Глава 17

Смеюсь, утыкаюсь носом в его грудь. А ведь и правда мы по сути существовали рядом, только ночевал Полонский в отеле.

— Не выгоню. Но мне еще придется побыть здесь неделю.

Богдан кивает.

— Будем слушаться докторов.

Он говорит во множественном числе и из моих глаз все-таки выкатываются предатели-слезы. Нет, Полонский уже давно рядом, и я чувствовала его поддержку. Но сейчас между нами не осталось недомолвок. Богдан знает, я ношу его ребенка. И теперь это «будем» звучит по-особенному. Только одно волнует.

— Богдан… Ты хочешь сделать тест на отцовство? Вдруг, какая-то ошибка…

Полонский ловит мой взгляд.

— А вдруг ошибка будет в тесте? Я знаю, будь ты на сто процентов уверена, ты бы даже не заикнулась обо всем этом.

Прикусываю губу.

— Наверное, ты прав. Сомнения были защитной реакцией. Но вдруг…

Богдан качает головой.

— Твой врач выглядит толковой, зачем ей болтать о нестыковке в сроках без основания? Так что предлагаю тебе спокойно ждать ребенка.

У меня с языка просится, что я хочу тест для своего спокойствия. Но я прикусываю этот самый язык. И так столько нарешала сама, еле разгребла. Послушаюсь для разнообразия мужчину. Тем более, Полонский не беременный, у него мозг работает яснее.

Богдан сидит еще долго, но я все равно отпускаю его с разочарованием. Наверное, мысленно уже окунулась в совместную жизнь. Странно, с Полонским быть мне вроде и привычно, но есть чувство, что все происходит по-новому. Физически, конечно, без вариантов — каждое прикосновение, каждый поцелуй хочется впитывать, как губка. Морально хочу верить, мы оба сделаем работу над ошибками.

По крайней мере пока Полонский — добросовестный отец семейства. Уносится кормить животных, мне пишет раза два за дорогу. Я лежу на кровати в обнимку с телефоном. Со своей стороны буду стараться не загадывать наперед, меньше пилить мужчину. Хотя не знаю, как поведут себя гормоны.

Я так и засыпаю рано, отправив Полонскому очередное смс. А утром после завтрака мы созваниваемся. Говорим о банальных бытовых мелочах, животных, моем самочувствии. Но в каждом слове сквозит — между нами что-то поменялось. Я и себя ощущаю по-другому, хоть пока боюсь радоваться.

Богдан сегодня в делах, надеяться на его ранний приезд не приходится. До обеда заходит врач, потом приносят капельницу. А позже я откровенно скучаю. Пытаюсь читать книгу, которую давно купила, и не могла выделить на нее время.

Но строчки не воспринимаются, мысли так и перепрыгивают на Богдана. Что если у него вообще не получится сегодня вырваться? Минус частной клиники — здесь есть всё нужное, и близкие могут быть спокойны. Хм, вообще-то это плюс, но сейчас играет против меня. Полонский вполне может пропустить день визита.

В итоге решаю скучать тихо, не доставать мужчину и себя не накручивать. Даже увлекаюсь сюжетом, пока не звонит мой телефон. Со мной хочет поговорить Алина. Я рада! Однако подружка долго не треплется, зато сообщает приятную весть. Через часок она ко мне заскочит, навестит. Ух, здорово!

— Как ты тут? Не скучаешь? — говорит подружка сразу, как только мы обнялись.

Брюнеточка отлично выглядит в обтягивающих джинсах и куртке из мягкой кожи, от нее так и веет весной. Вопрос, да и сам вид Алины напоминает мне про обычные будни. Я бы сейчас сидела на рабочем месте, доделывала дела перед уходом домой. Впрочем, мне не до тоски по офису.

— Здесь, конечно, день сурка, — пожимаю плечами, — но мне не до скуки.

Подруга улыбается.

— Конечно-конечно! Ты должна думать только о себе и о маленьком. Что говорят врачи?

Вздыхаю.

— Держат ситуацию под контролем.

