Глава 18

Чехия оказалась другой. Не похожей на Париж с его помпезностью и торжественной романтичностью. Прага показалась мне по-домашнему уютной. Такой, что в ней хотелось задержаться просто так.

— Ты видел все это прежде?

Я обвела взглядом Староместскую площадь, неторопливо потягивая молочный коктейль.

— Конечно. Много раз, — с каким-то безразличием ответил Макс.

— В скольких странах ты побывал?

— Не знаю, Ань, во многих…

— Везунчик, — с завистью протянула я, прикрывая глаза и подставляя лицо ласковым лучам солнца и теплому ветерку.

— Да уж.

Орлов был напряжен и это чувствовалось на расстояние.

Еще бы. Мы находились в Чехии уже второй день, а до Миши так и не добрались. К слову, в Париже Максим тут же рванул к младшему брату. Тут же явно затягивал со встречей.

Я не торопила. Считала, что он должен собраться с духом. Что это будет очень важная встреча и нельзя его заставлять идти на нее неподготовленным.

— Ты справишься.

— Ой, только вот не надо этой чуши в американском стиле, вроде «ты все сможешь», «у тебя все получится», «я в тебя верю» и прочее! Я не ребенок! — ощетинился Максим.

— Ты точно не ребенок, ты гадский гад, — тут же нагрубила я в ответ, вставая с лавочки, на которой мы сидели.

Чтобы не торчать в номере отеля совсем уж без дела, я вытащила своего дражайшего женишка на улицу, погулять, а он вон как со мной в ответ.

— Начинается, — прорычал Макс, нервно потирая рукой лоб.

Он был на взводе уже второй день, но я не знала, чем его успокоить. Как подобрать правильные слова? Как настроить его на столь важный и сложный разговор с братом?

— Не нравится? Могу уйти. Разгребай все сам. — Я тут же поднялась со своего места и зашагала прочь.

— У тебя омерзительный характер! — выдал мне Орлов, поймав за руку уже через несколько секунд.

— У тебя такой же! — К сожалению Макс плохо рассчитал силы и так рванул меня на себя своими гигантскими граблями, что вскоре я влетела в его объятия. Подняла на него злой взгляд и забыла из-за чего был весь сыр-бор. Зеленые омуты смотрели на меня растерянно и с какой-то странной надеждой одновременно. Он отталкивал меня по обыкновению, но при этом явно желал, чтобы я была рядом и не покидала его.

— Ты все это замутила. Ты притащила меня в эту чертову даль, — пробубнил Орлов, хмурясь. И собирался добавить еще кучу всего в своем духе.

Я была вынуждена поступить так, как поступила.

Вынуждена его поцеловать, чтобы он, наконец, замолчал.

Хотя бы на одно мгновенье.

— Если поцеловался с ведьмой, это к беде? — стало первым, что выдал Максим.

— Вот же ж! — Я с силой оттолкнула от себя смеющегося Орлова и быстрыми шагами направилась прочь с площади.

— Я больше никогда не буду тебе помогать! — бросила я через плечо, почти убегая от мужчины и услышала смех позади себя.

Гадский гад.

Впрочем, худо-бедно, а с задачей своей я все-таки справилась. К концу дня Максим уже не пытался испепелить меня взглядом и не проклинал весь окружавший его мир.

На мой взгляд – прогресс.

Впрочем, не удивительным оказался и последовавший в тот же вечер отказ среднего Орлова встречаться со своим старшим братом.

Максим вернулся в снятый номер ни с чем. Хмурый, растерянный и злой одновременно.

А я решила не терять даром времени.

Зачем мы были в Чехии? Правильно, лишь за одним.

Разговор с Мишей. Это то, что требовалось организовать.

У меня получилось помирить Макса с его мамой. Затем мне подкинули задачку сложнее – Мирослава. Но я и с этим справилась. Теперь предстояло самое сложное – Михаил. Но я должна была хотя бы постараться. Ради Милы в первую очередь. Ради того, чтобы у моей дочери была полная семья. Любящие тети, дяди. Не обозленный на весь мир отец.

