Глава 20

Кажется, я завис. Вика садится ко мне на диван, очень близко. Моя спина не прикасается к спинке мебели, и девушка протискивается в пространство между. Ласковые руки скользят по моим плечам, Вика прижимается сзади. Где-то на переходе в шею меня щекочет ее теплое дыхание.

— Хочу теперь всё делать правильно, — признаюсь девушке.

Чувствую спиной, как Вика легонько вздрагивает. Одна из ее ладошек гладит меня.

— Ты самый лучший, Богдан, — она говорит эту фразу очень естественно, — и я всегда это знала. Наверное, поэтому ушла… Странно? Но мне казалось, я совсем не нужна тебе. Нет, я никогда не хотела надеть на тебя поводок. Не буду снова говорить про твои поездки и отсутствие дома. Но просто в один момент я поняла, если меня выпилить из твоей жизни — ничего не изменится. И стало очень больно. Так, что я не смогла терпеть.

Наверное, мой кадык ходит ходуном, пока я слушаю ее речь. Самое гнусное, что Вика не с потолка взяла эти мысли. Я всегда и везде хотел быть самодостаточным. Модное словечко… Но ни от кого не зависеть я стремился с самого детства. И в отношениях тоже.

Вика… Кем она была для меня? Хорошая, красивая. Люблю, желаю, уважаю. Ничего не жалел для нее, не обижал. По крайней мере нарочно. Но я всегда считал, люди в отношениях не должны становиться частью друг друга. Союз свободных людей… С самобытным миром, границы которого нужно оберегать.

— Когда ты ушла, изменилось всё, — сглатываю, даже сам себе я озвучиваю такие вещи впервые, — я уехал из квартиры, я поменял автомобиль. Пропал настрой общаться с друзьями. У меня остались работа, родные и спорт.

— Я думала, мы кардинально не сошлись характерами, — Вика трется о меня щекой, — пилежкой уж точно ничего не добиться. Да и мне не хотелось выносить тебе мозги.

— Обещай, что овладеешь этим навыком, — смеюсь, — я честно готов получать выволочку, если накосячу.

— Спасибо, что не оттолкнул, — серьезно говорит Вика.

— Я рад, что не потерял в конец твое доверие. А выпилиться из моей жизни тебе не удалось, ты всегда оставалась ее частью.

— Взаимно…

Теперь мы вместе замираем в каком-то непонятном состоянии. Вроде бы признались в очень важных для пары вещах, но атмосфера притравленная. Однако в следующую секунду ее кое-что разряжает.

— Ма-а-у!

Кот орет именно так, протяжно. Кажется, он зазевался, и пылесос ткнул его в задницу. Да, в описании не врали, что техника бесшумная. Мы прыскаем от смеха и напряжение, наконец, сходит на нет.

— Пойдем его выручать? — шепчет Вика.

Но я перехватываю ее руки, осторожно перетягиваю к себе на колени.

— Он наверняка смылся сам и наблюдает за роботом со стола. Да и Чарли молчит, значит, его другу не угрожает опасность. Иди лучше сюда.

Вика отлично понимает, чего я хочу. Тянется ко мне губами, ладошки опускает на шею. По позвоночнику бежит ток, накрываю ртом мягкие губки. С каким-то остервенением набрасываюсь на них. Может, после разговора кажется, она снова куда-нибудь денется? Руками ощупываю изгибы стройной женской спины. Хочу ощутить ее всю… На себе и под… Но сейчас я просто обязан придержать свои желания и сохранить нечто более ценное.

Мы долго не можем напиться друг другом. Из Вики время от времени вырываются звуки, от которых по моему прессу бегут мурашки. Несмотря на то, что мы не можем дойти до конца, по венам бежит наслаждение. Я отрываюсь от девушки, только когда ее дыхание становится совсем тяжелым.

— Я люблю тебя, Вика.

Заглядываю в золотисто-карие глаза, как будто хочу еще больше усилить искренность своих слов. Хотя я сейчас не то что предельно откровенен, а просто вывернут наизнанку. Ее омуты светят, как два солнца.

— И я тебя люблю, Полонский.