— Хорошо, — кивает Алина, — послушай, клиника частная. Может быть, тебе нужна финансовая помощь? Пожалуйста, не обижайся, я говорю от души. Вчера посоветовалась с Владом, мы можем тебя поддержать.

С моих губ слетает улыбка.

— Ну какие обиды? Спасибо вам огромное. Но мне уже помогает Богдан.

На личике Алины только что было добро и сочувствие, но сейчас оно просто вытягивается от удивления. Подружка хватает меня за локоть и тянет к столику со стульями. Скидывает кожаную куртку, мы садимся.

— Рассказывай! — велит она.

Я ёжусь. Мы, конечно, приятельницы, но я не могу вот так просто взять и выложить всю подноготную нашей ситуации. Богдан когда-то просил не рассказывать, что я живу у него. Нет, хватит с Алины общих сведений, при всем моем хорошем отношении.

— Полонский подставил мне плечо в трудный момент, — отвожу глаза.

— Вы снова вместе! — а вот темные омуты подруги загораются и смотрят на меня.

Эх, не хочу врать! Но трепаться о нас с Богданом тоже совсем не желаю. Внезапно подруга спасает меня от неловкого момента сама. Все же она милая.

— Ладно, можешь пока не рассказывать! Ох, представляю реакцию Анны Матвевны!

Хмурюсь, но потом вспоминаю — так зовут маму Полонского. Что-то не хочу даже воображать ее мнение насчет нашей с Богданом пары. Тем временем Алина в восторге.

— Полонская спит и видит брак Богдана с Анжеликой. При том разговоров куча, а они ни разу вместе никуда не сходили. Анна утверждает, сын просто весь в работе — готовит базу для семьи! Может, он и старается, вот только ячейка общества у него будет совсем другая!

Алине, похоже, совсем не нравится мать Богдана. Я же слушаю ее и инстинктивно кладу ладонь на живот. Фундамент для семьи… Господи, что вообще будет дальше?..

— Возможно, ты знаешь, — Алина обращает мое внимание на себя, — Полонская каждую весну устраивает благотворительный концерт. Не она сама — приятельница, глава одного из фондов. Но Анна Матвеевна принимает активное участие, да, считай, чувствует себя хозяйкой. В этот раз она попросила меня помочь, я скоро чокнусь!

— Выпьешь сока, Алин?

Я только сейчас замечаю, подруга выглядит взмыленной.

— Ой, да! Глотну… — кивает девушка. — Так вот, я не против помочь бедным семьям. Проблема в другом — общение с этими дамами. Вроде и благое дело делают, но нос так высоко задран. А я привыкла к позитивным людям! Как мои родители, их близкие друзья…

— Сочувствую, — жму плечами и подаю подруге стакан яблочного фреша.

— Ладно, прорвусь, — машет она рукой, — иногда просто жалею, что Влад уговорил меня не работать. Мол, в спокойной обстановке будем беременеть. В итоге я вляпалась в компанию Полонской!

Мне неловко обсуждать мать Богдана в негативном ключе. Понимаю, Алина просто на эмоциях. Но поддакивать не хочу.

— Главное ведь результат, Алин. Ты умничка, помогаешь людям. И Анна Матвеевна тоже.

Алина качает головой.

— Наверное, я выгляжу злой сплетницей, но плевать! Ты вот защищаешь Анну, а она о тебе справки наводит. Ой!

Гладкое лицо подруги кривится. Словно она ляпнула не то.

— В каком смысле? — разговор совсем перестает мне нравиться.

Подруга шумно вздыхает.

— Не хотела ведь говорить… Анна интересовалась у меня, как и где ты сейчас. Я еще поразилась. Но теперь понимаю, раз вы снова вместе с Богданом, мама сделала стойку. Не хотела тебе рассказывать и волновать! Язык без костей…

Алина и правда импульсивная. А у меня начинает щекотать в горле, я даже закашливаюсь. Наливаю сока и себе, делаю жадный глоток.

— Что ты рассказала?

Подруга щурится.

— Не волнуйся, в той компании я не расслабляюсь! Сообщила Анне, что мы дружили через мужчин и теперь толком не общаемся. О твоей личной жизни я не имею понятия.