Я знала и номер, и адрес Миши, они были записаны в строгом, черном ежедневнике Макса, который он почти всегда и везде таскал за собой. Несложно было сделать фото так, на всякий случай. Я была уверена, что рано или поздно этот самый случай настанет.

Отправившись в свой номер, я быстро переоделась, спустилась вниз и попросила вызвать мне такси.

До нужного места добралась довольно быстро, в течение получаса. А затем нерешительно застыла на пороге небольшого, но очень милого и с виду уютного домика.

Двухэтажный, с ухоженной территорией и припаркованной рядом машиной.

Пока я думала и обсматривала территорию, меня заметили из окна первого этажа и вышли «встречать».

Чертыхнувшись, я нервно улыбнулась и шагнула навстречу незнакомой девушке.

Кажется, это была Алина.

Бывшая жена моего жениха.

— Простите, Вы кто? — спросила она на чешском, оглядывая меня негодующим взглядом.

— Я… здравствуйте. Я Аня. Я пришла поговорить с Вами. Мне очень нужно поговорить с Вами.

— Извините, но у меня все тот же вопрос. Кто вы? — строго поинтересовалась девушка.

— Я невеста Максима Орлова.

— Ну, приехали…

Не сказать, что Алина приняла меня радушно, но она все же впустила меня в свой дом. К слову, внутри он оказался не менее уютным и аккуратным, чем снаружи, правда в гостиной оказалась просто россыпь игрушек.

— Пройдемте лучше на кухню, — нахмурившись и оглядев бардак, выдала Алина.

Я молча последовала за ней и в конечном итоге мы оказались сидящими друг на против другу за обеденным столом.

— Макс Вас прислал? — Алина заговорила первой.

— Нет. Он не знает, что я здесь.

— Тогда зачем Вы здесь?

— Мне нужно, чтобы Вы убедили Мишу встретиться с ним.

— Этого не будет, — стало мне быстрым ответом.

— Но…

— Я сказала – нет.

Я замолчала, удивленная такой резкой реакцией.

— Понимаю, что Вы злитесь на него, и я понимаю, что…

— Ничего ты не понимаешь, девочка! — перебила меня Алина. — Если бы понимала, то не сидела бы сейчас передо мной, защищая этого монстра. Ты его новенькая дурочка, без обид, но это так. Новая я, которая защищает и выгораживает его, которая бросается на амбразуру, чтобы потешить его самолюбие. Хочешь я тебе сказу, чем закончится ваша история? Он закончится ровно так же, как и наша. Я понимаю, что ты веришь ему, веришь в него, возможно, любишь, но все зря. Максу всего будет мало. Твоей любви, твоей преданности, твоего желания быть рядом с ним, ваших общих детей. Это… это как черная дыра, он будет затягивать в себя все хорошее, что ты можешь ему дать и ничего не давать взамен. Но самое страшное, что он никогда не насытится. Ему всегда будет требоваться еще. И в какой-то момент, когда ты уже не сможешь давать ему привычных вещей, он превратится из весьма себе средненького принца в такое чудовище, которого ты себе и представить не могла! Мой тебе совет – беги от него. Забирай ребенка и уезжай так далеко, как только сможешь.

Не знаю почему, но слова Алины стали для меня, будто красная тряпка для быка. Она разозлила меня. Сидела тут и рассуждала, будто бы все знала о моем Максиме, но на самом деле это было не так. Она давно не была с ним, более того, сама была не без греха, но смело читала мне нотации, как будто бы я о них просила.

— Если так было у вас, совсем не обязательно, что все так будет и у нас. И, собственно говоря, в советах я не нуждаюсь.

— Ч-что?!

О, да, я удивила бывшую Максима. Да что там, я удивила саму себя!