Я не ждал, что она так открыто ответит взаимностью. Еще недавно Вика всего на свете боялась. Мне радостно, что она, наконец, спокойна.

Спустя секунду щеки девушки все же краснеют, и я покрываю их поцелуями. Не сразу слышим телефонный звонок. Мой мобильный. Вика сама слезает с моих колен.

— Посмотри, может, что-то срочное.

Иду в прихожую, где бросил телефон.

— Мама, — вздыхаю.

Не хочу делать тайны от Вики. Только надеюсь, она не сильно разволнуется. Беру трубку, я не против разговора с родительницей.

— Привет, мам.

Говорю легким тоном, не желаю развивать конфликт. В конце концов, мама должна понять, в беременности Виктории нет трагедии.

— Здравствуй, сын, — голос мамы звучит напряженно, — я звоню тебе по делу.

Надо же.

— Что случилось?

— Понимаю, тебе не до того, — мама выпускает иголку, — но в следующую пятницу благотворительный концерт. Ты обещал помочь и сам присутствовать.

Хм, конечно, я не думаю о мероприятии постоянно, но в планере оно вписано. Мои сотрудники тоже в курсе.

— Мама, я помню про свои обязательства. Не знаю, получится ли приехать самому.

Слышу вздох.

— Богдан, я уже говорила, мы должны показать семейный пример милосердия.

— Но моей семье там не будут рады, — парирую, — а помочь я смогу и на расстоянии, сбрось мне расчетные счета клиник, суммы, цели. Буду рад вложиться в здоровье детишек. Мне эта тема очень близка.

Говорю прямо, чтобы мама не сделала вид, что не понимает.

— Все будут рады тебя видеть, Богдан! — мама повышает голос. — Хм, с кем угодно. Вся семья соберется, даже твой отец обещал. Будет твоя сестра, приедет бабушка.

— Не верю, что всё пройдет спокойно. А лишние волнения нам, как ты понимаешь, не нужны.

Не называю имя Вики, потому что она услышит и расстроится. Чувствую себя циркачом, который идет по канату. Шаг вправо, шаг влево…

— Богдан, иногда нужно задвинуть свои интересы ради общего дела.

Ох, кто бы говорил.

— Мам, я обязательно помогу в проведении праздника.

Мама думает пару секунд.

— Ладно, доброй ночи. Надеюсь, ты будешь на концерте.

Откидываю телефон на полку в прихожей, он приземляется слишком громко. Но судя по звукам, Вика пошла в душ. Хорошо, она не слышала мой тон и агрессивное падение мобильника.

Ух… Я не порву с семьей, всегда приду им на помощь. Буду любить, узнавать о делах. Но на всякие традиции и прочее «что скажут люди» забью с превеликим удовольствием. Особенно, если вся эта суета угрожает моей женщине. Так я рассуждаю и подумать не могу, что вернусь к теме концерта уже очень скоро.

Вика сначала хлопает дверью ванной комнаты, а через некоторое время показывается из спальни. В пижаме, с влажными волосами. Как я хочу запустить в них пальцы, оттянуть назад… Боже, только я думаю на что-то отвлечься, моя девушка подкидывает тему сама.

— Вы нормально пообщались с мамой?

Хмурюсь.

— Терпимо. У нее скоро концерт, она хотела напомнить.

Вика кивает.

— Да, Алина говорила. Благотворительность. Я восхищаюсь твоей мамой, Богдан. Тоже хотела бы приносить пользу.

У меня внутри поджимает. Мама приветлива с женой моего друга, тащит к себе Анжелику. А Вике в этот круг вход заказан, хотя она желает помогать.

— Ты и так безумно полезный член общества.

Обхожу Вику сзади, кладу ладони на ее живот. Она накрывает их пальчиками.

— А ты пойдешь на концерт, Богдан?

Делаю глоток воздуха.

— Не знаю. Тебе еще рано выбираться на такие мероприятия после больницы, а одному скучно. Переведу денег и сделаю им фуршет.

Вика усмехается.

— Твоя мама разозлится. Но я бы пошла, если честно. Мы не сможем скрываться всю жизнь. Хотя нужно сначала узнать, сохраним ли мы отношения. Наверное, рано пока вместе выходить.

