Глава 23

Уснуть до утра у нас все равно не получается. Встаем позже поесть и выгулять Чарли. Правда, собакой занимается один Богдан, пока я соображаю на ужин омлет с помидорами и грибами. На мини-вечеринке нам удалось перекусить лишь немного.

Богдан возвращается с псом, из прихожей слышу его довольный голос.

— Мм, какие запахи!

Я улыбаюсь и достаю тарелки.

— Поздно, так что ужин на скорую руку.

Когда Богдан присоединяется ко мне, стол уже накрыт. Я стою у шкафчиков, мужчина подходит и обнимает.

— По закону жанра, нужно было заказать еду в роскошном ресторане. После первого свидания… — говорит он.

Понимаю его мысль и слегка краснею. Однако в целом не согласна.

— Нет, я хочу домашнего. Хватит на сегодня изысканности.

Полонский усмехается.

— Да уж, — прижимает меня крепче, — прости за этот мерзкий скандал.

Я мотаю головой.

— Ты ни в чем не виноват! И вообще… Богдан, я не хочу, чтобы ты ссорился с семьей, друзьями.

— Вика…

Мужчина отстраняется, проводит согнутыми пальцами по моей щеке.

— Мм?

Богдан улыбается устало.

— Они все должны понять, в моей жизни произошли некоторые перемены. И главное, что я сам изменился. Я больше не собираюсь трястись над своей свободой.

— Просто знай, я не против твоих близких, — трусь о его руку, — особенно, если ты не будешь забывать про нас.

Глажу по животу, как будто объясняя свои слова.

— Если ты будешь так готовить, я вообще больше ни про что не вспомню. Давай поедим?..

Закатываю глаза. Мужчины…

* * *

Богдан

Я и правда раньше распылялся, хотел быть для всех приятелем. Когда ушла Вика, залез в свою раковину. Высунулся оттуда тоже благодаря этой девушке. Но теперь мне хочется спрятаться от всего мира с ней. И с малышом, конечно.

Нет, я не забываю про ссору с родителями и хотел бы все исправить. Надеюсь, лучшие друзья меня тоже поймут. Но я не так сильно беру в голову эти заморочки, а о многом вообще забываю. Например, из моей памяти вылетела Полина, у которой я пробивал инфу о Павлике. Знакомая из банка Виктории. А ведь я обещал ей ужин.

В итоге в субботу днем девушка звонит мне сама. Я как раз совершаю променад с Чарли.

— Здравствуй, Богдан!

Упс, как говорится.

— Привет, Поля. Да, вспомнил, я редиска.

Приятельница хихикает.

— И на какие извинения мне рассчитывать? — кокетливо интересуется она. — Сегодня у меня свободный вечер.

Я вздыхаю.

— Прости, ужинаю я теперь дома. Могу организовать тебе роскошную доставку. Только сообщи предпочтения и количество персон.

Полина молчит пару секунд, но потом щебечет беззлобно.

— Эх, Полонский. Но я сразу поняла, интерес к бывшей у тебя был не праздный. Тогда стрясу с тебя должок по полной. Тем более, у меня для тебя еще есть инфа.

Хм, неужели Павлик не успокоился.

— Я весь внимание.

Поля усмехается.

— Ты ведь наверняка знаком с Бардиным? Имей в виду и отцу сообщи, сейчас опасно иметь с ним дело. Василь Василич на мели, приходил к нашему управляющему пошептаться насчет персонального кредита. Но у него уже есть несколько крупных займов в других местах, и наш от него открестился. Правда, потом дочка его, гламурная уточка, бегала по банку. Может, что по мелочи на себя лично брала. К слову, Павлик ваш с ней работал. А сам он вроде унялся…

Вот совпадения.

— Ух ты, Поль. Если честно, я нечто такое подозревал в сторону Бардина. Спасибо.

Подружка фыркает.