— Я здесь за другим. Я хочу помирить двух братьев. Членов одной семьи. Родную кровь. У Вашей дочери есть сестра – моя дочь. Я хочу, чтобы они знали друг друга.

— Этого никогда не будет, — прорычала в ответ Алина. — Я не знаю, какой лапши тебе навешал Максим, но со мной это не сработает, больше нет!

— Ничего он мне никуда не вешал. В отличие от Вас я с ним не из-за гонок за наследство или ради мести, а потому что он дорог мне. А еще мне важны семейные узы, на которым Вам, почему-то, плевать. Я не прошу Вас общаться с ним, я прошу дать Максу возможность поговорить с братом. Постараться забыть жуткое прошлое и вместе посмотреть в будущее, которое они сами выстроят, которое лишь в их руках. Вы можете злиться на бывшего мужа, сколько угодно, не Вы его сестра. По сути, мне важны Миша и Мия.

— Да как ты смеешь, наглая девчонка?! — Алина вскочила на ноги. — Я – мать Мии и только я буду решать, с кем видеться моей дочери, а с кем нет!

— Значит, у вас в семье полный матриархат? Надо же…

— Алина, не познакомишь меня с нашей гостьей?

В итоге Алина нас все-таки познакомила, а затем, по настоянию мужа, оставила одних. Теперь напротив меня сидела не бывшая жена Макса, а его младший брат.

— Я слушаю, — спокойно выдал он.

— Я – Аня, я…

— Я понял, кто ты. Мирослав ввел в курс дела. Меня интересует другое – зачем ты здесь? Макс тебя прислал?

— Нет, — я вздохнула и покачала головой, понимая, что мы пошли по второму кругу. — Я здесь по собственной инициативе, он не в курсе.

— Зачем ты хочешь нас помирить?

— Потому что вы братья.

— И что? Это не означает, что мы обязаны общаться друг с другом, любить друг друга…

— Как раз-таки, означает, — хмыкнула я, окидывая Мишу удивленным взглядом. — Вы – семья, вы одной крови. А еще Максу жаль. Очень. Он понимает, что натворил. И ему больно. Просто он не может все это взять и выложить вот так, как делаю я. Во-первых, потому что он мужчина, во-вторых, потому что в плохих отношениях, в-третьих, он боится быть осмеянным. И это нормально. Но это не значит, что он не хотел бы все изменить. Он скучает. По вам. По Мирославу. По дочери и племянникам. По всей семье, которая отвергает его раз за разом. Но самое плохое – Макс никакое не чудовище, хотя Ваша жена и утверждает это. Я знаю это наверняка.

— Он пока что не успел тебя задеть, как следует, так ведь?

— О, поверьте, Ваш брат задел меня уже очень много раз, — я усмехнулась, покачав головой. — Но все его действия – это просто защитная реакция. Он не злодей и не желает причинить зла. Ни мне, ни вам.

— Выходит, ему может сойти с рук, что угодно?

— Нет, выходит, что он просто человек. Который может ошибаться. Может сожалеть. И может пытаться исправить свои ошибки. Если ему, разумеется, дадут шанс.

— Ты знаешь, что он сделал с нашей семьей?

— Наслышана.

— И все равно его защищаешь?

— Да.

— Значит, я прихожу к неутешительному выводу. Либо ты глупая, либо влюбленная.

— Ни то, ни другое не говорит о том, что на Максе можно ставить крест. В конце концов, можно же просто попробовать. Дать ему шанс. Поговорить. Не понравится то, кем он стал, хорошо, никто насильно не заставить продолжать общение. Он ведь Ваш брат…

— Он сделал все, чтобы втоптать меня в землю. Он довел деда до смерти. Он отказался от своей дочери. Он довел до предела Алину. А мне нужно просто взять и попробовать с ним поговорить, да?

