Глава 34

Алиса

Только в машине наконец могу спокойно выдохнуть. Пробегаюсь еще раз глазами по списку нужных обследований, и страх постепенно засыпает.

– Вот видишь, все не так страшно оказалось.

Теплые губы касаются моей ладони, и от этого прикосновения по спине пробегают мурашки. Улыбаюсь, оглядываясь на сидящую в новом кресле Настю и жующую банан.

– Да уж, я думала, все будет намного серьезнее.

– Я же говорил, что мы справимся. Осталось только все это пройти, но ты, по крайней мере, сейчас будешь не одна, как все это время.

Киваю и снова не могу сдержать улыбки.

– Домой едем?

От всех волнений ощущаю жуткую усталость, и хочется скрыться в тишине дома, за городом.

– Ага, сейчас поедем. Алис.

Перевожу на Дениса вопросительный взгляд и сглатываю. Не могу насмотреться на него. И сейчас, всматриваясь в его глаза, ощущаю нереальную любовь и благодарность. Понимаю, как мне с ним повезло. Повезло, что он рядом в такой сложный период.

– А? – не выдерживаю затянувшейся паузы.

Денис ныряет в карман и достает маленькую коробочку, при виде которой сердце пропускает несколько ударов подряд.

– Хотел все сделать как положено: свечи, ресторан, оркестр, певец… – Он хмыкает, а у меня внутри все замирает. – Но не могу я терпеть, да и ждать тоже уже не сил. Вдруг опять сбежишь? Да и вообще, я хотел это сделать еще два года назад, как только понял, что, кроме тебя, никого рядом с собой не представляю.

Всматривается в мое лицо, от которого вся кровь отливает в ту секунду, когда Денис открывает коробочку и я вижу кольцо.

– Денис… – выдавливаю из себя его имя, хотя язык еле ворочается во рту.

– Алис, я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Светлые глаза искрятся, и сам он весь напрягается в ожидании моего ответа.

А я не верю, что все это происходит в реальности. Со мной. Хватаю воздух ртом, перед глазами все плывет. Мысли скачут, как кузнечики, с одного на другое.

– А ты уверен? – все, на что хватает меня.

Глупый вопрос, я понимаю, но не могу вот так сразу поверить, что Денис только что предложил мне стать его женой. Все как-то слишком для одного дня.

– На всю тысячу процентов.

Снова берет меня за руку и не отрывает взгляда от моего лица. Во все глаза смотрю на кольцо. Пытаюсь вдолбить себе в голову, что сейчас я не сплю – все правда.

– Это так неожиданно. – Голос садится от переполняющих меня эмоций.

Тут все словно в круговороте: неверие, безграничная любовь, счастье и волнение.

– Я понял, ты не готова, да? – Его взгляд на мгновение потухает.

Он уже готовится закрыть коробочку, но я перехватываю ее и широко улыбаюсь.

– Уже передумал? – дразню его, пока Денис пытается сообразить, куда делась коробочка. – Быстро ты.

– Да фиг тебе, лисенок. Я никогда не передумаю, просто буду ждать сколько нужно.

– И сколько тебе нужно подождать?

– В идеале минуту, не больше.

– Ну, тогда я согласна.

Денис несколько раз моргает, а потом хватает меня за руку и надевает кольцо.

– Ну все, теперь ты от меня никуда не денешься!

– А я и не собираюсь. С кольцом или без.

– Ну, с кольцом оно как-то надежнее. – Целует руку, а потом притягивает к себе. – Я счастлив, лисенок!

– Настен, ты слышала? Ты свидетель, что мама папе согласие дала.

Дочка что-то в ответ угукает, а я закатываю глаза. Вот же заговорщики!

Денис быстро меня целует, словно пытается сдержаться и не накинуться на меня прямо на парковке перед больницей. Отстраняется и обхватывает руль так сильно, что белеют костяшки пальцев. С трудом возвращаюсь в реальность, и сердце тут же летит в пятки.

– Денис, что с тобой? – поворачиваю его лицо к себе. – Тебе плохо?

– Алис, ты что кричишь?

– Да у тебя кровь из носа хлещет.