— «Спасибо» не отделаешься теперь, Полонский. Моя подруга выходит замуж, так что организуй-ка нам стол на девичник! Знаю, у тебя не кабак, но будет тематическая вечеринка. Глядишь, в меня по блату букет невесты швырнут.

Ржем.

— Приятно иметь дело с умным человеком, Полина.

Подруга тут же отвечает.

— Ох, спасибо на добром слове, Полонский. Данные по вечеринке сброшу тебе в смс. Мы всё оплатим, конечно! Но надеемся на дружеский сервис и, может быть, скидку.

Улыбаюсь.

— По рукам.

Прощаемся, я зову Чарли. Все же хорошо, что некоторые адекватно реагируют на отказы и во всем ищут позитив. Ни о каких ужинах с девушками для меня сейчас не может идти речи, но услугу приятельнице окажу по высшему разряду. Да и дополнительная реклама не помешает, Поля дружит с успешными людьми.

Хм, а к слову о неадекватах… Я давно подозревал, в отношении Бардиных что-то нечисто. Значит, финансовые дела отца Анжелики плохи. Так бывает, люди сверкают успехом, а стоит приблизиться, понимаешь — это отсвечивал мыльный пузырь. Надо бы проинформировать об этом отца.

Впрочем, своих родителей я знаю, им нужно дать время. Они как раз из тех, кто отказов не приемлет. Нужно выждать, пока они немного переварят поведение «неразумного» сына. Да и дел поднакопилось, которые я отодвигал из-за концерта. А все свободное время я хочу наслаждаться рядом с Викой.

Наша близкая жизнь теперь довольно скромная из-за ее положения. Но я, кажется, никогда такого удовольствия не испытывал. Да я чувствую кайф от одного нахождения рядом! Легкого дыхания под ухом, ее хрупкой тяжести на моей груди. В общем, я даже не замечаю, как дни пролетают один за другим.

Вика ходит на работу, там вроде всё спокойно. Чувствует себя любимая хорошо. Я только стараюсь подхватывать ее после рабочего дня и увозить домой. Павлик затаился, но доверия к нему нет. Вот и сегодня я отпускаю своего секретаря Нину и уже собираю вещи в кожаный портфель на длинном ремне — документы, которые понадобятся утром, солнечные очки. Внезапно слышу звук, в дверь кто-то скребется.

— Богдан! Ты здесь?..

Голос Софи. Опять она одна ходит по городу! Впрочем, сестра уже не маленькая. Но мама может волноваться.

— Заходи! Ты здесь какими судьбами?

Софи протискивается в кабинет, пыхтит. На ней форменная юбка и одна белая рубашка, за спиной рюкзак. На улице уже совсем тепло, сестрица взмыленная.

— Привет! У тебя есть попить? — тараторит она.

Вздыхаю, наполняю из кулера стакан.

— Ты прибежала перехватить воды? Здравствуй.

Сестренка хихикает, вода прыскает ей под нос.

— Богдан! Я пришла не пить, а к тебе.

Так, переходим к сути.

— Что-то случилось?

Софи ставит стакан, несколько секунд хлопает ресницами. Собирается с мыслями или с духом. Судя по морщинке меж бровей, девочка напряжена.

— Послушай, Богдан… Только обещай, что не будешь ругать маму!

Хм…

— Не тяни, Софи, — прошу серьезно.

Сестра глубоко вздыхает.

— Я слышала их разговор, там, на концерте. Мне было страшно, но я не ушла… Вообще плохо подслушивать и потом доносить! Но, Богдан…

Софи говорит сумбурно, хватает между фразами воздух. Я отодвигаю стул, сажусь напротив нее.

— Рассказывай, всё будет хорошо.

Еще один горестный вздох.

— Папа кричал, пусть Богдан теперь живет, как хочет. Он говорил так громко, наверное, все мамины подружки слышали. Мама заплакала и сказала… Сказала — я боюсь потерять сына. А Лика ей и говорит…

У меня печет в груди от эмоций родителей, все же я их сын. Но…

— Там была Анжелика?

Софи поджимает губы.