Мне хочется застонать. Женщины! Вот как у них получается вывернуть ситуацию наизнанку?!

— Вик, я буду только рад пойти с тобой вместе. Но говорю сразу — малейший конфликт или неприятная ситуация — мы сразу уходим!

* * *

Виктория

В последние недели я чувствую себя как в сказке. Богдан так трогательно заботится обо мне! Он и раньше помогал, но теперь в деле замешано не только благородство. Сейчас он знает правду и полностью отдает себе отчет в том, что у него ко мне чувства. И он хочет стать отцом, хоть и не представляет, как это. Мне кажется, любая девушка была бы счастлива на моем месте!

Теперь осталось укрепить наши отношения и отстоять. Мне все равно на общественное мнение, но семья — это серьезно. В душе нет-нет, но появляется глупая надежда, что я смогу понравиться маме Богдана. Наверное, это проделки беременности.

Так или иначе, я собираюсь быть рядом со своим мужчиной на концерте. Мне интересно такое мероприятие. Когда-то я сама получала подарок на новый год как девочка, которая росла без мамы и папы. Сейчас хочу внести маленький вклад в помощь тем, кто в ней нуждается.

И еще, хоть я не сразу себе в этом призналась, хочу дать понять — Полонского я никому не отдам. Никто не в силах запугать меня и вынудить от него отказаться. Здесь, наверное, поднимает голову характер, воспитанный моей бабушкой.

Ну а пока есть неделя подготовиться. Моя фигура начала меняться, это одновременно радует и доставляет хлопоты. Нужно купить платье на выход. Богдан не терпит возражений и сам везет меня в торговый центр. Впрочем, совет мужчины понадобится, у него больше опыта вылазок в светское общество, чем у меня.

Настроение после выхода из клиники у меня хорошее. С моих плеч свалился большой груз, Богдан знает правду и принял ее нормально. Он рядом… А я могу не сидеть в четырех стенах палаты, возвращаюсь к обычной жизни. На работе узнаю, что Паша ушел в двухнедельный отпуск. Мелочь, а плюс к моему спокойствию.

Перед самой поездкой в магазин Полонский меня радует — с нами будет Софи. Девочка выросла из своих нарядов, а ее мать вся в подготовке к концерту. Да и сестра только рада отправиться на шопинг не с ней, а с братом. Старшая Полонская заботится о своих детях, но очень строга к младшей дочке. Ох, интересно, какой мамой буду я?..

Но пока передо мной стоит более насущная задача — выбрать платье. Богдан и Софи договорились, что мы поедем в их любимый торговый центр. Он высокого класса, небольшой и даже называется — торговый дом. С намеком на старину и изысканность. Вроде бы там такие отделы, что без покупки точно не уедешь. Я раньше избегала подобных мест, хотя Богдан на меня денег не жалел.

Кажется, сами стены давят и выталкивают меня из дорогущих отделов. И косые взгляды консультантов… Хоть умом и понимаю, девочки сами не зарабатывают на наряды из таких бутиков, а мои эмоции навеяны общественным стереотипом.

Однако в компании Богдана и Софи всё будет по-другому, так что после работы я с легким сердцем сажусь в машину. Сразу тянусь, чтобы чмокнуть мужчину. Легко и с нежностью, страсть не для глаз его сестренки.

— Привет, — здороваюсь с ними обоими.

Софи тут же подается с заднего сидения, чтобы приобнять меня и тоже чмокнуть в щеку.

— Привет, Вика! — выдыхает девочка. — Так прикольно, что мы снова вместе гуляем! На этой машине заднее сиденье удобнее.

Оборачиваюсь, малышка и правда устроилась с комфортом. Места много, кресла с опорой для затылка, есть выемки для телефона и напитка. Прошлое авто было попроще.

На меня вдруг накатывает, я вспоминаю недавнюю речь Богдана. Слова о том, что после расставания он поменял многое и авто в том числе. Да, с той машиной были связаны и душевные, и пикантные моменты. Или мужчина просто хотел добавить новизны, встряхнуться. В любом случае я не думала, что наш разрыв заденет его так глубоко. Да, мы оба друг друга до конца не понимали.

