Глава 18

Богдан

Я как-то разом попал в странную реальность, где я — будущий отец. Сколько себя помню, мне всегда было рано им становиться. Сначала физически, из-за возраста. Потом морально, из принципов, которые я для себя установил. Но как говорится, хочешь насмешить небеса, начни планировать. Вот и мои установки разлетелись от одной тихой фразы Виктории.

Первой эмоцией был шок, а не дикий восторг — чего врать? Но он плавно перетек в такую здоровую и настоящую радость. Вика — единственный претендент на женщину моей жизни. Я чувствую к ней трепет, желание защитить и горячую физическую жадность. Нуждаюсь в ней и не хочу больше отпускать. А теперь еще и знаю, под ее сердцем — моя кровь.

Глупо говорить, что я разом почувствовал себя отцом. Но я с нетерпением жду появления нашего ребенка. Никого больше не впущу в наш мир. И даже Павлик отвалится естественным и логичным образом. Такой небольшой бонус ко всем этим шоковым переменам.

Моя мать, конечно, не расплачется от счастья. Я понимаю опасения Вики. Но я общаюсь со своими родителями почти тридцать лет, и в конце концов, смогу донести до них, почему моя новая семья именно такая. Очень надеюсь на это.

С Викой сидим недолго, нужно ехать к сестренке. Ей завтра сдавать реферат по литературе, потому такая срочность. Вика обижалась, когда я зависал с друзьями, а общение с Софи всегда поддерживала. Так что отпускает меня без негатива. Но все же с легким сожалением, как мне хочется думать.

Вообще вся эта ее игра в несознанку говорит о том, что она не хочет меня использовать. Иначе бы сразу пришла с тестом. Не думаю, что женским нутром она не чувствовала реального отца своего ребенка.

Откидываю копание в психологии и мчусь в особняк. Кстати, нужно будет подумать и о собственном «родовом гнезде». Хотя квартира тоже вполне удобное жилье с одним ребенком. Всё под боком в городе и отличный двор.

Под музыку и мысли о недвижке добираюсь к родителям. Софи встречает меня внизу. Не тратим время и сразу идем заниматься. Тем более, дома больше никого. Отец как обычно будет поздно, мама тоже в своих благотворительных хлопотах.

— Богдан, ты объясняешь понятнее репетитора! — говорит сестра, когда мы внесли правки в ее работу. — Ты не хотел в детстве стать учителем?

Я смахиваю со лба испарину.

— Просто ты знаешь, будешь капризничать — я больше не приду, — заявляю сестренке, — вот и стараешься вникать.

У современных детей мало трепета перед педагогами. Иногда это идет во вред.

— Ну, Богдан! — Софи смеется.

— О карьере учителя я не мечтал, — качаю головой, — это ведь значит, всю жизнь отсиживать уроки! Для меня это было самым трудным в школе.

Софи улыбается.

— Ты поужинаешь со мной? По-моему, мама сегодня тоже не приедет к столу.

Смотрю на часы — я еще успею выгулять Чарли. Еда и питье у животных в доступе. Киваю сестре.

— Хорошо.

Чисто для семьи мама иногда готовит сама, но сегодня в меню мясо и овощи на гриле из ресторана. Их привезли, еще когда мы с Софи занимались. Остается накрыть на стол, что мы и делаем. Пахнет вкусно. Что ж, я рад приглашению.

— Ты поедешь потом на квартиру?

Голод немного утолен, и сестра заводит светский разговор.

— Да.

— Там Вика тебя ждет?

Вот ведь мелкая.

— Нет, Виктории пришлось лечь в клинику.

— Она заболела?! — брови сестры складываются домиком.

— Ты знаешь, что она в положении, — жму плечами, — беременным иногда нужно полежать в стационаре. А так она в норме.

И тут прямо рядом звучит голос, который принадлежит не Софи.

— Значит, это правда! Я не могла поверить!

Хорошо, что столовые приборы в доме крепкие. Я бы сейчас запросто мог сломать вилку. Меня просто корежит от пренебрежительного тона матери.