Меня трясет, пока я роюсь в бардачке в поиске салфеток. Сумка! Хватаю рюкзак и нахожу пачку салфеток. Дениса слегка потряхивает, пока я заталкиваю салфетки ему в руку.

– Господи, я же говорила, что тебе нужно показаться врачам! Обмороки эти не просто так были. – Паника разливается во мне тягучей лавой.

– Настя, блин!

Кручу головой и замечаю возле входа в больницу врачей. Выскакиваю из машины и бегу в их сторону, постоянно оглядываясь, чтобы видеть Дениса. Он с трудом вытирает кровь, вижу, что каждое движение дается ему с трудом.

– Помогите, пожалуйста! Там в машине парню моему плохо.

– Что такое? – реагируют врачи и превращаются в само внимание.

– У парня кровь из носа хлещет. Не знаю, что делать. – Голос срывается, и я заикаюсь, но мне нужно, чтобы мне помогли.

– Пойдемте, девушка, показывайте.

Несусь обратно к машине. Распахиваю водительскую дверь и пропускаю врачей. Дениса осматривают. С каждой минутой врачи становятся все серьезнее

– Давно это началось? – поднимает на меня вопросительный взгляд один из сотрудников больницы.

– Да вот минут пять. Мы сидели разговаривали, и внезапно…

– Похоже на интоксикацию.

Денис уже не реагирует. У него настолько потерянный взгляд, что мне становится страшно за его здоровье.

– Сделайте что-нибудь.

– В палату его нужно.

– В какую палату? – наконец подает голос Денис. – Никуда я не пойду.

– Ага, и помрешь на пороге больницы либо от остановки сердца, либо от пониженного давления. Давай, Лех, зови санитаров с каталкой, будем на госпитализацию забирать.

У меня, мне кажется, сейчас сердце остановится. Настя хлопает глазами и хнычет от непривычной бурной деятельности вокруг нас. Вытаскиваю ее из машины и прижимаю к себе в попытке поскорее успокоить.

– Алис, скажи им, что я не лягу в их больницу.

– Ляжешь, Швецов, это даже не обсуждается! – Откуда-то в голосе берется твердость, хотя сама я как желе растекаюсь по асфальту.

Держусь только из-за Насти, а саму колотит. Страшно, что с Денисом происходит что-то серьезное.

– Девушка. – Меня встряхивают за плечо и заглядывают в лицо. – Документы. Паспорт хотя бы нужен.

К машине подкатывают каталку и усаживают на нее Дениса. Он пытается сопротивляться, но я вижу, что с каждой минутой ему становится хуже.

– Денис, прекрати сопротивляться. Тебе нужна помощь специалистов! – повышаю на него голос и ловлю удивленные взгляды врачей.

Но мне все равно, что обо мне сейчас подумают. Намного важнее, чтобы Денис не мешал и принял помощь.

– А вы с Настей? – Голос у него дрожит, и мне становится еще хуже. – Как вы?..

– Мы справимся, Денис. Тебе все равно в таком состоянии никуда нельзя.

Нахожу в куртке Дениса паспорт и протягиваю девушке в регистратуре.

– Полис?

– Нет полиса, мы дочь привозили, а стало плохо отцу.

Она недовольно сжимает губы, но что-то пытается активно напечатать на компьютере.

– Алиса? А вы что, еще не уехали? Мне Витя сказал, что уже все вам рассказал и показал.

– Николай Эльдарович! – При виде главного врача я чуть ли не валюсь с ног от облегчения. – Тут Денису в машине стало плохо.

– О как, а с ним что?

Мужчина хмуро смотрит на каталку с Денисом. Вокруг него уже суетятся медсестры, пытаются остановить кровотечение.

– Он пару раз падал в обморок, а сегодня вон вообще кровь носом пошла. Помогите, пожалуйста!

– Все хорошо будет. Сейчас его уложим в палату и обследуем. Не переживай, не бросим мы его в коридоре.

– Спасибо. – Прикусываю щеку, чтобы не разреветься.

– Ты мне скажи, он ничего не принимал? Препараты какие-нибудь?

Напрягаю память.

– Я видела, что он только витамины какие-то принимал. Вроде как для укрепления стенок сосудов, ему их прописали после случая с Тимуром. А что?

