Глава 17

Назар

– Кто он? – рычу вопрос, глядя вслед уходящей Насте и мужику, решившему, что имеет на неё какие-то права. Которому она позволяет себя приобнимать, и что-то нежно шептать на ухо. Которому улыбается и что-то отвечает.

Она моя! Только моя! И точка!

Мне принадлежит!

И больше никто не может быть с ней, кроме меня!

Эгоистично, но правдиво!

Лишь я могу её касаться, обнимать, держать в своих руках и целовать. И быть она может только со мной!

Не верю, что моя фигуристка может что-то иметь с этим тупоголовым качком. На его бабки она бы не повелась. Сама небедная.

– Да не знаю, – Лапин пожимает плечами, спокойно отпивая коктейль, растягивая свой ответ. Чем нервирует меня ещё больше. Хочется выкинуть его на хрен, лишь бы он не прерывался и отвечал на заданные мной вопросы. – Настя ни мне, ни Алисе ничего не рассказывала о своём парне. Мы думали, у неё никого нет и не будет никогда.

Оборачиваюсь к Рустаму, когда Садовская и будущая груша для битья скрываются из поля моего зрения. Но ненадолго. Узнаю то, что нужно, и «проведаю» их. Не дам уединиться и сблизится.

– Алиса пыталась пару раз её с кем-то свести, но безуспешно, – продолжает Лапин рассказывать дальше, чем одновременно успокаивает и заставляет почувствовать, что не всё так просто. – В итоге Алиска бросила эту идею, и мы думали, Настя всегда будет одна в память о тебе. Но… оказалось, что её сердечко таки дало сбой. Нормальный такой мужик. Мне понравился. Сразу вступился и точно не инсценирует свою смерть, чтобы пропасть на пару лет. Одобряю. Могу хоть завтра их под венец сопроводить.

– Завтра я хочу знать о нём всё, – говорю ему со скрипом в зубах. – Всё, что можно и нельзя! И как можно скорее ты это сделаешь, тем лучше…

– Назар, дружище! – Рустам хмыкает, прерывая меня с явным злорадством. – Я не работаю на тебя и не буду никогда работать. После того, что ты сделал Насте, я тебя прибить хочу. То, что я привёз тебя сюда лишь ради неё. Чтобы она увидела, что эти два года убивалась по козлу, который спокойно в Венгрии тусовался, когда она крутилась как белка в колесе, чтобы и дочь поднять, и бизнес не потерять. И пахала как проклятая, чтобы у малой всё было. А ты даже весточки ей не послал!

Посылал я ей весточки. И тебе, дураку, посылал! Всем посылал. Но никто не понял того, что даже из Венгрии я решал многие ваши проблемы.

Как однажды помог со Стефой Лапиной, родной матерью Алисы. Та решила шантажировать своих родных. В день её прилёта в Россию я начал собирать досье и, по всей видимости, успел вовремя. Почти. Не считая первой и единственной выплаты, которую Алиса сделала Стефе.

– Я сделал это ради неё, – зачем-то оправдываюсь. – Она могла не работать. Я оставил ей до фига бабла.

– Да не тронула она твоё бабло! – восклицает, смотря на меня, как на падаль последнюю и, наверное, он прав. Я сделал много ошибок, но в одном я уверен точно. Настя мне верна. – Агентство твоё только раскручивала. Да и только. Копейки не брала.

– Ну и дура!

– За словами следи! Ты говоришь о матери своей дочери! – рычит Лапин, и я сдаюсь. Прав, чертяка! Но ведь… у меня не было выхода, кроме как уехать и дать ей всё то, чем я владел, чтобы она могла на что-то жить.

Я защищал её! А потом… мне пришлось дать новое обещание, которое я до сих пор выполняю.

И мне жаль, что вернутся к Насте и дочери я смог лишь сейчас…

– Я пойду к Насте, – оповещаю Рустама.

– Не стоит, – парень отворачивается и возвращается к своему напитку. – Она тебя выгонит. Если хочешь помириться, то дай ей время смириться с мыслью, что ты жив.

– Не выгонит, – мотаю головой и ухожу. – Скорее я кое-кого выгоню, – говорю сам себе и иду к кабинету Насти.

В одном Лапин прав. Моей фигуристке нужно время, чтобы вновь привыкнуть ко мне. Влюбиться. Простить. Принять и согласиться на моё предложение.

