Глава 17
Глава 17
Оплатив больничный счёт брата и компенсировав разгром, Гордеев договорился с мистером Чосич, который работал главврачом местной больницы, чтобы их всех отвезли с острова на материк.
Фургончик скорой помощи, который выделил им мистер Чосич, был мал и темен, поэтому Гордеев предложил Веронике устроиться у него на коленях, чтобы Костя оставался в лежачем положении. Брату, которому вовремя оказали должную помощь, уже стало лучше. А вот голень, сломанная в автомобильной аварии, ещё долго будет срастаться.
Чосич, провожавший иностранных гостей, всю дорогу спорил с Жуковым, и их английский изобиловал русским и, как Гордеев подозревал, сербским матом, но точно заявлять не брался, поскольку ранее не интересовался этой страной.
Что, впрочем, с этого дня уже решил изменить — очень уж ему приглянулся небольшой посёлок на тихом и зелёном островке. Возможно, бизнес тут пойдёт неплохо, тем более что недвижимость уже имеется, пусть и Катерины. После серьёзного разговора с Чосичем Всеволоду было что предъявить сестре.
В самолёте Вероника дремала, а Жуков пересказывал любопытному Косте спор с Чосичем. Слушая их, Гордеев тоже умудрился заснуть, или дорога домой действительно оказалась намного быстрее, чем когда они летели в Черногорию.
С самолёта их доставили прямиком в клинику Жукова, и Гордеев отнёс смущённую Нику на руках в самую комфортабельную палату. Уложил невесту в кровать и, наклонившись, провёл кончиками пальцев по её щеке.
— Отдохни немного. Я официально даю тебе оплачиваемый больничный.
— Но я хорошо себя чувствую, — возразила Вероника.
— Богдан сказал, что нужно проверить, не повлияло ли на плод то, что тебе ввели, — настаивал Всеволод.
Женщина приподнялась и схватила его за руку.
— Всё хорошо! Необязательно ждать результата анализов здесь, я могу и дома отдохнуть. К тому же мне нужно успокоить маму, она, наверное, с ума сходит! И Юлька… Её муж полицейский, наверняка полгорода меня ищет.
— Вероника, — прервал её Всеволод и глянул строго: — Ты слишком много беспокоишься о других, а должна в первую очередь думать о ребёнке. Что лучше для него? Ты только что пережила большой стресс, стоит ли усугублять ситуацию?
— Ты прав, — согласилась она, — но…
— Никаких «но», — безапелляционно заявил Гордеев. — Я сам сообщу твоей маме, что с тобой всё в порядке. — Скривился недовольно, но добавил: — И подруге твоей позвоню. А ты лежи и отдыхай! Я со всем разберусь. Будь уверена!
Он поднялся, уже планируя, как будет «разбираться». И начнёт с тех, кто помог Катерине похитить Веденееву. Охране тоже достанется. Вероника, легко прочитав мысли по его лицу, попросила:
— Прошу, не нужно действовать сгоряча. — Когда Гордеев посмотрел на неё, пояснила: — У тебя вид, словно сегодня кто-то потеряет работу…
— Или голову, — смеясь, вошёл в палату Жуков. Он хлопнул покачнувшегося Гордеева по плечу и добавил: — Десять лет прошло, а он не изменился! И бесполезно удерживать, уж поверь. Проще потом забинтовать разбитые кулаки.
— Ты чего несёшь? — нахмурился Гордеев и мельком глянул на обеспокоенную Веронику. — Не видишь, что пугаешь её?
— Ну разве не приятно, что женщина за тебя переживает? — подмигнул Богдан.
— Нет, если ей нельзя волноваться! — Всеволод взял руку Ники и, прижав к губам, приказал: — Не слушай его, он преувеличивает.
— Преувеличиваю? — хохотнул Жуков и покачала головой. — Скорей преуменьшаю. — Он посмотрел на Веронику, которая старалась не упустить ни слова. — Этот правдолюбец так ненавидит ложь, что в университете…
Гордеев с проклятиями зажал рот другу и потащил его из палаты. Надеясь, что улыбка его не напоминает оскал, кивнул Веронике:
— Лежи и отдыхай! Всё ясно?
— Яснее некуда, — тихо рассмеялась женщина, — босс.