— Мама, еще одно слово при ребенке, и я уйду отсюда.

Софи замирает и, кажется, дрожит. Мама тоже останавливается на пороге кухни, откуда и вещала. Закашливается.

— Хорошо, поговорим позже. Ты поужинала, Софи?

Я смотрю в лицо хозяйке дома.

— Дай ей спокойно поесть.

Атмосфера, конечно, безжалостно испорчена. Сестра быстро-быстро шевелит челюстями. Я тоже приканчиваю свинину и помидоры. Ем с какой-то злостью. Вот вам и вкусный ужин. Мама разворачивается, уходит в сторону гостиной.

Несколько минут, Софи прощается со мной и упархивает к себе наверх. Я утоляю жажду соком, чтобы не поперхнуться. Мне еще растить сына или дочку, остаться здоровым не повредит. Убираю посуду, выхожу к матери. Та сидит на диване, обмахивается каким-то рекламным буклетом. Как всегда безупречная прическа на русых волосах, деловой макияж, прямая спина в голубой блузке.

— Богдан, как же так?! — она замечает меня.

В глазах ужас, как будто я не тридцатилетний мужик, а девушка-первокурсница. Жму плечами.

— Ты сама два раза через это проходила. И первый в куда более раннем возрасте, чем я.

Мама поджимает губы.

— Тогда были другие времена. К чему сейчас вестись на такие выходки?!

Выдыхаю.

— Не понимаю, о каких выходках речь. А если говорить про менталитет — и сегодня холостой мужчина за тридцать начинает вызывать пересуды. А вот брак и отцовство для него далеко не позор, скорее гордость.

Мама фыркает.

— Как будто тебе не плевать, что подумают люди! И я имела в виду эту случайную беременность. Да сейчас тонна способов предохраниться! Разве можно верить современным дамочкам! Всё сделано специально!

Прохожу в гостиную, сажусь напротив мамы в кресло.

— Мам, давай по порядку. Анжелика поплакалась тебе в жилетку?

Маменька вскидывает голову.

— Да! И в этом нет ничего плохого!

— Слушать сплетни о собственном сыне? — из меня вырывается усмешка. А мама вдруг подскакивает.

— Или это неправда, Богдан?! Скажи, что вы уже решили эту проблему?!

Она подходит, хватает меня за пальцы. Я забираю руку.

— Мама, сядь! Успокойся. Послушай себя, что ты такое говоришь?..

Анна Матвеевна возвращается на место, снова обмахивается глянцевым листком бумаги. Ее лицо идет красными пятнами, мама реально волнуется. Она вообще никогда не закатывает показательные истерики. Но успокоить ее мне нечем.

— Мам, да, мы вместе с Викой, и она беременна. Через несколько месяцев вы станете бабушкой и дедушкой.

Мама на секунду прикрывает глаза.

— И я очень рад этому событию, — отвечаю сразу на множество вопросов.

— Я тоже буду счастлива иметь внуков, сын, — мама смотрит на меня, — от тебя и нормальной девушки! Подходящей тебе!

— Кому как не мне решать, какая девушка мне подходит? — выдерживаю взгляд в глаза. — Да я не выбирал особо. Просто почувствовал, а дальше судьба распорядилась сама.

Мама фыркает.

— Судьба! Мужчины наивны. Вы разбираетесь в бизнесе, но ничего не смыслите в интригах.

— Мам, когда-нибудь ты поймешь, что очень неправа. А сейчас я, пожалуй, пойду.

Мама вздрагивает. Начинает горячо бормотать.

— Куда?! Расскажи всё, подробности… Какой у нее срок?! Я должна знать всё!

Я спокойно улыбаюсь.

— Ты будешь в курсе всего, как бабушка. Когда малыш родится, вы с ним встретитесь. Думаю, несмотря ни на что, Вика будет не против.

— Издеваешься?!

— Мам, я поехал к себе домой.

Поднимаюсь на ноги. Я не чувствую злости, только усталость и раздражение. Не удивлен поведению матери, ей хочется всё держать под контролем. Нужно время, чтобы она приняла ситуацию. Воспримет ли она Вику, честно, не знаю. Она и с собственной дочерью бывает холодной.