— Спасибо…

Да, я оказалась права, мама Богдана меня узнала. Теперь ей нужно понять, насколько я могу помешать ее планам. А я всей своей жизнью иду поперек них. Мы с Полонским решили попробовать заново, у нас будет малыш. К такому Анна Матвеевна вряд ли готова.

— Вика, только не вешай нос! — Алина явно чувствует себя виноватой. — Если Богдан тебя любит, его мать не сможет испортить вам жизнь. А у Полонского к тебе точно глубокие чувства!

Ох, я не думаю, что Богдан пойдет на поводу у мамы. Но кому хочется проблем с родственниками отца твоего ребенка? Тем более после того, что я уже пережила. Между нами только начал вырастать хрупкий мир. Впрочем, ныть перед подругой я не буду. Она и так раскаивается.

— Алин, спасибо тебе, что рассказала, — беру подружку за руку, — честно. Говорят ведь, предупрежден, значит, вооружен. Так что даже не думай мучиться совестью. Расскажи лучше, как лично у тебя дела?

Алина кивает, я снова наливаю нам по соку, достаю мандаринки и зефир. Уже скоро подруга успокаивается, да и я отвлекаюсь. Слушаю ее и в который раз поражаюсь хитростям судьбы. Подружка всю жизнь прожила благополучно, в заботе хороших родителей. Ее муж тоже положительный, спокойный. Они мечтают о детишках, но пока с этим трудности. Зато на меня беременность свалилась как ком снега с еловой ветки. Но я ни в коем случае не завидую Алине! Просто понимаю, как важно ценить то, что дает тебе жизнь.

— Очень надеюсь, вы скоро подтянитесь, и наши дети будут друзьями, — от души говорю подруге.

— Спасибо, — улыбается та, — мы не унываем, да и ситуация не такая уж тяжелая. Надо стараться, не нервничать. Ох, скорее бы прошел этот концерт!

Алина заполошный и мягкий человечек, светские дамы взяли ее в оборот. Как могу, поддерживаю подругу, советую не обращать на них внимания и думать о добром деле. Уходит она вроде в хорошем настроении. Я и сама стараюсь не заморачиваться информацией. Нам нужно между собой определиться с Полонским, а потом уже думать о родственниках. А моя беременность — существующий факт. Тут хоть против будет Анна Матвеевна, хоть за…

Подруга уходит, и мои мысли занимает Богдан. Время к концу рабочего дня, мужчина не звонит. Утром он не сказал конкретно, заедет ли, и я не подумала спросить. Берусь за телефон, чтобы написать ему смс. Но только раздумываю над текстом, как высвечивается входящий.

— Алло, Вика! Как ты?

Перевожу дыхание. Почему-то так волнительно слышать его голос.

— Мм… Хорошо. Ты приедешь?

Не могу сдержаться от вопроса. Моя независимость трещит по швам.

— Я как раз это и хотел обсудить, — сообщает Полонский, — скоро буду, правда, долго не просижу. Обещал сестре с ней позаниматься, совсем забыл. Но она мне напомнила прямо недавно.

Меня умиляет всё, что связано с взаимоотношениями Богдана и Софи. Поэтому пару секунд я лыблюсь, а потом прихожу в себя.

— Ты можешь сразу езжать к сестре, — говорю мужчине, — а то у вас будет слишком мало времени.

— Не хочешь меня видеть? — быстро спрашивает Полонский.

Пока улавливаю в его голосе нотки смеха, успеваю раскраснеться.

— Я… М… Ты что?! Конечно, я очень хочу, чтобы ты приехал.

Богдан смеется в трубку.

— Хорошо, тогда обязательно буду.

Умеет же заговорить зубы. Но я и правда счастлива, что он заскочит. Тут же бросаюсь приводить себя в порядок, расчесываю и убираю волосы. Краситься в больнице глупо, я просто брызгаю на лицо термальной водой. Так суечусь, как будто Полонский не видел меня в разном состоянии. Но я реально чувствую себя заново влюбленной. Хм…

От предвкушения я даже забываю о недавнем приходе Алины, не очень приятном разговоре. Да я вообще не помню ни о каких своих заморочках, только прислушиваюсь к шагам за дверью. Наконец, до моих ушей доносится шорох бахил. Гостей тут впускают легко, но просят соблюдать полную осторожность. Богдан появляется в дверях еще и в белой накидке. В палате тут же ее скидывает.