Всеволод сжал челюсти — эх, над обещанием измениться ещё работать и работать! Вытянув Жукова, он хлопнул дверью и погрозил другу пальцем:
— Придержи язык! Лучше расскажи, что с Костей.
Жуков мгновенно посерьёзнел, голос стал сухим.
— Порадовать пока нечем. Нужно провести ряд тестов и…
— Так займись делом, — подтолкнул его Гордеев.
И сам же последовал своему совету. У клиники уже ожидал Поляков на роллс-ройсе, и Всеволод, полный жажды мести, велел ему ехать в торговый центр. Сейчас ночь? Гордеев одолжил сотовый водителя — один звонок, и двери бутика будут открыты! Желая мести, он не желал тратить ни минуты.
Жуков прав, Гордеев ненавидит ложь и удары в спину и не простит Катерине её поступок. После того как переоделся в новый костюм, мужчина вызвал адвокатов и приказал Алексею, чтобы охранники ожидали его на рабочем месте в полном составе.
У здания офиса он заметил сжавшуюся фигурку и, узнав в дремлющей женщине Инну Михайловну, выругался сквозь зубы. Схватив маму Вероники под локоть, потащил её, едва проснувшуюся, внутрь.
— Вы же заболеете! Как в голову пришла мысль спать на улице?
— Я вас ждала, — дрожа, простонала женщина. — Вы не знаете, где моя Ники? Её даже полиция не может найти! Моя девочка беременна и одинока… — Инна Михайловна всхлипнула. — Из-за вас её бросил муж! Миша, он…
— Он в Черногории, — не выдержал Гордеев и потянул рыдающую почти тёщу к лифтам. — А Вероника в клинике Жукова. Решите сейчас, кто для вас важнее: родная дочь или мужчина, который похитил её и собирался насильно лишить ребёнка. Скажите, чтобы я знал, нужно ли мне защищать Веронику ещё и от её собственной матери!
— О чём вы говорите? — ахнула Инна Михайловна.
— Решайте быстрее, мне некогда! Я ещё придушил не всех змей, которым наш с Никой ребёнок поперёк горла.
Гордеев, втащив её в лифт, нажал кнопку и, пока они поднимались, молча ждал. Женщина осторожно высвободилась из его хватки и, отряхнув одежду, посмотрела в пол. Она словно боялась поднять глаза, стыдилась самой себя. Возможно, мать Вероники осознала, что зять её не такой уж белый и пушистый, как она искренне считала.
Всеволод вышел из лифта и сухо предложил:
— Можете воспользоваться моей машиной, если хотите навестить дочь. Я предупрежу Жукова, вас пропустят.
Когда слова вырвались, Всеволод пожалел о них. Нельзя подвергать Веронику стрессу, а её безумная мать — стресс в кубе! С другой стороны, Ника сильно волнуется и, возможно, увидев мать, станет спокойнее.
Инна Михайловна вскинула голову и, прижав сцепленные руки к груди, воскликнула:
— Золотой вы человек! Спасибо за Нику!
Двери лифта закрылись, и Гордеев усмехнулся: да-да, «золотой». Направляясь к своему кабинету, около которого его ждали адвокаты и люди из службы охраны, он готовился к долгой и напряжённой ночи. Охота началась.
***
Вероника сердечно попрощалась с мамой и, когда она ушла, села на кровати. Открыла коробку с домашним обедом и покачала головой: мамулю не исправить! Жуков же лично дал ей список запрещённых продуктов, но мама упрямо готовила для дочери то, что Ника любит. Уже неделю она приходила в клинику по три раза в день, и никакие уговоры, что кормят тут замечательно, не действовали.
Вероника закрыла коробку и отставила в сторону. Глянув на новенький сотовый, — один из трёх, подаренных Гордеевым «с запасом», — прикинула, что скоро должна забежать Юлька. Подруга, которая навещала её каждый день, с удовольствием забирала «неправильную» еду.
Судя по тому, что пополневший и довольный Василий, проезжая мимо клиники Жукова, каждый раз включал сирену и ждал, пока Ника выглянет, чтобы приветливо помахать ей, еда доставалась именно ему. Замечая, как посматривают медсёстры и доктора клиники, Ника уже всерьёз задумывалась, как бы исключить себя из этой цепочки.