— Я хотела, чтобы ты был на благотворительном концерте. Ты обещал!

Да, несколько месяцев назад у нас был разговор.

— Мам, я помню, что с меня фуршет.

Хозяйка дома догоняет меня в дверях.

— И не только! Богдан, я хотела, чтобы мы пошли всей семьей. Мы должны показать пример неравнодушия.

— Я постараюсь, мам.

В конце концов, это не вечеринка.

— Еще раз подумай, сын…

— Мама! Это ты осознай! Там мой ребенок! Он родится, и с ним всё будет хорошо. И с его матерью тоже. Всё, не провожай меня.

Мама — это мама. Я люблю ее, но отлично знаю — Анна Матвеевна далеко не добрый человек. У нее жесткий характер, она не последнюю роль сыграла в становлении бизнеса папы. И я всегда воспринимал ее как данность. Она может ругаться, попилить мозг. Но сейчас меня держит острая обида. Мама отзывается о самом близком для меня как о грязи.

Сажусь за руль и понимаю, насколько люблю Вику и еще нерожденного ребенка. Сижу несколько минут, пытаюсь собраться. Не мог подумать, что меня так сильно проберет.

Вике пишу сообщение. Звонок может ее разбудить, да и я боюсь выдать свой мандраж. Девушка подумает, меня выбил из колеи конфликт с мамой. Будет переживать. Она и так дергается, боится будущих свекров. Я же считаю, ей не нужно забивать этим голову.

Сам тоже к утру прихожу в себя, до обеда катаюсь по делам бизнеса. А после — офис и клиника. Где-то по дороге мне звонит приятель, не первый раз за месяц, кстати. Но я опять отбиваю приглашение посидеть в ночном заведении. Я не против отдыха, но как-то не до этого в последнее время. Костян обижается, однако я ничего не могу поделать.

Посещения в стационаре «Ева-мед» свободные — отмечаешься и вперед. Главное сразу пройти в палату, не шататься по коридорам. Ну и чтобы пациент был не против. Но я вообще вписан в анкете Виктории как близкое лицо. Других родных у нее нет. Так что немного удивляюсь, когда на входе меня просят на разговор к охране.

Пульт охранника огорожен и не бросается в глаза. Просто белый закуток с окошком. Здесь вообще обстановка максимально позитивная, сервис, ничего не скажешь. Я вхожу и вижу мужчину лет сорока. Он сразу кивает мне.

— Здравствуйте, я Анатолий.

— Богдан Полонский.

Я не присаживаюсь, не к чему. Сотрудник тоже встает из-за стола.

— Надолго не задержу. Вы просили моих коллег не пускать к вашей, кхм, подруге Виктории господина Шагаева. Так вот, Павел был сегодня, настоятельно хотел посетить пациентку.

Не сразу понимаю, о чем говорит мужик. Нашел господина! Да, Павлик никак не уймется.

— И в итоге?

Анатолий поднимает ладони в мирном жесте.

— Конечно же, парня никто не пропустил. Но он говорил на повышенных тонах, выражался. Просто хотелось бы держать вас в курсе.

Киваю.

— Да, спасибо. И простите за неудобства.

Анатолий вежливо улыбается.

— Не стоит, это наша работа.

Да, за должность мужчина явно держится. Поговорил со мной как дипломат. Впрочем, для меня это неважно, а вот поведение Павла начинает подбешивать. Вике я не скажу, что лже-папаша был здесь. Но кое-что обсудить нужно. А для начала надо добраться до палаты и увидеть девушку.

Я писал ей, когда выехал из офиса. Так что Вика в курсе и не удивляется. На ней привычный спортивный костюмчик, но у меня дух захватывает от ее вида. Что-то есть в ней нежное, родное. Сразу хочется сгрести в охапку и уткнуться носом в затылок. Что я собственно и делаю, очень быстро. Виктория даже взвизгивает.

— Богдан!

— Я соскучился, — бархатный вкус ее шеи уже на моем языке, — а ты?

