Глава 35

Денис

Сквозь сон слышу тихий шорох в палате. Но так трудно проснуться, после вчерашних всех процедур жуткое опустошение и слабость.

С трудом разлепляю веки, которые будто в свинец макнули. Словно тонну весят. На пороке переминается с ноги на ногу Алиса с Настей на руках, и у меня сама по себе улыбка растягивается.

– О, принцессы мои пришли. – Тру глаза, чтобы окончательно проснуться. – Привет.

– Привет. – Алиса неуверенно улыбается и проходит в палату. – Как ты?

На лице написано волнение, но я не виню ее, сам бы, наверное, от такого волосы на голове рвал. А она даже молодцом держится. Не ударяется в панику и слезы при виде меня.

– Как видишь. – Развожу руками и усаживаюсь.

Алиса тут же спешит мне помочь. Укладывает подушки под спину.

– Да уж вижу, видок тот еще, – хмыкает. – Что врачи сказали?

Морщусь:

– Да ничего особенного. Врач утром был на обходе, вроде как побочка от витаминов, которые мне назначили.

– А ты их разве не давно пьешь? – Наш разговор прерывает мама.

Удивленно хлопаю глазами, когда вижу ее.

– Мы вместе приехали, не выпучивай глаза. Алиса же не умеет водить, а их надо было в больницу доставить. – Мама ставит на стул рядом с кроватью пакет. – Тут вещи твои и еда. А то знаю я, как в наших больницах кормят.

– О, еда – это хорошо.

Подскакиваю с кровати, уже не чувствуя слабости, и заныриваю в пакет.

– Боже, что на тебе надето?

Опускаю глаза вниз и хмыкаю:

– Ну уж что нашли. Одноразовая пижамка, блин. Хорошо, что не розовая.

Мама усмехается, а Алиса краснеет при виде моего наряда. Потому что пижамой это назвать сложно. Так, полупрозрачный недохалат.

– Я сейчас. – Достаю спортивки и футболку и скрываюсь в туалете.

– Так что с тобой приключилось, дорогой сынок?

– Приключилась непереносимость какого-то компонента в витаминах, которые мне папин врач прописал для профилактики сердечных недугов.

– Как это?

– Ну он же перед отъездом мне другое назначение сделал. Сказал, что тех уже достаточно. Ну вот и пошло-поехало. Обморок, кровотечение из носа, слабость и рассеянность.

– И как это исправить?

– Да как обычно. Полежу несколько дней, меня прокапают. Черт. – Запускаю пятерню в волосы и смотрю на Алису. – Не, что-то я не подумал. Ну его на фиг эту больницу.

– В каком смысле? – Мама аж в росте увеличивается.

Уже готовится спорить по поводу моего здоровья.

– В смысле, что я не могу тут валяться без дела. Настю же надо катать на обследования.

– Все хорошо, Денис. – Алиса подходит ко мне, и Настя тут же переползает ко мне на руки. – Мы сегодня все прошли, а через четыре дня нам надо будет на исследования.

– Через четыре?

Кивает. Опускает глаза, и вижу по ней, что не по себе оттого, что я сюда загремел, а она теперь с моими родителями один на один.

– Не, так не пойдет. – Цепляю за подбородок и требовательно поднимаю ее лицо. – Я обещал твоим родителям, что я вас не оставлю, а сам сейчас тут буду отдыхать?

– Денис. – Алиса на мгновение прижимается ко мне, и я вдыхаю ее аромат, от которого тут же башка начинает ехать. – Тебе нужно пролечиться.

– Ничего мне не нужно, – упираюсь, на что Алиса только хмурится.

– Нужно. Насте нужен здоровый отец, а не такой, кто в обмороки падает.

В ее глазах решимость. Но и я не собираюсь сдаваться. Воцаряется тишина, которую можно потрогать. Сверлим друг друга взглядами.

– Ни фига подобного, лисенок, – все же выдавливаю из себя, хоть и непривычно мне спорить с ней.

– Очень даже фига! – Вздергивает носик. – Или ты сам остаешься тут и проходишь все процедуры, или я натравлю на тебя Николая Эльдаровича. Выбирай!

Упирает кулачки в бока, а мне внезапно хочется засмеяться. Маленькая воительница. И ведь не думает, что если я чего-то захочу, то даже она меня не остановит.

– Ладно. – Поднимаю руки вверх. – Давай так. До завтра я тут, а потом я договариваюсь на дневной стационар.

Алиса прищуривается и осматривает меня с головы до ног. Я же пытаюсь не заржать: такая она серьезная в этот момент. Даже мама стоит не с таким серьезным видом. Хотя уверен, если Алиска не справится, мама придет на помощь и поддержит.

– Если тебе станет лучше, – выдает лисенок вердикт, и я охотно киваю.

– Обещаю, только в этом случае отсюда сбегу. Тем более у тебя мои вещи.

– Кстати, – Алиса достает мой телефон и протягивает, – подумала, что тебе он пригодится.

– Спасибо, моя заботливая. – Притягиваю наконец ее к себе и целую в прохладные губы.

Мычу от удовольствия, только вот дочь не разделяет мои чувства и толкает меня в плечо.