– Будем смотреть, могла ли быть реакция на препараты. Вполне возможно, что это побочка какая-то.

– А…

– Все будет хорошо, не трясись.

Настя крепко хватает меня за пальто, и замечаю, что подбородок ее дрожит: вот-вот расплачется.

– Ну что ты, булочка моя сладкая? Все хорошо. Папу просто посмотрят, и все, отпустят домой. Не плачь только, малышка.

– Алис, ты можешь ехать. Сейчас Дениса все равно повезут на обследование. Свои контакты оставляй, с тобой свяжутся, как только что-то станет известно. И не надо глазки округлять. Мы о нем позаботимся.

– Х-хорошо, – все же запинаюсь. – Спасибо вам.

– Да пока рано благодарить. Леш, под твою ответственность молодой человек. Алисе вот личные вещи отдайте, чтоб не сбежал, а то он может.

Врач, к которому я подбежала на улице, кивает. Девушка во врачебном халате аккуратно укладывает куртку Дениса в пакет и вручает мне. Стискиваю ручки, наблюдая, как Дениса увозят. Он что-то говорит и мотает головой, но врач удерживает его за плечо.

От такой картины внутри все покрывается холодом. Кто бы мог подумать?

Касаюсь кольца на безымянном пальце, и становится совсем туго. Прикрываю глаза, меня слегка пошатывает, но я мысленно умоляю взять себя в руки и собрать силы в кучку. Пусть и небольшую, они мне сейчас очень пригодятся.

Сердце постепенно выравнивает ритм, а ноги стоят на кафеле уже увереннее. Да и внутри утихает бешеная паника, которая не отпускала с того момента, как я увидела струйку крови.

Вызываю такси, перед этим долго рыская по карте в попытке найти адрес родителей. Уже отчаиваюсь, но тут вспоминаю название улицы, которое диктовал Денис в такси, когда мы ехали из аэропорта.

Машина подъезжает быстро, но на пути к дому родителей Дениса меня не отпускает волнение за него. Что с ним такое? И как все это преодолевать? Вдруг что-то серьезное?

Меня встречает Татьяна и удивленно выглядывает во двор. Машины нет, потому что за руль я никогда не садилась и прав у меня нет. Пришлось оставить ее возле больницы.

– А… а где Денис? Вы вдвоем, что ли, вернулись? Заходите, что вы там морозитесь?

 – Татьяна, вы только не волнуйтесь, пожалуйста.

Зря я так начала: лицо Татьяны тут же приобретает белый цвет.

– Что стряслось, Алис? Вы поругались, что ли? Вот же гаденыш! Бросил вас?

– Нет-нет. – Прохожу в холл, раздеваю Настю и ставлю дочь на пол, стаскиваю с себя обувь и пальто. – Денису возле больницы стало нехорошо.

Татьяна ахает, прикрывая рот рукой:

– Что стряслось?

– У него кровь из носа пошла. Ну вот его и забрали на обследование. Потому что я сама пару раз видела, как ему становится плохо, и один раз даже застала, как он грохнулся в обморок.

– Господи! – Татьяна часто дышит, держится за грудь. – И что?..

Я бегу в кухню, наливаю стакан воды и всовываю его в дрожащие пальцы.

– Вы не волнуйтесь, там Николай Эльдарович нас видел и дал распоряжение. Но один врач сказал, что очень похоже на интоксикацию.

– А вы как добрались? Боже, что же это такое? – вскидывает руки Татьяна и начинает ходить из угла в угол.

– На такси. Вспомнила, как Денис адрес ваш диктовал.

– Хорошо, хорошо. А насчет Насти что сказал врач? – словно только сейчас вспомнив, зачем именно мы ездили в больницу, спрашивает Татьяна.

– Все нормально, нужно будет повторно все обследования пройти, потому что нет веры прошлому специалисту.

– Ну это можно будет вылечить?

Киваю, и женщина слегка успокаивается.

– Так, Тимуру только, наверное, не стоит пока говорить про Дениску. А то тоже волноваться будет, а ему нежелательно совсем.

– Конечно, как скажете, Татьяна.

– Когда вам теперь в больницу?

– Завтра надо начинать все проходить.

– Ага, значит, вместе поедем. Я Тимура на Тамару оставлю, у меня права есть. Машина же там осталась, возле больницы?

