Глава 71

Инна

Это не бывшая жена Глеба. Я в этом уверена хотя бы потому, что она совсем на меня не похожа. А он говорил, что мы похожи. Женщина же, подошедшая к нам, высокая статная брюнетка. Из тех самых, которые выглядят так, словно только что сошли с обложки модного журнала.

Её тёмно-карий взгляд впивается в меня острыми шипами. Я чувствую, как мои пальцы напрягаются под ладонями Глеба. От самого мужчины при этом я напряжения не чувствую. Он спокойно поворачивается к женщине и кивает.

– Привет, Жанна. Как видишь, увлекаюсь, – отвечает на её вопрос про фотографию, почему-то не уточнив, что здесь мы в первую очередь из-за меня и моих увлечений.

Жанна... Имя-то какое... И сама женщина производит не совсем приятное впечатление. Мне не нравится то, как пристально она на меня смотрит. Изучает, оценивает. Не люблю подобные взгляды. От них мне всегда хочется укрыться, спрятаться.

Особенно неприятно становится в тот момент, когда Жанна, видимо, закончив осмотр моего лица, приступает к ощупыванию глазами живота, на котором по-прежнему лежат руки Глеба. И мои руки тоже.

Её тёмные брови взлетают вверх, а губы слегка приоткрываются в удивлении.

– Смотрю, вас можно... поздравить?

Я сглатываю. У меня какой-то явный внутренний блок на попытки посторонних людей вмешаться в мою личную жизнь даже самым невинным способом...

– Можно, – спокойно отвечает Глеб.

– Не знала, что ты снова женился, – хмыкает женщина, но потом добавляет. – Или это не твоя жена? Вижу, колечек нет на пальцах.

Всё-то ты видишь, Жанна. Смотри, зрение не испорть, а то больно глаза напрягаешь...

– Мы не женаты, – сухо констатирует Глеб, а меня от его слов передёргивает.

Вроде ничего такого не сказал. Правду ведь озвучил, но мне всё равно неприятно. Почему-то сейчас мне бы очень хотелось, чтобы Глеб назвал меня... ну, если и не женой, то хотя бы своей женщиной. А он этого не говорит. Словно не хочет, чтобы эта Жанна подумала, что между мной и ним что-то есть... кроме ребёнка.

Может, это с ней он был прошлой ночью? Может, они встречаются?

Тогда, почему она не в курсе, что у него скоро будут дети?

Хотя, Воронцов из тех мужчин, которые, наверняка, своих любовниц особо не станут в определённые детали своей жизни посвящать. Дети ведь не жена – препятствовать встречам не станут.

И ещё эта Жанна вполне в его вкусе. До мерзости прям в его.

Когда он сообщает ей, что мы не женаты, её взгляд резко перемещается к его лицу, а губы расползаются в улыбке. В довольной улыбке, я бы сказала. Жанне, очевидно, по душе тот факт, что Глеб всё ещё свободный мужчина.

– Инна, кстати, познакомься. Это Жанна. Подруга моей бывшей жены. Жанна, это Инна. Мать моих будущих детей.

"Инна, кстати, познакомься" – ну, надо же, про меня вспомнили. И даже представили. Правда, не совсем так, как я хотела.

– Очень приятно, – ухмыляется женщина, отбросив копну чёрных волос с плеча за спину.

– Да... И мне тоже...

Вообще нет.

– Знаешь, Глеб, хорошо, что мы сегодня встретились. У меня тут вопросы кое-какие появились по дизайну апартаментов. Помнишь, мы обсуждали?

Глеб кивает.

Обсуждали? Что это они обсуждали и когда?

Прошлой ночью, да? Я угадала?

– Мне из Италии обалденную фурнитуру доставили. Хочу включить её в интерьер. Как думаешь, сможем скорректировать эскиз?

– Надо смотреть. Скорее всего, сможем. Позвони мне завтра. Встретимся, обговорим.

– Хорошо. Жди звонка, – растекается женщина в очаровательной улыбке. – До свидания, Инна.

– До свидания...

Жанна уходит, напоследок мазнув взглядом по Глебу и по моему животу. Честно говоря, я безумно рада, что она отходит от нас подальше, потому что мне мигом становится легче дышать. Духи у неё уж больно приторные. Да. Дело в духах.

Нет. Дело не только в духах!

Чёрт возьми. Меня раздражает сама мысль, что у них с Глебом что-то есть. Очень раздражает.

Она заставляет вновь возвращаться к размышлениям о том, что я в его жизни ровным счётом никто. Инкубатор для детей. Он не будет держать целибат. Ему нужны женщины. Нужен секс.