— Я…

— Я знаю, что вы были у Мирослава. Знаю, что он простил старшего. Но у нас разные ситуации. И разные характеры. Передай ему, чтобы не подходил близко к моему дому. Иначе я за себя не ручаюсь. Пусть держится подальше от моей семьи.

— Он – тоже Ваша семья. Нравится Вам это или нет.

Я взяла в осаду дом Михаила и Алины.

Вот в прямом смысле этого слова.

Мне кажется, что я просто не оставила им иного выбора.

Мы находились в Чехии уже неделю, поездка затянулась и уже нужно было возвращаться назад, но я не отступалась. И каждый раз, когда Максим выкатывал свой дурацкий серый чемодан, силой его отбирала и выпрашивала нам «еще один денечек». Обещая, что в этот раз все действительно получится.

Врала. Безбожно врала уже неделю. Но и отказаться от мысли, что я смогу примерить всю семью Орловых, у меня не выходило.

Я должна была. Просто должна была. Я вбила себе это в голову и не могла освободиться от этой мысли.

Когда мне, наконец, удалось свести Орловых за одним столом, я смогла выдохнуть.

Правда, совсем ненадолго.

Я, Алина, Макс и Миша. В такой компании мы сначала зарезервировали, а потом и заняли один из столиков в местном ресторане.

Спустя восемь дней моей борьбы, средний Орлов согласился встретиться. Мне кажется просто для того, чтобы отвязаться от меня, потому что в последний наш разговор я пообещала, что, если он пойдет мне на уступку и один раз поговорит с родственником, мы в тот же день покинем Прагу.

Короче, я то ли допекла Мишу с Алиной, то ли они меня пожалели, но в итоге, на встречу все же согласились, чему я была безмерно рада.

Наверное, эта самая радость выражалась во всем.

Я просто сияла среди трех хмурых туч, которые не желали даже смотреть друг на друга.

— Ну, что будем заказывать? — улыбаясь, поинтересовалась я, встречаясь сразу с тремя злыми взглядами.

— Зачем мы здесь? Чего ты хочешь? — начал Михаил, сверля взглядом Макса.

Они сидели друг напротив друга, по правую и левую руку от них находились избранницы, я и Алина.

— Ты знаешь, — на удивление голос Максима прозвучал тихо.

— Нет, не знаю! Разве ты не получил все, что желал?

— Миша, я понимаю твое негодование…

— Негодование? Негодование?! Это теперь так называется? Ты же стер в порошок нашу семью! А теперь сидишь тут и прикрываешься молоденькой дурехой, которая души в тебе не чает! Вот до чего ты докатился, Макс!

— Эй, я попрошу! — возмутилась я, но никто не обратил на меня своего внимания.

— Ты доконал деда, вышвырнул отца с матерью, рассорился со мной, с Миром, господи, да ты отказался от Мии! А теперь накинул на себя пух и хочешь какого-то идиотского, мифического прощения! А дальше-то что? Дед вернется? Отец сломлен! А ты все никак не наиграешься в свои игрища! Ты был гадом и остался гадом, ты не пытаешься ничего исправить, просто хочешь успокоить свою совесть, поэтому и приехал сюда без приглашения!

— Вот именно. А ты подумал вообще о том, нужен ли нам? — поддержала его Алина. — Ты превратил наши жизни в ад, мне пришлось все бросить и бежать из-за тебя из страны! А все потому, что ты мстил, мстил, да никак не мог домститься! Думаешь, обо всем этом можно легко забыть? О том, как ты поступил со мной? С нашей дочерью? С моим сыном?! Вспомни свои последние слова о нем!

— Сволочь! Ты просто циничная и аморальная сволочь! — вторил жене Михаил.

Макс же лишь растерянно открыл рот, посмотрел на меня и закрыл его.