Дверь открылась, и улыбающаяся Галина внесла букет белых роз. Поставила их в вазу, предварительно вынув оттуда вчерашний букет, и протянула пациентке подарочный пакет.
— От господина Гордеева!
Вероника поблагодарила и, открыв подарок, полюбовалась изящным браслетом с голубыми сапфирами. На открытке размашистым почерком Гордеева было выведено «Подойдёт к твоим глазам».
С грустной улыбкой Ника отложила коробочку к десятку подобных и покачала головой: лучше бы хоть раз сам пришёл. С каждым днём женщина всё сильнее скучала по своему суровому и неулыбчивому боссу. Полгода они проработали бок о бок, даже по выходным Вероника привыкла видеться с ним. Она и подумать не могла, что когда-нибудь ей будет его не хватать.
Может, дело в вынужденном безделье: Гордеев отсекал любые попытки Ники поработать дистанционно, даже отключил её от интернета. Приказал отдыхать и набираться сил, а сам пропал. И лишь присылал цветы и украшения. Да кому они нужны?
От грустных мыслей Веронику отвлекла весёлая Юлька. Подруга вывалила на неё целый воз забавных новостей, разогнала уныние смешными историями про мужа-полицейского. А потом проводила до палаты, где лежал Костя, и, обняв, попрощалась. Еду Инны Михайловны, Юля, конечно, забрать не забыла.
Ника осторожно постучалась и вошла в палату брата Гордеева. Костя улыбнулся ей и похлопал по кровати:
— Садись скорее.
Женщина присела и, снова испытав укол вины за то, что Константин из-за неё попал в аварию, уточнила:
— Как твои дела?
— Идут, — рассмеялся Костя. — Осталось их догнать, но со сломанной ногой это несколько затруднительно.
— Прости, — сорвалось с языка.
— За что? — искренне удивился мужчина. — Насколько я помню, ты с битой на меня не бросалась. — Он подмигнул и, дождавшись улыбки, кивнул на животик Ники: — Как мой будущий племянник?
— Всё хорошо, — ответила Вероника и вздохнула: — Но попробуй доказать это Жукову! Мне кажется, он держит меня здесь нарочно.
— Нет, не нарочно, — таинственным голосом возразил Костя и округлил глаза, — а специально!
— Всё шутишь, — невольно рассмеялась Ника.
— Не могу удержаться, — объяснил её коллега. — Улыбка тебе идёт больше, чем грусть, но ты снова печальна. Что тебя тревожит?
Женщина опустила голову и покрутила на пальце подаренное Всеволодом колечко. Она и сама толком не могла объяснить, но с каждым днём ей становилось всё тоскливее. Одновременно с этим она всё сильнее злилась на Гордеева, хотя он не сделал ей ничего плохого. Наоборот: дарил цветы, осыпал подарками, оплачивал счета…
— Ничего не тревожит, — наконец вздохнула она и, заметив ироничный взгляд, который Костя бросил на кольцо, встрепенулась. — Просто…
При этом неловко задела стакан с соком, и тот покатился по прикрепленной к кровати подставке, щедрой волной орошая грудь Кости. Вероника вскочила.
— Ой, прости! Я всё уберу!
Она бросилась в прилегающую к палате уборную, но услышала вслед:
— Прекрати! Вызови Галю.
И улыбнулась: Костя так иногда похож на брата! Снова в груди что-то сжалось, как всегда теперь было, стоило подумать о Гордееве. Веронике сложно было признаться самой себе, что ей не хватает её жёсткого босса, что ей тоскливо без него и нерадостно.
Она не могла понять себя — с Мишей такого никогда не было. Бывший муж часто уезжал на сьёмки, отсутствовал неделями, и Вероника не скучала, а тут за несколько дней готова на стену лезть. Может, дело не в мужчине, а в работе? Раньше некогда было скучать.
Отжимая полотенце, Ника решила: точно, надо занять себя, и всё пройдёт! Она направилась к выходу, как услышала женский голос и застыла. Сердце женщины заколотилось — она узнала посетительницу.
— Я беспокоилась, — призналась Катерина.
— Не стоило. — Голос Кости прозвучал холодно, почти как у брата.
— Костя, не надо так говорить со мной, — умоляюще протянула посетительница.
— Я вообще не хочу разговаривать с тобой, — устало отозвался Константин.
