уже работают в этом направлении. Автобусы, поезда, самолёты — всё будет проверено. Но…
— Павел, — позвонил Всеволод охраннику, — зайди ко мне в кабинет.
Да, это верное решение. Если Гордеев решил создать семью, нужно идти на уступки и менять свою жизнь. А то, что друзья привыкли «расслабляться» в его комнате удовольствий… Отвыкнут. И с этого момента ни одна девушка из эскорта не переступит порог его дома.
Пусть это будет той жертвой, которую Гордеев положит на алтарь отношений. Это будет справедливо, ведь Вероника отказалась от своего брака.
Улыбаясь, Всеволод приказал Павлу нанять грузчиков и вывести всё из комнаты удовольствий на свалку, сразу начать ремонт… Что там теперь будет? Это пусть решит Вероника. Гордееву казалось, что он поступает правильно, не терпелось объявить об этом самой Веденеевой. Осталось дождаться, когда же Алексей найдёт её.
Гордеев нетерпеливо крутил в пальцах телефон, когда тот завибрировал. Но звонок был не от начальника охраны, а от бабушки.
— Севка, — тут же набросилась на него Елена Глебовна, — ты соображаешь, что делаешь?! Как ты мог допустить такое?
Сердце Гордеева пропустило удар, голос осип.
— Что допустить? — уточнил он.
— Твоя помощница заявила, что отец ребёнка вовсе не ты! — едва не кричала в трубку Елена Глебовна. — Как ты позволил ей сказать это?
— Бабушка, — прервал Всеволод, — Вероника у тебя?
— Нет, — рявкнули на том конце. — У меня сейчас гостит Катерина. И я жду, что ты присоединишься к нам. Немедленно!
Она отключилась, а Гордеев дёрнул головой, с силой ударившись затылком о спинку кресла. Будто наказывая себя или приводя в чувство. Гадство! Значит, Вероника всё же в руках Катерины. Отправив сообщение об этом Косте, он позвонил Юре и велел подъехать как можно скорее.
Сестра пожалеет! До сих пор Всеволоду было плевать на умирающего отца и его деньги. Гордеев-младший сделал всё, чтобы вырвать из рук бабушки нити, которыми она могла манипулировать другими, но Катерина вмешалась и посягнула на то, что он считал своим. Теперь будет война. И если Вероника или их ребёнок пострадают, придётся лишить сестру так давно лелеемой мести.
Через полчаса он уже поднимался по лестнице в особняк Елены Глебовны и, столкнувшись у двери с братом, посмотрел на Костю так мрачно, что тот неосознанно дёрнул галстук, ослабляя узел.
— Я ничего не знал, — прошептал Костя. — Ты должен мне верить.
— На чьей ты стороне? — сухо уточнил Всеволод. — Скажи мне это сейчас!
— Мы же одна семья, — жалобно протянул брат. — Какая сторона?
Гордеев молча отпихнул его плечом и вошёл в дом. Как всегда, он будет сражаться один со всем миром. Но теперь не за свою жизнь, а за чужие. Нет, не чужие… За жизни будущей жены и их малыша. За свою семью. И ради них он будет драться как лев!
В большой изящно уставленной гостиной было слишком ярко от лившегося с хрустальных люстр света, слишком тепло от пылающего настоящим огнём камина, и пахло излишне приятно. Любимые бабушкой свежесрезанные лилии украшали овальный журнальный столик из чёрного дерева.
На диванчике, поглаживая парчовую обивку словно живого кота, восседала Елена Глебовна. Бабушка холодно улыбалась устроившейся на изогнутом кресле Катерине. Молодая женщина с безразличным видом попивала чай из крохотной чашки в японском стиле.
Одетая в открытое шёлковое платье персикового цвета, с тщательно уложенными тёмными волосами, в изящных туфельках на высокой шпильке, Катерина была невероятно похожа на маму. Всеволод помнил её, хоть и видел в последний раз, когда ему было пять. И сейчас, глядя на почти точную её копию, приморозился к месту.
Стало трудно дышать, челюсти свело от ноющей боли, в животе будто свернулся комок колючей проволоки.
— Рад тебя видеть, — вышел вперёд Костя. Он склонился над креслом Катерины и поцеловал сестру в щёку. — Отлично выглядишь.
— Привет, — бесцветно отозвалась Катерина и обожгла Всеволода пронзительным взглядом карих, как и у него, глаз. — Сева, не обнимешь меня?
— С удовольствием, — хищно оскалился Гордеев, мечтая придушить гадюку, которая звала себя его сестрой.
Катерина, будто почувствовав это, поспешно отвела взгляд и, поставив чашечку на украшенную золотистым узором столешницу, сменила тон на деловой.