Да, были мысли, что она бросится мне на шею, как только увидит, но… не вышло. Настя гордой стала. Обидчивой. Понимаю и принимаю её такой. Поэтому готов объясняться и просить прощения миллион раз.

Минуя охрану, продолжаю идти, но чем ближе подхожу, чем сильнее чувствую злость и ярость. Стараюсь выкинуть из головы мысли, что звуки, доносящиеся с конца коридора, не из кабинета Насти. Глушу их в свой голове и запираю на замок, потому что моя Настя так бы никогда не поступила.

Раньше…

Но сейчас… она другая. И может назло мне сделать это.

Уединиться с левым мужиком в своей кабинете и… отдаться ему.

Останавливаюсь у двери и пару минут стою без движения, поглощая звуки, которые выводят меня из себя и доказывают мне, что я олень! Дебил! Кретин!

Настя… с этим…

Убью!

Зверею и со всей силы впечатываю кулак в стену, разбивая его в кровь. Разворачиваюсь и иду к бару. Плевать на боль в руке и на то, что мог сломать в ней что-то.

Похрен!

Настя… с этим… там…

Не моя!

Предала!

Сразу же после встречи со мной пошла и…

Убью! Уничтожу! Дочь отберу!

Моей опять будет!

Против воли будет!

Никому не отдам!

– Бармен! – кричу, подзывая лысого мужика за стойкой.

***

Настя

Со слезами на глазах продолжаю идти в свой кабинет. Чувствую невероятное облегчение после того, как Алексей выпускает меня из своих спасительных объятий.

И хоть он больше меня не прикасается, но идёт следом, прямо говоря, что мне придётся с ним объясниться. Сказать, что между мной и им ничего не может быть. Что я просто хотела сделать больно своему бывшему, который своим появлением уничтожил меня и всё хорошее, что было во мне о нём.

– Настя, ты плачешь? – удивлённо спрашивает мужчина, вероятнее всего, услышав то, как я шмыгнула носом.

– Всё в порядке, – отвечаю ему, не оборачиваясь.

Дёргаю ручку двери кабинета, чтобы войти, но обнаруживаю, что она закрыта с той стороны, а после до ушей доносится хохот Гали. Жены моего помощника.

Ясно! Опять дома не дали уединиться. Я уже сама ненавижу тёщу Валеры. Не даёт молодым внуков ей делать.

– Алексей, – поворачиваюсь к своему спасителю. – К сожалению, мы не сможем поговорить. Помощник сейчас в кабинете пересчитывает бухгалтерию. Не очень любит, когда его отвлекают.

И как назло, за дверью разносится первый стон девушки. Немного краснею и опускаю взгляд вниз.

– Ну пусть пересчитывает, – произносит Алексей, явно сдерживая смех. – Главное, чтобы недочётов не было. А то потом всю жизнь воспитывать.

– Ага, – не выдерживаю первой и начинаю улыбаться. – Извините. Я, наверное, ужасный начальник, раз позволяю такое в своём кабинете. Но они только поженились и… не суть.

– Пффф! Чепуха! – кидает мужчина. – Может тогда по кофейку? В кафе напротив? Или пирожное? Я поговорить бы хотел.

– И я бы хотела, – киваю и соглашаюсь на время уйти из клуба.

Но я недалеко. Напротив, в кафе. Оно всё равно через полтора часа закроется. Частенько там бываю, когда атмосфера клуба начинает давить на голову и не даёт думать трезво. К тому же у них прекрасные эклеры и мороженое с ягодами.

Последнее я как раз и заказываю. Алексей берёт холодное кофе. Не знала, что оно здесь есть. Иначе бы сама заказывала.

– Да. С ягодами вкусное, – кивает мужчина, комментируя мой заказ. – Я сам его когда-то в меню ввёл.

– Что? Это ваше кафе? – удивлённо округляю глаза, но ещё даже не подозреваю, что дальше меня ждёт ещё больший шок.

– Нет, – мотает головой. – Моей жены.

– Жены?!

– Да, – кивает и начинает улыбаться. – Мы год были в процессе тяжёлого развода. Делили имущество и близнецов. Я поэтому в клуб твой пришёл. Чтобы она видела и злилась. Что без неё отдыхать могу. Что без неё мне круто. К тебе подкатывал, потому что ты красивая и хорошенькая. Думал ревновать будет и поймёт, кого потеряла. В общем, пытался ей нагадить.