— Нет, только не ты. — В голосе Катерины зазвенела неприкрытая боль. — Ты никогда бы не отвернулся от меня.
— Я и не отвернулся, — нехотя ответил мужчина. — Я всегда помогу тебе. Но это не значит, что видеть тебя и говорить с тобой доставляет мне радость. Прошу тебя — уйди.
— Кость…
Установилась гулкая тишина, которую нарушало лишь сильное сердцебиение Вероники. Она не знала, как быть: остаться на месте или выйти? Ника не боялась встретиться лицом к лицу с сестрой Гордеева и уже решительно двинулась к двери, как услышала слова Катерины:
— Я отменила аборт! Отозвала деньги и отменила заказ. Ты был прав, я не такая плохая, как хотелось бы. Я слабая… Не смогла отомстить.
— Знаю, — бесцветно ответил Константин.
— Почему тогда ты на меня не смотришь? — Женщина почти кричала.
Вероника услышала тяжёлый вздох и тихий голос её брата:
— Я устал от твоей ненависти. Ты упрямо цепляешься за свою версию давно минувшего прошлого и не желаешь никого слушать. Много лет ты мстишь отчиму, от которого сама отказалась, когда уехала с нашей матерью. Тебе известно, что мама лечилась у психотерапевта, за которого вышла замуж… Этот человек заменил тебе отца, остался рядом после смерти нашей матери, оплатил твоё обучение, но его ты тоже ненавидишь.
— Он увёз маму и меня от вас! — возмущённо воскликнула Катерина. — Если бы не Дэн, мы жили бы вместе!
— Так за что ты хочешь отомстить Платону? — едва слышно спросил Костя. — За то, что вернул маму вовремя, чтобы врачи успели спасти жизни ей и мне? Или за то, что, когда беда миновала, снова отпустил её с другим мужчиной?
Снова зазвенела тишина, а затем хлопнула дверь. Вероника осторожно выглянула и, убедившись, что Катерина ушла, приблизилась к кровати. Костя сидел и невидяще смотрел перед собой.
Вероника молча села рядом и обняла его. Константин судорожно втянул воздух и, уткнувшись лицом в её плечо, едва заметно задрожал. Ника погладила его широкие, как у Всеволода, плечи и успокаивающе прошептала:
— Ш-ш-ш… Всё хорошо.
— Вижу, у вас всё замечательно.
Услышав голос Гордеева, оба вздрогнули. Вероника отпрянула от Кости и, покраснев, вскочила.
— Я… он… — Поспешно замолчала, чтобы на эмоциях не наговорить глупостей, и, досчитав до пяти, заметила: — Я рада, что вы нашли время навестить своего брата. Не буду вам мешать.
Она двинулась к выходу, стараясь не смотреть на босса, чтобы тот не заметил щиплющих ей глаза едва сдерживаемым слёз обиды. Гордеев задержал её за локоть, и когда Вероника подняла голову, то заметила пляшущие в его взгляде смешинки.
— Я хотел навестить мать своего ребёнка, — заметил он, — но её не оказалось в палате. Перед тем как объявлять тревогу, я решил поискать её в объятиях ещё одного красивого и богатого мужчины в этой клинике. — Он иронично посмотрел на брата. — Кто бы мог подумать, я угадал!
— Вероника, беги! — театрально взвыл Костя. — Я задержу Отелло костылём!
Ника едва сдержала улыбку. Она высвободилась и фыркнула:
— Как дети!
И направилась в свою палату. Слыша за спиной шаги, она едва дышала от предвкушения и сжимающего грудь страха. Страха простить Гордееву все восемь дней, которые он не навещал её. За один только взгляд, за его голос, за его прикосновение. Вероника понимала, что пропала.
— И когда я только успела? — зайдя в палату, простонала она.
Гордеев, прикрыв за собой дверь, обнял её со спины и, целуя в шею, спросил:
— Успела что?
— Влюбиться в босса, — несчастно зажмурилась женщина.
Всеволод замер, и Вероника тоже застыла, боясь даже дышать. Голос Гордеева прозвучал хрипло:
— Любишь меня?
— К сожалению, — выдохнула Ника.
— Это делает тебя несчастной? — продолжал допытываться Гордеев.