— Она утешала маму. Папа хлопнул дверью, ушел в машину. Лика потом сказала — мы должны все взять в свои руки. Мужчины — глупые существа.

Да, отец горяч, но он не интриган. Я узнаю его реакцию. Мама сбита с толку и, возможно, злится. А вот Анжелика хочет доиграть свою партию! Интерес Бардиных к моей семье очевиден — деньги. Отец всегда работает на свои, уверенно стоит на ногах. Он может дать Бардину отсрочку по платежам за стройки. Да и сама Лика со мной будет обеспечена финансами. В общем, им эта свадьба очень выгодна.

— И что же дальше?

Софи морщится.

— Лика сказала маме, что знает выход. Но тут прискакала Анфиса и увидела меня! Я кое-как отмазалась, что только подошла к черному входу.

Софи говорит о заклятой подружке мамы. Да, вывод можно сделать один — мне пора серьезно поговорить с родителями.

— Хорошо, я понял, — ободряюще говорю Софи, — ты молодец, что пришла.

Сестренка ловит мой взгляд.

— Ты не скажешь маме о моем приходе?

Качаю головой.

— Думаю, не надо волновать ее еще и этим.

Софи быстро кивает.

— Ладно, я побегу! Тут недалеко в клубе у меня тренировка по танцам. Я смогла к тебе заскочить.

— Выйдем вместе. Я тебя подброшу.

По дороге молчу. Думаю, насколько далеко готова зайти Лика, и не одумается ли моя мать. В последнее время она слишком одержима этим светским обществом. Когда перестала пахать, с такой же энергией взялась налаживать отношения с нужными людьми. Вот только там тоже полно гнилых личностей, которые не за тех себя выдают.

Забираю Вику, и та сразу замечает мое настроение. Я готов многое отдать, чтобы она с годами не испортила свой добрый характер. Надеюсь, наше общение тоже не слишком подвергнется испытанию временем.

— Полонский, ты меня слышишь вообще?

Да, что-то я задумался. Наверно, эти мысли полезли на фоне ссоры с родителями.

— Да, — наша машина трогается с места, — что ты говорила?

— Полонский! Ну ладно… — Вика смягчается. — Мама так и не звонила тебе?

Хмурюсь, несмотря на то, что не хочу показывать любимой недовольный вид. Но разговор махом напрягает.

— Нет, но ко мне приходила Софи, — прикусываю язык, подробности могут разволновать Вику, — надо бы съездить домой.

Какое-то время слышно только наше дыхание.

— Да, хорошая идея, Богдан.

Вика проводит ладошкой от моего плеча до локтя. Сначала через футболку, потом по коже. Борюсь с желанием тормознуть авто и привлечь девушку к себе. Но мы на оживленном проспекте, а не на безлюдной трассе. Да и Виктория не в той форме, чтобы… В общем, нужно как-то дождаться приезда домой.

И едва за нашими спинами закрывается дверь, наши желания сливаются в одно. Меня снова обволакивает родной запах васильков. Шорох ненужной сейчас одежды, шлепки предметов гардероба на пол. И нежность Вики, которую я чувствую всем своим существом. Я окунаюсь в нее целиком и полностью. Забываю обо всём и в то же время понимаю, из-за чего взялся менять свою жизнь…

Виктория полностью поддерживает мое желание поехать в особняк родителей. Хотя она не представляет до конца, какое настроение у них было после «знакомства». Но я не хочу накручивать беременную. Пусть спокойно вынашивает малыша, а там будет видно. Или папа и мама придут в себя, или она хотя бы не будет такой хрупкой для правды.

Я предварительно звоню маме и договариваюсь приехать к ним в субботу. Иначе отца не застать. В голосе мамы проскакивает радость и нервозность. Ох, как мне хочется верить, что она уже послала Анжелику подальше! При всей строгости мать всегда была умным человеком. Но уже в первые минуты дома понимаю, трезвые мысли мамы ушли совсем в другую сторону.

