Глава 21

Назар

– Господин Есенский, – обращается ко мне один из работников клуба. – Мне поручили ознакомить вас с клубом, – шепелявит блондин. Если не ошибаюсь, то он работает на кухне.

– Я предпочитаю кандидатуру своего партнёра, – вежливо отвечаю ему и прохожу мимо него, устремившись в кабинет Насти.

Нам двоим стоит продолжить вчерашний разговор и ускорить момент, когда моя фигуристка переедет в наш с Виктором дом. Мальчишка после вчерашнего выкидыша своей гувернантки наотрез отказался оставаться один и отпустил меня из дома лишь с условием, что домой я вернусь с Настей и Розой. И я надеюсь, что своё обещание сегодня сдержу.

Без стука и предупреждения захожу в наш с Садовской общий кабинет, понимая, что это немного разозлит её, но в то же время взбодрит. Ей нравится меня бесить и выводить из себя. Любимое занятие ещё с тех времён, что мы вместе были.

– Добрый вечер, – приветствую её помощника, который на своём коронном месте. На диване в кабинете и о чём-то болтает с моей фигуристкой. – Настя, и тебе привет! Прекрасно выглядишь, – искренне делаю комплимент её внешнему виду. Лёгкая, воздушная… и всё ещё не моя. Не до конца моя, если быть точнее.

– А он теперь будет постоянно здесь тусить? – игнорируя моё приветствие, спрашивает Лёша. – Давид, вам не обязательно здесь каждый день находиться. Нас… Анастасия и прежде сама справлялась со всем. Вы можете отдыхать спокойно. Мы вас не подведём.

– Лёш! – одёргивает его Настя. – Господин Есенский такой же владелец клуба, как и я. И сам будет решать, что и когда ему делать, – заканчивает с парнем и оборачивается ко мне. Подробнее о новостях автора в Анна Леманн офичиал груапп. . – Я распорядилась, чтобы одно из соседних помещений подготовили под ваш кабинет, Давид. Пока можете занять мой, а мы с Алексеем пойдём в зал, проверим, всё ли хорошо.

– Эм-м… – тяну, нахмурено глядя на то, как она встаёт с папкой в руке. – Не могла бы ты остаться? Я хочу кое-что обсудить.

– Хорошо, – быстро соглашается. – Мы с Алексеем останемся, чтобы вы высказали свои предложения по улучшению работы клуба. Садись, Лёш, – призывает помощника, и сама опускается в своё кресло. – Мы вас слушаем, Давид. Можете начинать.

– Насть, что случилось? – задаю вопрос, не стесняясь её Лёшу. – Что за фокусы? Вчера же всё нормально было!

– Да, – соглашается. – Вчера мы наладили дружеские отношения, и мы их закрепили, как того полагает наше с вами положение. У нас есть то, что нас связывает, и то, что заставляет нас периодически находиться рядом. И я с этим смирилась. Не заставляйте меня пожалеть об этом.

– Алексей, выйди, пожалуйста! – рычу парню и тот без колебаний и вопросов выходит, оставляя меня наедине со своей начальницей. – Настя, что ты устраиваешь? Что произошло?

– Ничего, Назар! – подходит ко мне и отдаёт пиджак, который я вчера у неё случайно оставил. – Просто мы расстались два года назад. Вчера ты объяснил мне свой поступок, и я тебе благодарна. Но на этом всё.

– Всё? – переспрашиваю, наступая на неё. – Что произошло?! Просто скажи мне, почему ты так холодна и дерзка ко мне сейчас?

– Просто я не люблю тебя, Назар. И убедилась в этом окончательно, когда ты ушёл, – нагло врёт в лицо, и я это вижу. По её глазам, которые кричат от боли и обиды.

Господи! Почему с женщинами так сложно? Не устраивает что-то – скажи в лицо! Зачем играть драму? Выскажи мне все свои обиды в лицо и обсуди их! Не замалчивай!

– Уверена в своих словах? – с вызовом в голосе уточняю. – Не заберёшь их потом назад?

– Не заберу, – отзеркаливает мой тон. – С Розой можешь видеться, я не запрещаю. Всё же ей и отец нужен. Но ко мне не подходи!

– У тебя кто-то есть? – намеренно провоцирую её, подкидывая идеи. – С ним будешь?