— Я с ума схожу, — призналась его невеста, — с каждым днём всё больше скучаю по тебе.
— Значит, мой план сработал, — тихо засмеялся он.
— Что? — Вероника развернулась. — План? Так это была проверка?
— А как бы иначе я узнал, — вжав Нику в своё тело, прошептал Всеволод, — кто я в твоей жизни? — Он провёл горячими губами по её щеке, продолжая говорить: — Ведь я хочу тебя, Вероника. С каждым днём всё сильнее. Желаю видеть тебя в своей жизни и в качестве матери своего ребёнка, и в качестве моей желанной жены. Я хочу тебя всю. А что хочешь ты?
Ника всхлипнула и, не в силах говорить, прижалась губами к его рту, утопая в горячем поцелуе, принимая обрушившуюся на неё ласку, растворяясь в волнах нежности и страсти. Она и представить не могла, что «железный человек» окажется, как и его дом, холодным и неприступным снаружи, и таким красивым и удивительно гармоничным внутри.
Полным нерастраченной любви и обжигающей нежности, в волнах которой Вероника готова была утонуть. Обнимая внешне сурового и жёсткого мужчину, она наслаждалась непередаваемой мягкостью его прикосновений, теплом обволакивающих объятий, нарастающим жаром поцелуя. Сердца их бились в унисон, и казалось, не осталось ни преград, ни тайн, ни сомнений, что два человека смотрят в будущее и видят одно и то же. Крепкую семью, надёжный тыл, общее счастье.
— Поехали домой, — шепнул ей в губы Гордеев.
Вероника, дрожа в его объятиях, спросила:
— А можно?
— Нужно, — нетерпеливо выдохнул Всеволод и, подхватив её на руки, понёс к выходу.
На пороге они столкнулись с Жуковым, который с улыбкой отошёл в сторону.
— Да-да, я понял, что пациентка выписывается. — И подмигнул: — Желаю вам приятного… примирения.
Вероника снова ощутила, что краснеет. От мысли, что произойдёт дома, бросало то в дрожь, то в жар. Гордеев со смехом ответил:
— Будем строго придерживаться рекомендаций врачей. Кстати, не забудь, что ты обещал быть подружкой невесты.
— Забудешь тут, — с несчастным видом вздохнул Жуков. — Вы только предупредите заранее, чтобы я успел заказать наряд.
— Завтра в полдень, — не отрывая от Вероники взгляда, сообщил Гордеев. — У тебя вся ночь впереди, милая Золушка!
— Роль злой мачехи даже Елене Глебовне не так хорошо удавалась, как тебе, — недовольно проворчал Богдан.
Вероника тихо рассмеялась и, обвив руками шею снова почти мужа, опустила голову ему на плечо. Врач, дружески переругиваясь с Гордеевым, проводил пару до выхода, а внизу их уже ждал роллс-ройс босса. Поляков с добродушной улыбкой распахнул дверцу.
— Рад вас видеть, Вероника Дмитриевна, в добром здравии. В офисе по вам все соскучились.
— Особенно Люба, думаю, — смущённо отозвалась Ника.
— Угадали, — ещё шире улыбнулся Юра. — Ей пришлось выполнять часть ваших обязанностей. Несчастная почти живёт на работе и уже потеряла килограммов пять своей спеси.
— Наговоритесь ещё, — оборвал его Гордеев и усадил Веронику. Устроившись рядом, взял её за руку. — У меня для тебя сюрприз. Помнишь ту самую комнату?..
Он с лукавой улыбкой замолчал и на настороженные вопросы не отвечал. Всю дорогу Вероника мучилась волнением, что же приготовил непредсказуемый Гордеев. Дома он первым делом подвёл её к двери, переступив порог которой Ника упала в обморок, и жестом фокусника распахнул её.
Ника на миг потеряла дар речи. Держась за руку Гордеева, она судорожно вдохнула и, часто-часто заморгав, растерянно посмотрела на звёзды. Всеволод, подхватив Нику под руку, вывел её на окружённую коваными решётками площадку.
Вокруг Вероники темнели красивые кусты, благоухали изящно подобранные ландшафтным дизайнером цветы, светлели садовые фонарики, а над головой раскинулось бархатное небо.