– Ждите меня, в общем. А папе что сказали?

– Сказала, что ты по работе мотаешься. – Мама пожимает плечами, но вижу, как она хмурится. – Денис, ты не врешь? Точно ничего серьезного?

– Ма, можешь сама поговорить с врачами. Из всего лечения только капельницы. Кстати, сказали, что и принимать те витамины не нужно. У меня все нормально. Обследовали вдоль и поперек.

Мама выдыхает и расслабляется.

– А я Алиске предложение сделал. – Цепляю лисенка за руку, пока она убивает меня взглядом, и демонстрирую кольцо. – Вот, вчера успел.

– Ух ты!

Глаза мамы вспыхивают радостью, и она подходит к нам. Загребает Алису в объятия.

– Я так рада! Вы отличная пара.

Алиса снова покрывается румянцем, а я довольно улыбаюсь.

– Спасибо.

– Ну и за тебя рада, что ты встретил достойную девушку.

– Ага, надо было еще два года назад хватать, а я что-то клювом долго щелкал, – шучу, чтобы наконец обстановка в палате стала не такой напряженной.

– Надо было, мы бы не пропустили первый год внучки.

– Ма, это лишнее.

Бросаю взгляд на потухшую Алису. Моей девочке и так стыдно из-за того, что мои родители не знали о Насте, а тут мама еще начинает нагнетать.

– Ой, да, что-то меня не туда понесло. Алис, ну что, поехали?

– Ма, мы еще вам внуков родим, да, лисенок? – Ударяю пальцем по носику.

Алиска выстреливает в меня возмущенным взглядом.

– А что, уже?

– Не, пока нет, но кто нам помешает? – Подмигиваю красной Алиске и стискиваю в объятиях.

– Швецов, блин, – шипит моя невеста, а я, наоборот, загораюсь этой идеей.

Хочу еще детей. От нее. Видеть каждое мгновение и быть рядом. Осталось только воплотить все планы в жизнь.

Алиса

Тимур точно подозревает, что Татьяна ему недоговаривает. Потому что все дни, пока Денис лечится и мы тайком к нему мотаемся, он спрашивает про него. Но Татьяна постоянно прикрывает сына внезапно свалившимися делами.

Но я не виню ее, потому что стоит Тимуру разнервничаться – и ни о какой реабилитации можно не вспоминать.

Татьяна утром проскальзывает в нашу комнату.

– Через час поедем за Денисом? – шепчет она и оглядывается на дверь.

Киваю. Уже не терпится, чтобы Денис рядом оказался. Собираю Настю и нетерпеливо хожу по комнате, отмеряю минуты. Внутри сердце трепещет, да и сама я никак не могу остановиться.

Только часы отмеряют час, я подхватываю Настю и выхожу в коридор.

– О, а вы куда опять намарафетились?

Подскакиваю от неожиданности, когда сзади раздается голос Тимура.

– Эм… – соображаю, что сказать, чтобы не раскрыться. – Мы в больницу сейчас поедем. Позвонили, сказали Настену привезти на осмотр.

И я почти не вру, сегодня и правда назначен прием. Врач получил результаты анализов.

– А сынок мой опять где? Никакой ответственности, – качает головой.

– Да мы и на такси вполне справимся. Не волнуйтесь. – Выдавливаю улыбку, отступая к шкафу.

Татьяна появляется, и становится намного легче. Теперь не мне отвечать на вопросы.

– Не, Тань, а где наш оболтус? Почему Алиса с Настей одна должна переться в больницу?

– Так я вот и пришла, чтобы девчонок отвезти. – Татьяна широко улыбается, чтобы задобрить мужа.

За эти дни я увидела, какие чудеса творит ее улыбка с Тимуром. Он сразу расслабляется и перестает выказывать недовольства по любому поводу.

– Справитесь? А то давайте я с вами поеду?

Мы переглядываемся. На лице Татьяны неподдельный интерес.

– А чего это ты решил из берлоги вылезти? Ты же из поселка не любишь выезжать?

Тимур пожимает плечами:

– Ну а что? Где Настю подержу, где с врачами поругаюсь, ты же знаешь – я умею.

– Знаю, милый. Я столько наслушалась от твоего реабилитолога, что молодые позавидуют твоим выходкам.

Тимур усмехается и притягивает Татьяну к себе:

– Ну а что они ко мне лезут?

– Они к тебе лезут, чтобы ты встал на ноги. Вон Настя даже ходит, а ты ленишься.

Лицо Тимура темнеет, но он только стискивает зубы.

– Поехали?

– А меня не берете? – Тимур округляет глаза, а мне хочется рассмеяться.

Он похож на ребенка, которому что-то запретили. Вроде и обижен, но показать этого не хочет.

Татьяна наклоняется к нему и чмокает в щеку:

– Обещаю, что выведу тебя на прогулку, когда вернемся. Сейчас правда нам пора ехать, милый.

– Ладно, – кривится и уезжает в столовую

– Тамаре позвонить, поторо…

– Не надо, сам справлюсь, не маленький. На фига мне твоя Тамара?

Татьяна только качает головой, и мы выходим.