– Да, – кивает. – У меня есть мужчина, и теперь я со спокойной душой могу ответить ему любовью. Чувства к тебе меня больше не держат.

– Ясно, – кидаю и иду к креслу, на котором прежде сидела моя женщина. Моя и только моя. Упрямая, глупая, обидчивая, ненормальная и расстроенная женщина. – Тогда я, пожалуй, поработаю, госпожа Садовская. Можете идти по своим делам. Мне ещё звонок надо сделать.

– Человеку, ради которого бросил вчера свою дочь? – язвит фигуристка.

– Ты ревнуешь?

Обиделась, что я вчера не приехал? Я не мог… У Виктора началась паническая атака. Я должен был быть с ним. Настя и Роза могут справиться и без меня, а мальчишка нет.

Но могла ли Настя узнать о том, что я поехал к другому ребёнку? И приревновать мою любовь к Виктору, к нашей с ней малышке? Нет! Не могла…

– Я ревную? – восклицает. – Не мечтай! – кидает и практически выбегает из кабинета, оставляя меня наедине с самим собой.

Хм-м… Интересная ситуация выходит, но ничего! Мы ещё повоюем, не впервой!

Дядя всегда говорил, что легко добытая любовь слабая. Значит, надо устроить пожар и страсти, чтобы сделать её крепкой и на всю жизнь.

Настя

Я знала и понимала, что Назар так просто от меня не отстанет. И обязательно сделает так, чтобы я простила его и приняла. Заняла в его жизни вновь какую-то роль. Временной любовницы. Матери его дочери, которую он изредка одаривает своим внимание. Но никак не просто его бывшей. Только вот меня это после того звонка вовсе не устраивает. Поэтому я решительно поставила перед собой цель минимизировать наши контакты.

И всё же в моём плане была тысяча и одна трещина. К счастью или несчастью, в мою жизнь редко возвращаются люди из прошлого, целью которых является вернуть меня в свою жизнь. Поэтому и придумать ничего лучше игнорирования и холода не могу.

Но не Назар. Он стратег. Я изучила его за время, что мы были вместе. Поэтому знала, что будет дальше. Он засядет на пару дней в своей берлоге, обдумывая свой собственный план действий. Доведёт его до совершенства и лишь затем решится вновь меня атаковать.

Именно поэтому я должна была окрепнуть и утвердиться в своих позициях за это время. Только вот… мне нужно было на это время. Эти пару дней.

Но мне их не дали.

– Кто там? – спрашиваю посетителя, взглянув в глазок. – Твою мать! – произношу одними губами, увидев Рахманова за дверью.

Зачем он пришёл? Почему так рано? Я… я не готова с ним говорить и ему противостоять. Всё ещё слаба я перед ним, как бы сильно ни пыталась показать обратное.

– Это я! Открывай, Насть, – просит, держа в руках развивающую детскую игрушку для нашей дочери. Точно не для меня.

– Я же сказала, что видеть тебя не хочу, – напоминаю ему, закусив губу.

Хоть бы ушёл! Развернулся и сейчас же ушёл!

– А я не к тебе, – хитрит гад, выдавая свою фиктивную цель за истинную, думая, что я дурочка, которая сейчас же ему поверит и откроет дверь. А он меня в объятия и… вновь лапшу на уши. – Я к дочери.

– Она спит, – вру, лишь бы он не вошёл в квартиру, и я не потеряла контроль над ситуацией. – Приходи… в пятницу.

– Через шесть дней?

– Ага, – киваю. – Другие дни мы заняты.

– Настя, ты сама сказала, что я могу её видеть, когда захочу, – заговаривает раздражённо, но раздражение в его голосе явно напускное. Решил меня обхитрить. – И я хочу её увидеть сейчас.

– Хорошо, – соглашаюсь, мгновенно придумав шаги обороны. Открываю ему дверь и с высокомерным видом заявляю:

– Посидишь тогда с ней, пока я буду готовить. Но в шесть мы уезжаем, и примерно в пять тридцать ты должен будешь покинуть квартиру.

– Куда поедете? – спрашивает, снимая обувь. – Может подвезти?

– Нет, – мотаю головой. – Рустам сказал, что заедет за нами.