— Хей! — Мой вскрик привлек внимание не только Миши и Алины, но и всех, кто сидел за соседними столиками. И плевать! — Вы решили вдвоем на него напасть?! Кто это еще пух накинул, прямо нимбы на головах, еще чуть-чуть и все в радиусе километра ослепнут! Вы думаете, никто не знает о том, какие цели преследовали вы? — Я бросила испепеляющий взгляд сначала на Мишу, потом на Алину. — Ты, ты думаешь, ты идеальная? Я знаю, почему ты вышла замуж за Макса! Тебя тоже интересовала месть и не нужно отнекиваться! Ты желала ее не меньше, чем он! Тешила свое самолюбие, не так ли? А ты, — я перевела взгляд на Михаила, — точно так же, как и Макс, гонялся за дедовым наследством! Что ж ты не жалел пожилого родственника? Что же не отказался от его денег? Не нужно сидеть тут и лицемерить, здесь все знают правду! Этот глупец вас любит, — я кивнула в сторону Максима, — поэтому готов валяться у вас в ногах, а я его поддерживаю для того, чтобы он окончательно не сломался, но по правде говоря, вы этого не стоите! Вы поступали ничуть не лучше, чем Максим, но он, в отличие от вас, хотя бы может признать свою неправоту! На самом деле вы похожи, как капли воды друг на друга и разница лишь в том, что он выиграл, а вы – проиграли. Это так здорово, когда двое взрослых людей умело перекладывают всю вину на одного, неугодного им! Удобно, правда?! Намного удобнее, чем признать, что один виноватым никогда быть не может! Ваша парочка, — я одарила их по-настоящему злым взглядом, — просто посмотритесь как-нибудь в зеркало!

— Да вы… — прошептал ошарашенно Миша.

— Да ты… — вторила ему Алина.

— Вы друг друга стоите! — рявкнул Орлов.

— Идеальная пара!

Вот так закончилась наша встреча с братом и невесткой.

— Я, разумеется, знал, что ты та еще Кикимора, но чтобы до такой степени…

Макс остановился посреди почти пустой, ночной улицы и посмотрел на меня очень внимательно.

Мы гуляли после незадавшейся встречи с Мишей и Алиной. Возвращаться в номер никто не хотел. Четыре стены и одиночество сейчас стали бы худшими спутниками, поэтому мы решили проветриться.

И наша прогулка затянулась на несколько часов.

Небо украсили звезды, людей стало в разы меньше, подул прохладный ветерок и Макс, как джентльмен, отдал мне свою ветровку, в которой я едва не утонула.

— Что-то не так? — невозмутимо поинтересовалась я, пожимая плечами. — Не понравилось мое выступление?

— Ты была великолепна, — улыбнулся он, притягивая меня к себе. Я не стала сопротивляться и вскоре мы стояли в обнимку посреди тихой улочки в Праге.

— Я рада, что тебе понравилось, — прошептала я, поднимая взгляд на своего избранника.

Честно говоря, сложно было сказать, в каких отношениях мы были с Орловым. Он был невыносимой занозой в заднице. Рядом с ним все время что-то творилось. Он всегда что-то требовал. Всегда оказывался чем-то недоволен. Этакая огромная рыжая бука.

Но почему-то я не хотела сделать так, чтобы он исчез из моей жизни. Не хотела бежать от него сама, как советовала Алина.

Он был хорошим отцом, хорошим сыном и мог стать хорошим мужем.

Не знаю откуда, но во мне была эта уверенность и я ничего не могла с ней поделать.

— Я всегда знал, что ты та еще колючка, но не осознавал до кокой степени, — усмехнулся Орлов.

— Бойся меня, человек, — хмыкнула я в ответ, утыкаясь носом в его грудь. Выше достать все равно было нереально.

— Я рад, что эта встреча состоялась. Да, она не дала того результата, на который я надеялся, но мне все равно почему-то стало легче. Даже не знаю, почему. И я был рад увидеть брата.

— Это еще не конец…

— В смысле?

— А ты как думал, что я отступлюсь? Да черта с два!

— Но…

— Я сказала, что они простят тебя, значит – простят! Я просто не оставлю им другого шанса…

— Ладно…

Сказано – сделано!