А я... А я не знаю, что я? Потому что сама я спать с ним не собираюсь. Не собиралась? Не собираюсь.

Боже, как всё сложно!

Почему я не могу ему запретить общаться с другими женщинами просто потому что... Он же мне запретил общаться с другими мужчинами. Вот и сам пусть тогда ни с кем не встречается и не спит!

– Инна, поехали домой? – вопрос Воронцова выдёргивает меня из собственных мыслей.

Только сейчас я понимаю, что мы по-прежнему стоим перед той самой фотографией. Его руки всё ещё на моём животе. И он предлагает поехать домой. Вместе же? Ну, то есть, он сегодня ночью дома останется?

Я не могу спросить.

И Жанна не спросила его номер. Значит, он у неё есть. Они созванивались раньше точно. Ну, конечно, она же подруга его бывшей жены. Интересно, они сейчас с ней общаются? Жанна расскажет Карине про меня, про детей? Хотя вряд ли они дружат, если Жанна спит с Глебом. Это странно. Или не странно?

Не хочу об этом думать. Начинает тошнить.

– Инна? Ты в порядке? Поехали?

– Что? Д.. да, я в порядке. Поехали домой, Глеб.

Добираемся мы молча. Мне действительно понравился сюрприз, но появление Жанны испортило впечатление от сегодняшнего вечера. От дурацкого напряжения и раздражения я чувствую бешеную усталость, поэтому по приезде сразу иду в свою комнату спать. Успокаивает только то, что Глеб, судя по всему, никуда сегодня не собирается. С этой мыслью я и засыпаю. Он дома. Он этой ночью дома...

* * *

– Ты плохо себя вела, Инна! Очень плохо. Мне не понравилось твоё поведение на вечере. Ты меня опозорила! Перед всеми гостями, перед партнёрами и клиентами. Ты заслужила наказание! – металлический голос Рената бьёт по нервам и заставляет кожу покрываться мурашками.

Я знаю, что произойдёт в следующее мгновение, поэтому заранее вся зажимаюсь, и уже через секунду чувствую хлёсткую пощёчину.

Щека горит, а из глаза машинально солёным потоком льются слёзы.

– Я ничего... плохого... не делала...

– Правда? Ты совсем тупая, сучка? Может, папе твоему позвонить? По его ремню соскучилась? Или ты кулаки предпочитаешь? Я ему завтра обязательно выскажу насчёт твоего поведения. Он мне обещал послушную покладистую сучку. Я его бизнес со дна болота не просто так который год вытаскиваю.

Слышу, как звякает пряжка ремня на его брюках.

– Ложись давай. Жопу к верху. Как я люблю. Будешь отрабатывать за сегодняшний вечер.

– Не надо... Пожалуйста...

– Закрой рот. Он у тебя открытым должен быть только тогда, когда я тебе за щеку наваливаю, либо когда я вопросы тебе задаю. Во всё остальное время молчи.

– Пожалуйста... Не на...

– Заткнись!

Размах. Новый удар!

С визгом я подскакиваю и в панике оглядываюсь по сторонам. Кто-то крепко меня держит. Ренат. Это Ренат. Он снова здесь. Он здесь... Нет... Я не хочу! Не хочу больше мучиться!

– Инна? Инна?! – раздаётся знакомый низкий голос над ухом. – Проснись. Это я. Я. Слышишь?

Мне кое-как как удаётся сфокусировать взгляд на мужчине, сидящем рядом на постели и удерживающим меня за плечи. Глеб. Это Глеб, а не Ренат. Я в его квартире. В своей комнате. Чувствую запах его духов. Рената здесь нет. Нет. Это был просто сон. Всего лишь кошмар.

Поднимаю руку и дрожащими пальцами вытираю слёзы с глаз.

– Глеб...

– Ты как, нормально? Ты кричала. Перепугала меня до смерти, Инна.

– Я... – выдавливаю еле-еле, потому что в голове всё ещё звучит голос бывшего мужа и ужас сна не отпускает. – Я... в норме. Просто приснился кошмар.

Вздрагиваю и машинально хватаюсь руками за плечи Воронцова, который продолжает удерживать меня плотно прижатой к своему телу. Только сейчас я замечаю, что Глеб полностью одет, а мои дрожащие пальцы цепляются за ворот его куртки.

Будто в тумане перевожу взгляд на окно. Темно. Ещё ночь. Почему он одет?

– Может, чай принести или воды?

Фокусирую взгляд на его встревоженных глазах. Пытаюсь сообразить, о чём он спрашивает, но адекватную мыслительную деятельность словно отключили, поэтому вместо ответа я спрашиваю.

– Почему ты в куртке, Глеб?