Гордеев склонился к ней и прошептал:
— Сначала я хотел, чтобы ты сама придумала, что сделать в этой комнате, но потом вспомнил твои слова. Ты мечтала, чтобы этой комнаты не существовало. Поэтому я решил, что она должна исчезнуть вместе с моей холостяцкой жизнью. Кстати, гостевых комнат тоже нет. Хочешь посмотреть, что там теперь?4f7b7c
Вероника, не в силах произнести ни слова от распирающих её эмоций, лишь кивнула, и Гордеев повёл её в другое крыло дома. Было тихо, только их шаги гулко разносило эхо, словно мужчина и женщина оказались одни на целом свете, и никто не помешает их уединению.
Всеволод подвёл Веронику к двери комнаты, куда когда-то привёл на первую ночь, и, отпустив руку женщины, отступил, предлагая ей самой сделать последний шаг. Не зная, чего и ждать, Ника осторожно приоткрыла дверь и, вздрогнув, распахнула её.
— Это же…
Слова застряли в горле, и женщина прижала ладони к лицу. Гордеев обнял её и закончил:
— Детская.
Вероника же восхищённо осматривала яркие стены и удобные приспособления для малышей от пеленального столика до просторного манежа. Цветастые игрушки, красиво разложенные подушки, забавные лампочки — всё было продумано до мелочей.
Ника положила ладони на руки обнимающего её Всеволода и прошептала:
— Спасибо.
— Я молодец? — спросил Гордеев тоном своего брата.
Вероника обернулась и, обвив его шею руками, улыбнулась:
— Ещё какой!
— И заслужил поощрение? — глядя на неё темнеющим взглядом, хрипло уточнил Всеволод.
Прикусив губу от смущения, Вероника лишь кивнула. Гордеев с выдохом припал к её рту, завладел губами, смял их в жадном страстном поцелуе. Жаркая волна поднялась в теле Ники и, сметая все сомнения, завладела её сердцем, закружила в вихре желаний.
Вероника потянулась к Гордееву, робко отвечая на поцелуй, выгибаясь всем телом и позволяя языку мужчины продолжать невыносимо-сладостную пытку. Всеволод провёл ладонями по спине женщины и, подхватив её под ягодицы, приподнял над полом. Ника обвила его торс ногами, вжимаясь в тело мужчины и перебирая пальцами его жёсткие волосы.
Всеволод, продолжая нетерпеливо целовать Веронику, понёс её по полутёмному коридору. По пути срывая с неё одежду и позволяя женщине раздевать его, прижимался губами к нежной бархатистой коже. Ника жадно втягивала чарующий аромат чистого мужского тела, желая всё большего и большего, ощущала приятное головокружение и предвкушение чего-то невероятного, надвигающегося и непостижимо сладкого.
Казалось, что ночь с Гордеевым перевернёт её представление о сексуальной жизни, разметёт все привычки и подарит невероятное удовольствие. Стройный и подтянутый, Всеволод предстал перед ней в костюме Адама, и Вероника отступила на шаг, наслаждаясь видом совершенной мужской красоты.
И сама, обнажённая, не испытывала ни капли смущения, потому что знала по горящему взгляду Гордеева, что ему нравится то, что он видит. И давно уже понравилось, ещё в первый день, когда он привёл её в свой дом.
— Ты прекрасна, — хрипло проговорил Всеволод.
Он шагнул ближе и, протянув руку, осторожно, будто к фарфоровой вазе, прикоснулся к её плечу. Проводя дорожку из замысловатых рисунков, опустился до груди, а потом ниже, и Вероника не сдержала стона. Сладкая пытка для двоих, нежная прелюдия к браку и приглашение к близости.
Ника порывисто бросилась в объятия Гордеева, и они вместе, не устояв, рухнули на ковёр. Засмеявшись, посмотрели друг другу в глаза, и улыбки растаяли в захватившем их вихре страсти. Всеволод перевернулся, оказавшись сверху и нависнув над Вероникой. На миг замер и со стоном прильнул к ней. Ника отвечала со всей пылкостью, наслаждаясь вкусом его кожи, теряя разум от аромата, растворяясь в жаркой ласке, всё стремительней и головокружительней устремляясь к сладостному пику.
Гордеев на самом деле перевернул её представление о сексе, и Вероника, ощущая себя в жерле вулкана, растеклась по нему обжигающей лавой.