– Куда-то с Рустамом и Алисой? – невзначай расспрашивает.

– Не твоё дело!

– Моё дело всё, что касается моей дочери, – кидает и, не дожидаясь, пока я отвечу ему, идёт в комнату Розы.

Идёт и не оглядывается, словно и правда к ней пришёл, а не ко мне. Вот же ж! Обидно даже. Или у него такая стратегия? Выбивать из меня чувства своим игнорированием? Много видела таких постов в социальных сетях, где люди советуют игнорировать человека, если он к тебе равнодушен и тогда тот в тебя влюбится.

По мне – глупость.

Здесь игнорируй не игнорируй, сработает только если у обоих чувства есть. Как у нас с Назаром.

Недооценила я противника.

– Давай чаще воду, – произношу, заглянув в комнату. – Прям подноси бутылочку к её губам. Ей нужно пить больше воды.

– Хорошо, – кивает, даже взгляда на меня не поднимая, увлечённый игрой с нашей общей дочерью.

И что это за дурацкая игра? Думает, что я как наивная девчонка, поведусь на его такое поведение? Ну уж нет!

Кинув на них последний взгляд, иду на кухню и начинаю варить суп. Не собиралась я сегодня готовить, потому что мы с Розой с ночёвкой к Алисе в отель собирались. И завтра там весь день провести думала. Воздух у них там за городом просто потрясающий. Роза там спит как убитая, забывая обо всех своих капризах.

И еда была не нужна. Испортится же за два дня и станет несвежей. Не люблю несвежий суп, как и моя дочь.

От чистки картошки для супа меня отвлекает очередной звонок в дверь. Вытерев руки, спешу открывать гостям.

Наверное, Рустам. Он говорил, что если с делами быстрее расправится, то раньше заедет.

– Кто там?

– Настенька, это мы, – сладким соловьём поёт мама, и я, закатив глаза, открываю им двери, понимая, что сейчас начнётся очередной спектакль и выпрашивание денег.

– Что-то случилось? – спрашиваю, впуская маму и папу в квартиру.

Не хочу, чтобы соседи знали о том, что мои родители тянут из меня деньги и постоянно устраивают сцены, придумывая всё новые и новые причины для выклянчивания моих кровных доходов.

Чаще всего я отказываю и для соседей это может быть ударом. Такие приятные и милые родители, а я им помочь с деньгами не хочу. Бессовестная! Но они ведь не знаю всего.

– Настенька… – тянет родительница. – Ты наш последний шанс! Последняя надежда Ирочки на светлое будущее!

– Зачем и сколько?

– Триста тысяч, – озвучивает цифру папа. – Триста тысяч рублей.

– Мы вышли на международный уровень. Нашли нужный канал связей, – продолжает уже мама. – Но надо дать на лапу, чтобы Ирочку взяли на соревнования. Там такой конкурс!

– Я и без «на лапу» себе путь к славе пробила, – окидываю их осуждающим взглядом. – Денег я не дам! У меня такой суммы нет.

– Как это нет?! – восклицает папа. – Ты же богатая наследница! И твой клуб…

– Все мои личные деньги вложены в клуб, – спокойно объясняю. – В доме есть небольшая сумма, но это на жизнь и на няню. А наследства у меня больше нет. Я отдала его другому человеку.

– Как отдала?! Ты что, дура?! Сама от денег отказалась! Дура! – кричит мама. – Полоумная!

– Дура, – соглашаюсь с ними, оглянувшись назад, понимая, что Назар всё это слышит. – Но это моя жизнь, и я так решила. Денег не дам! До свидания! Мне тоже жить на что-то надо, а Ирочка однажды сама до таких соревнований дойдёт.

– А давай мы переедем к тебе? – шокирует своим предложением родительница. – Будем тебе помогать по хозяйству? С дочерью твоей сидеть будем, а ты нам денег дашь? Давай? Тебе экономия и нам польза?

– Нет, мам! Уходите!

– Настя! Не разочаровывай меня! – рычит папа. – Помоги сестре! Или ты её не любишь? Она же часть твоей семьи!

– Её семья – это дочь и будущий муж, – звучит у меня за спиной злой, пугающий голос Назара. – Вы отвлекли мою невесту от приготовления ужина, и теперь я зол. Когда я голоден, то и голову откусить могу, – произносит, остановившись рядом со мной и оскалив зубы, отчего мою мать начинает трусить.