Снова киваю.

– Ничего, Алис, прорвемся. Дениска крепкий, главное, что вовремя начнут лечить.

Выдавливаю улыбку. Нет сил разговаривать. Да и желания особо нет. Хочется спрятаться в кокон из одеялка, и как будто все не с тобой происходит. Но я понимаю, что я не могу себе позволить такую роскошь.

– А может, сегодня поедем? – неуверенно интересуюсь и морщусь от того, как жалко звучит мой голос.

– Куда? – Татьяна непонимающе смотрит на меня

– Ну, к Денису.

– Так. – Она подходит ко мне и обхватывает меня за предплечья. – Ты успокойся для начала. Он жив?

– Жив, – повторяю эхом.

– Во-о-о-о-о-от, нужно просто врачам дать возможность выяснить, что с ним приключилось. – Она хмурится. – Я, конечно, тоже в шоке, вроде не замечала, что ему нездоровится. Странно.

В гостиную заезжает Тимур и окидывает нас вопросительным взглядом. А у меня тут же начинается паника: а что говорить, если он спросит про Дениса? Мы же с Татьяной не обсудили ничего.

Прикусываю щеку и смотрю на Татьяну в надежде, что она сама все объяснит в случае чего.

– О, быстро вы вернулись. А что с лицами?

– Хорошо все, Алиса как раз рассказывала, как все прошло. – Татьяна, в отличие от меня, изображает на лице улыбку, и Тимур вроде как даже ведется на эту веселость.

– И как все прошло?

– Хорошо, – пытаюсь, чтобы голос не дрожал. – Нужно заново пройти обследование, но время у нас еще есть. Так что завтра поедем.

– Ага, хорошо, а где Денис? Хотел с ним поговорить.

– Эм… – Татьяна на минуту теряется, а я упорно молчу. – Дениса что-то там по работе вызвали, он Алису привез и помчался. Как всегда, вы все в работе.

– Я уже два года без работы, – недовольно бурчит Тимур и подкатывается к Насте. – Ну что, молодая интересная, как вам город?

Настя поднимается, опираясь на протянутую ладонь и поднимает ручки. Тимур подхватывает ее, притворно начинает кряхтеть.

– Ого, ты что там ела, пока не была тут? Тяжелая какая.

Настя смеется, и у меня сквозь страх за Дениса прорывается улыбка.

– Тимур, ты принял все лекарства? – Татьяна пытается переключиться на другую тему.

– Да, принял все как положено, не волнуйся, Танюш.

Тимур не сводит взгляда с Насти, а дочь и рада, отвечает ему тем же, смотрит во все глаза.

Провожу подушечкой большого пальца по кольцу. Это не сон. Кольцо на месте, и предложение от Дениса мне не приснилось. Ощущение прохладного гладкого ободка успокаивает. Вдалбливаю себе в голову, что все будет хорошо и не нужно сейчас накручивать себя. Нельзя думать о плохом.

– Алис, вы, наверное, отдохнуть хотите? Или давайте пообедаем все вместе? – Татьяна смотрит на меня вопросительно. – Как раз запеканка приготовилась.

– А вы сами готовите? – не могу скрыть удивления.

Татьяна вопросительно выгибает бровь:

– Ну да, а что тут готовить? Нас двое. Не нанимать же человека ради трех блюд в неделю.

Она неуверенно пожимает плечами. И мне кажется, что даже слегка краснеет. А мне становится не по себе. Ну мне вот какая разница, кто там у них готовит? Но скорее, я просто пытаюсь заполнить тишину и не давать себе думать в сторону больницы. Не думать, что сейчас там Денис один в палате.

Остаток дня занимаюсь с Настей. Благо с кроваткой и креслом привезли кучу игрушек, и дочке есть чем себя занять. А я могу просто скрываться в своей комнате.

Крепко сжимаю телефон в руке, боясь пропустить звонок из больницы. Но до вечера никто так и не связывается со мной. Долго ворочаюсь на кровати в попытке уснуть, и удается мне это, только когда уже рассвет проникает сквозь шторы.

Слушаю, как Настя мирно сопит в своей кроватке новой, а у самой сердце щемит от волнения.