— Чувствую себя супергероем. Привет.

Мне хочется сказать, что он и есть мой герой. Но я смущаюсь.

— Привет еще раз, — подхожу к мужчине, — молодец, что заехал.

— Не все вопросы можно решить по телефону.

Не успевает мое сердце подпрыгнуть от такого заявления, как ладони Полонского оказываются на моей талии. Тепло от них идет сразу вверх и вниз по моему телу. Я, не осознавая, подаюсь вперед, прижимаюсь к крепкому прессу мужчины. Сразу запрокидываю голову, смотрю ему в глаза.

— И какие же нельзя? — щурюсь.

— Самые интересные.



Ох, ну «самое» мы себе позволить пока не можем. Господи, о чем я думаю! Ну ладно, зато поцелуй не заставляет себя ждать. На этот раз он уже совсем уверенный, но все еще жадный. Похоже, не одна я соскучилась. С каждым движением меня наполняет счастливая нега. Хочется остановить момент.

Когда дыхание сбивается, Полонский выпускает мои губы, но меня оставляет в своих руках. Пальцы мужчины скользят по моей спине, поднимаются к затылку. Он гладит меня и крепче прижимает к себе. Я соприкасаюсь щекой с его твердой грудью, слышу гулкий стук его сердца. Дышу с ним в такт.

— Что делала днем? — голос Богдана спускает меня на землю. Хотя не совсем, ведь я до сих пор в его объятьях.

— Проходила процедуры, — пытаюсь собраться, — да… Еще ко мне приходила Алина.

— Хорошо пообщались?

Я замираю в мужских руках, но в следующую секунду мягко вырываюсь. Мне очень хочется спросить.

— Ты будешь сообщать своей семье, что я беременна?

Мы стоим друг напротив друга, и я вижу, как Богдан удивленно хмурится. Пожимает плечами.

— Они узнают, конечно. Как же иначе?

— Твои родители отнесутся очень негативно? — приподнимаю брови.

Я и сама знаю ответ на этот вопрос. Но мне хочется услышать позицию Богдана, что ли… Хотя я никогда бы не стала ссорить его с родными.

— Один мой родственник точно будет в полном восторге, — усмехается Богдан, он ловит мою руку, — ну ты чего, Вик?

Как многие мужчины, Полонский не очень любит разговоры по душам. Сейчас ему бы перевести тему в шутку, а там всё как-нибудь само рассосется. Мне же нужно хоть коротенько поговорить.

— Софи да, — я поняла его фразу, — а твои мама и папа?

Мужчина напрягает губы, думает пару секунд.

— Вика, — он перебирает мои пальцы, — ты же не считаешь, что я буду спрашивать разрешение?

Мотаю головой. Я в курсе, Полонский давно независим от семьи.

— Нет, конечно, нет. Просто как ты предполагаешь, твои сильно расстроятся?

Богдан выдыхает.

— Для начала прекращай дергаться и знай — эмоции моих родителей никак не повлияют на нас! — он смотрит прямо в глаза. — А по поводу твоего вопроса… Мои папа и мама не совсем простые люди. У них есть свои планы, свое мнение насчет того, как мне будет лучше. Ты сама в курсе их сватовства и Анжелики.

Да, я знаю про грандиозные мечты госпожи Полонской. Она точно придет в ярость…

— Но рано или поздно они смирятся. У них просто не останется другого выхода.

Да, Богдан сын своих родителей и тоже тверд в своей позиции. Об него запросто можно сломать зуб. А мне все равно так не хочется разборок и негатива.

— Вик, заканчивай грустить! — мужчина чувствует мое настроение и снова обнимает. — Ну, я взрослый человек! За свою личную жизнь разрешаю родственникам только радоваться.

— Ладно, прости.

— Так!

Объятья Полонского окончательно сметают, а его губы оставляют горячие отметины на моем лице и шее. Быстрые, отрывистые. Я с трудом дышу и плавлюсь.