– Вы же мне женой предлагали вашей быть, – напоминаю ему всё ещё с огромными глазами.

– Было такое, – не отрицает. – Дураком был. Что сказать.

– И вы развелись? С женой? Или опять специально меня сюда притащили, чтобы она ревновала? – интересуюсь, осознавая, что меня, кажется, всю жизнь будут использовать для ревности. Вначале Лапин, теперь этот… Судьба у меня, видимо, такая.

– Да нет! Нормуль всё! Мы уже два месяца как опять вместе. Как оказалось, любим друг друга и жить не можем. Да и детям нужна семья.

– Правда?

– Да. Я поэтому тебя искал. Чтобы извиниться и сказать спасибо. За то, что динамила меня. Я бы себе не простил, если бы жене изменил всё-таки. А так… чистым даже вышел.

– Это так мило, – комментирую, улыбаясь ему. – Но вы меня сегодня спасли и представились моим парнем.

– И что? Это же твой бывший был? – уточняет и я киваю. – Ну так правильно сделал! Пусть не думает, что за тебя заступиться некому. Я всегда рад помочь обломать какому-нибудь засранцу планы.

– Спасибо, – пожимаю плечами и решаю вывернуть ему свою душу. – Я думала, что мы никогда больше не встретимся. Он сделал мне больно, когда бросил. Я осталась совершенно одна, и это было так ужасно. Он вдобавок ещё и обманул меня. Очень жестоко. А сейчас его обман вскрылся.

– Обманул? Как?

– Не могу сказать. Просто обманул, – отвечаю и замолкаю, когда хорошенькая девушка, сверкая своей улыбкой, приносит нам заказ.

– Я обман не поддерживаю, – заговаривает он опять после того, как официантка уходит. – Но иногда предпочитаю жене соврать, вместо того, чтобы сделать ей больно. Лет семь назад мой бизнес был в такой клоаке, что думал хана мне. Я тогда ещё долгов набрал… Меня избивали, мне угрожали, даже похищали. Но жене не говорил, чтобы не втягивать её в проблемы. Врал ей постоянно, что шпана местная напала. Не хотел, чтобы она ревела из-за меня идиота. Я же в итоге выполз. Может, и твой бывший так же?

– Может быть, – шепчу, понимая, что отчасти у Назара могли быть причины мне врать. Может, он думал, что не выживет? Но за два года он мог сказать, что жив. – Я не знаю, Алексей. Я хочу ему верить. Я хочу его выслушать, но сейчас мне больно.

– Значит, тебе нужно успокоиться и с ним поговорить. А если чё… – берёт мой телефон и вбивает какой-то номер. – А если чё, у тебя есть номер твоего шикарного красавчика нового парня, то бишь меня! Звони, и я помогу в качестве благодарности, что брак мой разрушить не дала.

– Я ничего не делала, – дарю ему улыбку и вношу номер в записную книжку.

– Забей! Порой можно сделать много, ничего не делая. И это, зай, – обращается в привычной манере, которая была с того момента, как он появился в моей жизни. – В твой клуб я всё равно ходить буду. Можешь уже не бегать от меня и не притворяться больной. Нравится мне у тебя. Атмосфера у вас там… необычная. Да и жена всегда рядом. Напротив.

– Она сейчас здесь?! – шепчу, наклонившись к нему. – Что за подстава?!

– Ага. Здесь.

– А если она нас увидит? Не будет ревновать? – продолжаю в том же духе. – Не убьёт меня? У меня дочь! Мне нельзя умирать!

– На то и расчёт! – поигрывает бровями. – В ревности она горяча.

– Алексей! – уже громко восклицаю.

– Шучу! Мы ссоримся часто, но уверены друг в друге на все сто. Как видишь, я не могу изменить жене. Ведь получив твой отказ, мог найти другую бабу и изменить жене. Но мне нравилось то, что ты не даёшь мне совершить ошибку. Поэтому не отставал.

– У тебя такая странная логика. Но я рада, что мы объяснились, и теперь я могу работать, не боясь, что ты пристанешь, – выдыхаю и кидаю взгляд в панорамное окно кафе.

Твою мать!

Только не это!

Только не с ним!

– Блин! – рычу и вскакиваю. – Ну зачем он полез к ним? Он что… пьяный? Где Рустам? – спрашиваю сама себя, смотря на Назара, который решил пристать к компании мужиков. Недалеко ушедших от него. А можете и ещё пьянее.