— Я пришла поговорить о моём наследстве. Предупреждаю вас, что не потерплю новых афер. Прошу прекратить ваши манипуляции, я всё равно получу деньги!
Всеволод, усмехнувшись, двинулся к диванчику, на котором с прямой спиной сидела бабушка. Елена Глебовна пока молчала, но взгляд, которым она окинула дочь почившей невестки, не предвещал ничего хорошего.
— Ты не имеешь права называть эти деньги своими, — отчеканила она. — Состояние семьи не уйдёт к лицу, не имеющему ничего общего с фамилией Гордеевых.
— Почему же не имеющему? — ледяным тоном уточнила Катерина. — Моя мать была законной женой вашего сына. К тому же в завещании указано…
— Вот именно! — процедил Гордеев. Голос его прозвучал негромко, но все замолчали и посмотрели на старшего сына Платона. — Завещание. Не кажется ли вам, что делить шкуру неубитого медведя как минимум неэтично? Отец ещё жив!
— Сева, — устало вздохнула бабушка. — Тебе известен диагноз. То, что Платон ещё жив, — чудо. Врачи говорят, что мой сын держится на этом свете исключительно за счёт силы воли.
— Держится, — кивнул Гордеев, — ключевое слово. Я не намерен обсуждать смерть отца раньше времени.
— Почему же ты приехал? — едва заметно улыбнулась Катерина.
— Чтобы узнать у тебя, где сейчас находится моя жена, — глядя на сестру в упор, объяснил Всеволод.
— Жена? — приподняла правильные брови Катерина. — Насколько мне известно, ты не зарегистрирован в браке ни с одной женщиной.
— Это временно, — парировал Всеволод. — Если бы ты не похитила мою невесту, то я уже представил бы её как жену и будущую мать моего ребёнка.
Женщина театрально рассмеялась.
— Похитила? Я? Как ты себе это представляешь?
— Да, — нахмурился Костя, — не стоит бросаться такими обвинениями. Зачем Кате делать это?
— Чтобы устранить небольшое недоразумение, — Всеволод, не отрывая от сестры пристального взгляда, откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу, — на пути к миллиардам моего отца.
— Похищать человека, чтобы получить деньги моего отчима? — с деланным безразличием пожала плечами Катерина. — Они и так достанутся мне. Да, признаю, я разговаривала с Вероникой. Приятная и разумная женщина. Настолько разумная, что, стоило ей вырваться из твоих острых когтей, мой дорогой брат, как она сразу попросила о помощи.
— Помощи? — подался вперёд Всеволод.
— Да, — кивнула его сестра. — Несчастная рассказала, как её против воли вовлекли в аферу, как пугали увольнением и даже пригрозили её родным! — Она посмотрела на Гордеева и с явным удовольствием добавила: — Кстати, Вероника просила передать, что ей отвратителен и ты, и твоя тайная комната!
Это был удар под дых. Гордеев, хватая ртом воздух, пытался осознать услышанное. Неужели это правда? Значит, Вероника лишь притворилась, что сдалась? А когда грозившая мужу и матери опасность отступила, бросилась к Катерине с просьбой о помощи?
В памяти возник образ Ники, когда она поглаживала его волосы, когда говорила, что простила, когда обещала, что не покинет его ни за что. Она лгала? Говорила то, что невменяемый от боли и спиртного Гордеев хотел услышать? Стало трудно дышать, лёгкие будто разрывало от боли, защипало глаза. Нет, не может быть.
— Вероника не могла этого сказать, — просипел Всеволод.
— Почему? — Катерина взмахнула веером ресниц. — Потому что носит твоего ребёнка? Так это обман, подстроенный Еленой Глебовной. Ника забеременела от мужа, но врачи провернули всё так, будто женщину оплодотворили твоей спермой. Тебя обвели вокруг пальца, Всеволод!
— Замолчи, — не сдержав гнева, воскликнула Елена Глебовна. — Это неправда! Госпожа Веденеева беременна от моего внука.
— Чем докажете? — сухо уточнила Катерина. — Документы, которые вы мне прислали, — подделка. Оригинала не существует, клиники, где проводилось оплодотворение, тоже.
Бабушка полоснула Всеволода яростным взглядом.
— Понимаешь теперь, как глупо поступил?! Не сожги ты документы, ничего этого не было бы! Теперь состояние Гордеевых уйдёт из семьи, и вам с братом ничего не достанется!
— Меня не надо вмешивать в эту чудовищную гонку, — подал голос непривычно серьёзный Константин. — В семье Гордеевых я имею столько же прав, сколько и Катерина.