— Вы хотите что?! — вскрикнула Алина, вскакивая с диванчика.

— Сядь, пожалуйста, — ласково попросил ее Михаил, подняв взгляд.

Спустя три дня после нашей толком несостоявшейся беседы мы снова собрались в ресторане отеля, в котором остановились.

Было видно, что это инициатива скорее Миши, потому как Алина была настроена воинственнее.

— Миша, ты что, серьезно?! Будешь их слушать?! Об этом и речи быть не может!

— Я знал, что рано или поздно так и будет, — спокойно ответил своей супруге Михаил.

— Нет, нет и еще раз нет!

— Мы не просим отдать ее на совсем, просто иногда видеться…

— Ты заявляешь свои права на ребенка, от которого отказался, черт тебя возьми! Являешься несколько лет спустя и требуешь Мию?! Да я тебя со свету сживу раньше, чем отдам дочь!

— Ты меня не слышишь, я не прошу ее отдавать, я прошу дать мне видеться с ней. Иногда забирать домой, в Россию…

— Ни за что! Мир скорее перевернется, чем я дам тебе приблизиться к Мие! Ты ее, считай, продал!

— Алина, хватит!

На всеобщее удивление, говорившим оказался Миша.

— Он – ее отец. Я всегда знал, что это время придет. Что мой брат очухается и заявит свои права на дочь. Скажем так, я рад, что он делает это в правильном контексте. Он не требует. Просит. И просит не так много. мы можем ему это дать.

— Ты шутишь… должно быть, ты шутишь… — Алина бросила на супруга не верящий взгляд.

— Послушай, милая, я понимаю, что тебе, вероятно, тяжелее всех. Ты – мать. Но они правы, — Миша кивнул в нашу сторону, — она ему родная. И мы все друг другу родные. Да, вряд ли мы будем собираться на семейные ужины или отмечать вместе праздники, но мы можем сохранить человеческое лицо. Он – ее отец, понимаешь? Он – дядя Миры и Матвея. И я очень хочу верить, что он и правда сожалеет. Если так, то у нас есть шанс хоть что-то исправить. Дедушка бы этого хотел…

Алина замолчала, отводя растерянный взгляд в сторону.

— Чтобы не быть голословным, вот… тут у меня кое-что есть.

— Что это? — Михаил нахмурился, обводя взглядом тонкую папку, которую Макс положил перед ним на стол, сдвигая в стороны чашки с кофе.

— Здесь завещание. После того, как меня не станет, все, что когда-либо принадлежало нашей семье, будет поровну поделено между нашими детьми. Матвеем, Мирой, Мией и Милой. Если у Мирослава появятся дети, они тоже сюда будут включены.

Воцарилось недолгое молчание, которое прервала Алина.

— Думаешь, лично я куплюсь на этот дешевый фарс?! Делаешь красивые жесты, чтобы мы поверили тебе и отдали дочь?! Заберешь ее и все, да, будешь действовать, как обычно – угрозами, шантажом и прочими непотребствами! Я тебя слишком хорошо знаю!

— Алина, перестань, — устало попросил Миша.

— Я не прошу отпускать Мию со мной одну. Можете приезжать к нам всей семьей. Мы с Аней сейчас живем в родовом поместье. Оно по праву принадлежит и вам тоже. И вы там желанные гости. Приезжайте и гостите, сколько захотите. Я просто… я хочу познакомить дочерей… Хочу восстановить хоть какое-то подобие семьи. Понимаю, что идеально уже ничего не будет. Никогда. Я даже не прошу меня простить, я действительно много натворил. Но я прошу дать мне шанс постараться все исправить. Ради наших детей.

— А я прослежу, чтобы он не буянил и не творил непотребств, — заверила я, бросая на Алину умоляющий взгляд.

— Я согласен, — произнес Миша.

— Я подумаю, — ответила Алина.