— И я… конечно… тоже, — девушка отвечает через тяжелое дыхание.

Вспоминаю, как после поездок любил погружаться в ее запах. Мне не сиделось на месте, но каждый раз я начинал скучать и возвращался с наслаждением. А она ждала… Мне внезапно становится обидно за эту девушку. Да, Полонский, ты тоже хорош. Если бы ей встретился не Паша, а нормальный мужик?.. Моргаю, чтобы прогнать ненужные картинки.

— Все хорошо? — отпускаю Вику. — Тебе здесь не очень скучно?

Она хмурится.

— Нормально. Читаю, смотрю сериал. Вообще мне нужно готовиться к тому, что скоро моя жизнь будет как день сурка. Сейчас хотя бы нет забот о малыше.



Что-то мне не нравится такой сценарий.

— Найдем тебе няню в помощь, будем время от времени вырываться из дома.

В ответ на реплику Вика молчит. Смотрит на меня своими глазами с золотистыми крапинками. Но во взгляде нет тепла, только недоверие и страх. Наверное, она тоже вспомнила прошлое.

— Ты не будешь привязан, Богдан. Молоко в груди будет только у меня.

Виктория никогда не была обидчивой, она скорее из разряда тех, кто молчит и копит эмоции. Сейчас, наверное, играют гормоны. Эх, еще недавно я наблюдал за ней, как за инопланетянкой. Теперь ее состояние касается меня непосредственно!

— Вика…

Снова подхожу, встаю сзади. Кладу ладони на хрупкие плечи, массирую.

— Что, Богдан?

— Не думай, что у меня в планах ездить развлекаться, пока ты будешь дома с ребенком. Так что придется тебе меня терпеть рядом.

— Полонский! — Вика хихикает. — Но я и правда не хочу тебя заколачивать. В какой-то степени и я перегибала…

— Ну ладно, так и быть, буду давать тебе иногда отдыхать от себя.

— Богдан!

Смеемся.

— Вика, если серьезно, после нашего расставания мой образ жизни изменился. Такой парадокс… Может, последние годы я жил просто по накатанной. Поездки, встречи по бизнесу, но в совсем не деловых обстоятельствах, — делаю паузу, — а что осталось без тебя? Лучшие друзья, которых я не хотел видеть, когда мне было реально хреново. Работа… Но в остальном я заперся в раковине. Вернее, в номере отеля. Вылезти оттуда меня заставило только твое появление.

— Да, устроила я тебе приключение, — улыбается.

Вроде бы напряжение уходит.

— Я рад. Послушай, раз уж мы вспомнили недавнее прошлое, хочу тебя предупредить. Мне хочется съездить, поговорить с Павлом.

Вика тут же вырывается из моих рук.

— Богдан! Зачем?! Не нужно никаких разборок!

Смотрю в ее взволнованное личико.

— Мы пообщаемся спокойно, не переживай за своего коллегу.

Теперь лицо Вики вытягивается.

— За кого?! Да я о тебе беспокоюсь, Полонский!

А ведь приятно.

— Думаешь, я в такой плохой форме? — из меня все же вырывается шутка.

Брови Виктории вообще взлетают.

— Я волнуюсь, Богдан, что ты набьешь Павлику морду, а он напишет на тебя заявление! Будет требовать моральный ущерб, он может! Он успокоился, больше не приходит. И бог с ним!

Вот только Паша не угомонился.

— Обещаю, все будет культурно. Разобраться с ним я бы мог, не беспокоя тебя. Но, Вик, я хочу сказать ему, что не он отец твоего ребенка.

— Мм… А если…

— Ошибка врача в сроках? Вика, не бывает дыма без огня. Будь ты беременна от Павла, не было бы путаницы в месяцах.

— Я, наверное, никак не могу поверить, — Вика снова улыбается.

Вздыхаю.

— Я и сам не до конца не осознал. Но это уже наши дела, а Павлика нужно исключить из всей этой истории. Пока ты здесь, я всё ему популярно объясню.

— Только осторожнее, Богдан.