— Я тоже очень рада, — бормочу в ответ малышке.

Полонский тут же поворачивает ко мне голову.

— Как ты себя чувствуешь?

Заметил, наверное, что я ушла в себя.

— Всё нормально, Богдан. Я немного задумалась.

— Придется потолкаться в пробках, — замечает Полонский, — но по-другому никак, Софи училась, ты на службе.



Пока я окончательно отбрасываю воспоминания о прошлом, паузу заполняет Софи.

— Если бы маме пришлось везти меня за платьем самой, она бы надолго запомнила! У нее куча дел, а тут еще мне надеть нечего. Когда я уже перестану расти? Напрягает этот шопинг!

Мы с Богданом обмениваемся улыбками. Софи так забавно рассуждает.

— Но вообще я могла бы поехать с… — сестренка Богдана снова начинает говорить и примолкает.

Я поворачиваюсь, девочка уставилась в смартфон.

— Что, Софи? — уточняет Богдан.

Та поднимает голову через несколько секунд, видимо, ответив на сообщение.

— Мм?.. Я уже забыла.

Полонский усмехается.

— Вот оно — поколение гаджетов.

Теперь смеюсь я.

— Богдан, я думала ты прогрессивный молодой мужчина! — говорю шутливым тоном. — Неужели малышу придется слушать твое брюзжание?

Полонский замирает с улыбкой. Кидает взгляд вбок на меня, опускает его на живот. Мне кажется, его щека чуть дергается. Он взволнован?..

Руки мужчины лежат на руле. Не могу удержаться, тянусь к нему и провожу ладонью от плеча к локтю, потом к предплечью. Чувствую хлопок рубашки и его горячую кожу. Полонский так и молчит растерянно, даже ирония его подводит.

— У вас родится мальчик или девочка? — снова слышится голосок Софи.

— Пока не знаем, милая, — отвечаю ей.

Да, мне было совсем не до пола ребенка.

— Я хочу племянницу! — заявляет малая.

Богдан качает головой.

— Чтобы она выросла такой же любопытной?

— Ну, Богдан!

Мы все весело смеемся. Хотя мне показалось, Полонский напрягся, когда его сестра высказалась о ребенке. Странно. Ну да ладно, не буду портить настрой.

— Лучше скажите мне, — обращаюсь к сестре и брату, — что примерно мы будем искать? Какой дресс-код на подобных мероприятиях?

Первая отвечает Софи.

— Нужно выглядеть достойно! — девочка явно повторяет слова матери.

Ох, заслужу ли я когда-нибудь одобрение старшей Полонской… Тем временем Богдан разруливает поворот и тоже подключается к разговору.

— Тут главное соблюдать тонкую грань, — поясняет мужчина, — мы должны выглядеть скромно, ведь концерт благотворительный. В то же время всем знакомым давать понять — а у нас-то все хорошо с финансовым благополучием.

Поднимаю бровь, Полонский никогда не заботился об общественном мнении. Смотрю на него и тут же вижу, как его губы растягиваются в хитрой улыбке. Он иронизирует над светскими правилами. Можно выдохнуть, это тот же мужчина.

— Я думаю, Вика, ты будешь достойной в любом наряде. Это если серьезно. Просто купим то, что тебе понравится.

У меня нет привычки раскидываться деньгами, но и синим чулком я никогда не была. По возможности люблю наряжаться. Так что в отделах сразу ищу свою цветовую гамму, смотрю, какие модели платьев мне нравятся. В общем, веду себя более-менее уверенно. Вот только от привычных фасонов придется отказаться.

— Я в положении, — сообщаю консультанту в третьем бутике, — но мне не хотелось бы подчеркивать его платьем.

Оборачиваюсь на Полонского, но тот хихикает с Софи. Мужчине нужно было купить лишь рубашку, что он запросто сделал еще в первом отделе. Теперь может веселиться. Ну и хорошо, что он отвлекся.

Я решаю пока не тыкать всем в глаза своей беременностью, но неизвестно, как бы Богдан отреагировал на эту маленькую тайну. Сама я пока еще надеюсь, концерт пройдет спокойно. Хотя не знаю, что эта надежда пошатнется уже через несколько минут.