— Не мели чушь, — ещё сильнее разволновалась бабушка. — Даже если ты взял фамилию матери и отказался от отчества моего сына, ты всё равно остаёшься моим внуком! Я тебя вырастила, Костя!
— Всё равно мне ничего не нужно, — упрямо проворчал мужчина. — Деньги разрушили нашу семью. Я отказываюсь плясать на костях своих родных.
Воцарилось молчание. Стало слышно, как тикают старинные напольные часы и из приоткрытого окна, колыхая золотистые шторы сквозняком, доносится шум города.
Всеволод отметил, как побелело лицо Катерины, как потемнел взгляд её карих глаз, как поджались подкрашенные губы. Костя, не желая того, сделал сестре больно, и она не сумела скрыть этого.
Да, Константин, получивший образование в Америке, был близок с Катериной сильнее, чем Всеволод, и не раз пытался помирить брата и сестру. Но, разделённые кровью отцов и смертью матери, они и слышать об этом не желали. Единственное, что объединяло Всеволода и Катерину, — искренняя ненависть к сыну Елены Глебовны. Но Гордеев в эту минуту мог думать лишь об одном.
— Где сейчас Вероника? — поднявшись, с угрозой спросил он и, нависнув над сестрой, сузил глаза. — Я всё равно вскоре узнаю это, и тогда…
— И тебе плевать, что Вероника не хочет, чтобы её нашли? — сверкая глазами, зло уточнила Катерина. — Она ненавидит тебя!
— Пусть сама мне это скажет, — настаивал Гордеев.
— Я передала тебе всё, что она хотела сказать. — Катерина скрестила руки на груди и отвела глаза. — Оставь женщину в покое. Ты достаточно богат, так с чего ты вдруг решил бороться за наследство, да ещё такими грязными способами?
— Плевать на деньги, — вцепившись в плечо сестры, прошипел Гордеев. Тряхнул её и крикнул: — Говори, где Ника!
— Не знаю! — оттолкнула его Катерина. — Я дала ей денег и направила к одному знакомому. — Она вскочила. — У неё теперь новое имя и другая жизнь! Хочешь найти женщину, которая носит не твоего ребёнка? Вперёд! А я уже сказала всё, что собиралась, поэтому покидаю этот огромный, богатый, но чудовищно негостеприимный дом. Неприятно оставаться!
И она широкими шагами двинулась к выходу. Костя было дёрнулся следом, но Всеволод удержал его за руку.
Елена Глебовна, кутаясь в ажурную шерстяную шаль, поджала губы и, избегая смотреть на внуков, проронила:
— Как холодно. Агата! Принеси мне горячего чая и вишнёвых пирожных.
Старая служанка, шаркая растоптанными тапочками, вошла в комнату и, собрав чашки на поднос, неторопливо удалилась.
— Катерина лжёт, Севка, — глядя на огонь, усмехнулась бабушка. — Я уверена, что девочка беременна от тебя. Если хочешь убедиться, почитай медкарту её мужчины. Он не может иметь детей!
Гордеев, сжимая челюсти, пытался успокоиться и унять желание одним ударом разбить антикварный журнальный столик. Плевать на Веденеева! Другое разжигало в душе мужчины неконтролируемую ярость. Что, если Катерина сказала правду и Вероника не желает разделять жизнь с настоящим отцом своего ребёнка?
В груди кольнуло. Чёрт побери, почему думать об этом так больно? Неужели женщина, которая полгода была его верной тенью, всего за несколько часов завладела и его сердцем?
Гордеев не отступит. Он перевернёт вверх дном этот город, если надо, то и страну, но найдёт Веронику! Под каким бы именем она ни пряталась, куда бы ни уехала, ей не избежать серьёзного разговора с Всеволодом.
И Гордеев понял, что не даёт ему сорваться, что удерживает на краю и даёт надежду. Вероника не из тех, кто убегает, его «алмазная леди» всегда поворачивалась к опасности лицом и смело встречала даже самые серьёзные испытания, этим и подкупив мужчину.
В этот момент он осознал, что влюбился в Веденееву именно поэтому и уже давно. Сначала она пробудила его восхищение выдающимися личностными качествами, затем стала незаменимой, и лишь после того, как Всеволод узнал о беременности, пробудились и его инстинкты.
Осознав, что эта женщина для него особенная, Гордеев решил, что не отступит, даже если услышит из уст Вероники те же слова, что произнесла Катерина. Не сдастся и во что бы то ни стало добьётся её любви, даже если для этого придётся изменить самого себя.
— Побудь с ней, — тихо попросил он Костю и, поцеловав бабушку, пообещал: — Я верну Веронику. Всё будет хорошо.
И, уловив лёгкую улыбку в глубине глаз суровой бабушки, выпрямился и торопливо покинул её дом.