— Богдан! — она ходит по гостиной, одетая в темные широкие штаны и голубую блузку. — Ты уверен, что девушка беременна от тебя?

— Мама, тебе не надоело? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Какие еще камни в сторону моей любимой женщины у тебя припасены?

— Сынок, не надо так… Господи!

Тон мамы в первый раз за все время перестает быть твердым. Она хватается за виски, как будто ей трудно собраться с мыслями. Я тоже молчу, как можно комментировать этот бред? Через несколько мгновений с лестницы раздаются шаги. Это может быть только папа. Моя сестра с утра уехала в парк-отель с семьей школьной подружки.

— У нас нет зла к этой девушке, Богдан! — отец отвечает на мой вопрос вместо мамы. — Она нам никто. А вот ты наш сын и ведешь себя глупо.

Да, а начало фразы внушало оптимизм.

— Вика — будущая жена вашего сына, папа.

Но он только морщится. Грузная фигура движется по гостиной, останавливается у полки с сувенирами из поездок. Отец берет какую-то штучку, вертит в пальцах. Этот жест выдает его напряжение.



— Хотя я считаю, — он игнорирует мое замечание, — что нужно плюнуть и оставить тебя в покое.

— Да как ты можешь такое говорить! — живо реагирует мама. — Это наш сын!

Она заходит на спинку светлого дивана, вцепляется в нее.

— Идея в целом хорошая, папа, — говорю я, — и еще желательно успокоиться вам самим. Мне донесли люди из финансовых структур, что дела Бардиных катятся вниз. За счет нас они хотят поправить свое положение. Зачем вам это нужно? Не говоря о том, что я счастлив с Викой, и скоро у вас будет замечательный внук.

— Кто это тебе наговорил? — хмурится папа.

А маму все еще интересует другое.

— Эта девушка встречалась с другим молодым человеком после вашего разрыва. С чего ты взял, что ребенок именно твой? Ты у нас добрый, Богдан, но…

Маменька успела собрать информацию.

— Мама, давай не будем перебирать белье?.. Мы вместе, и Вика носит моего ребенка. Я хочу, чтобы ты перестала вмешиваться! И Бардину держи подальше от моей семьи!

— Не смей грубить матери! — отмирает отец.

Пожимаю плечами.

— И не думал. Я только хочу, чтобы она пришла в себя.

Мама, пошатываясь, делает несколько шагов и садится на краешек дивана.

— Мне больно ссориться с тобой, Богдан, — вдруг признается она, — я вижу, какими глазами ты смотришь на эту свою Вику. Но, сын! Я очень боюсь, что тебя обведут вокруг пальца.

— Я не пацан, мама! И даже в школе я набивал шишки сам.

Мама несколько раз тяжело вдыхает.

— Но это не просто упасть с велосипеда. Ты расписываешься в ответственности на всю жизнь.

— Да пусть живет, как знает! — злится отец.

Разговор начинает ходить по кругу. Мне тоже чертовски неприятно, но я не хочу, чтобы кого-то из моих родителей хватил удар. По-моему, нам всем нужно переварить и этот разговор, и всю ситуацию в целом.

— Мама, займись лучше делами во благо общества. Слава богу, я вырос и крепко стою на ногах. А ты, папа, имей в виду насчет Бардина, — смотрю на родителей, — я уезжаю домой.

Родители толком не прощаются, но я надеюсь, у меня получилось закинуть в их головы зерно сомнений. Пусть хотя бы поймут, что Бардины далеко не самые порядочные люди в городе. Хотя если бы даже было так, я не позволил бы вмешиваться в свою судьбу. Впрочем, мне и сейчас остается только оберегать свой маленький мир.

Еду домой, стараясь сконцентрироваться на дороге. А выдыхаю только в объятьях своей малышки. Я сразу зашел на кухню выпить воды. Вика бросилась за мной, сейчас расположилась у меня на коленях. Я сел на первый попавшийся обеденный стул и забрал ее в объятья.

— Вы помирились? — девушка с надеждой смотрит в мое лицо.