Да, Рахманов может быть пугающим, когда этого хочет. Но я ненормальная, потому что меня его эта манера не заставляет сжаться в комок и ждать, когда он уйдёт с моих глаз. Наоборот, наполняет энергией и желанием нашкодить.

Рука Назара оказывается на моей талии, решив, что я позволю ему при родителях делать со мной всё, что ему придёт в голову. Аккуратно убираю его руку, сделав вид, что иду к входной двери, чтобы открыть её для родителей.

– Это кто? Твой новый хахаль? – спрашивает мама, разглядывая моего старого «хахаля».

– Будущий муж, – отвечает он ей. – Давид Есенский. Можете забить в интернете и оценить мои доходы. Весьма богат и успешен! То, что нужно, да?

– Нужно для чего? – хмурится отец.

– Ну чтобы дочь подложить под меня, – уже по-настоящему начинает злиться Назар, что пугает не только родителей, но и мою скромную персону. – Вы же хотели Насте найти богатого мужика, который будет содержать её и вас в придачу. Хотели? Вот я тут! Только вот накладочка! Я содержу лишь свою семью и близких для меня людей, а вы… приживалы, которые не в состоянии даже денег на себя заработать. Вы, – указывает на мою мать. – За всю жизнь нигде не работали. Но в салонах красоты оставляете весьма внушительные суммы, вероятнее всего полученные с гонораров своих дочерей. В начале Настиных, а теперь Ирининых. Вы, – переходит на моего отца. – После взлёта своей первой дочери, уволились из администрации города и увлеклись азартными играми. Если не ошибаюсь, то сейчас ваш долг составляет около семи миллионов.

– Что?! – восклицает мама, взглянув на папу. – Ты что? Опять начал?! Ты же мне обещал!

– Либо вы перестанете изматывать своих дочерей, – продолжает Рахманов, угрожающе наступая на них. – Либо я сообщу органам опеки о том, что происходит в вашей семье и как вы ломаете жизнь и психику своей младшей дочери. И у вас её заберут.

– Да как ты… – начинает папа, но Назар хватает его за шиворот и выталкивает в открытую мной дверь. Отец пролетает мимо с такой лёгкостью, словно ничего не весит.

– Как женщине позволю вам выйти самой, – вежливее обращается к моей матери Назар, и она, скрипнув зубами, выходит сама. Даже не прощается со мной.

Закрываю дверь и оборачиваюсь на Назара. Смотрю на него и не знаю, что сказать и как оправдаться. Хоть немного сгладить ситуацию. Он не должен был становиться свидетелем этой сцены. Я бы просто им отказала, и они бы исчезли на какое-то время.

– Я не хочу, чтобы моя дочь с ними общалась, – первым заговаривает Рахманов, нарушая молчание между нами. – Чтобы даже ничего общего с ними не имела.

– Я сама решу, будет ли моя дочь общаться со своими бабушкой и дедушкой, – огрызаюсь, удивившись его словам.

Он мне ещё указывать будет! Будто я сама не знаю, что Розе лучше не видеться с ними. Они даже ни разу не видели её, потому что единственное, что их интересует в этой квартире, это мой кошелёк.

– Я сказал, что нет! И как отец, я имею право голоса, – настаивает.

– Ты ещё не заслужил право голоса, отец, – передразниваю его. – Будь ты с дочерью с самого рождения – одно дело, а сейчас ты ещё никто! Два раза дочь увидел и уже всё! Отец! Ишь какой! Грамоту не напечатать?!

– Хорошо, – кивает, зло усмехнувшись. – Собирайся! Поедешь со мной!

– Куда?

– Ко мне, – делает шаг в мою сторону, медленно толкая меня вжаться в стенку, лишь бы не соприкоснуться с ним. – Раз, чтобы иметь мнение касаемо воспитания и жизни своей дочери, я должен чаще быть с ней рядом, то отлично! Переедете ко мне и будем там каждый день двадцать четыре на семь вместе!

– Никуда мы не поедем!

– Почему это? Я хочу быть ОТЦОМ в жизни Розы. Так что поехали!

– Нет! – скрещиваю руки на груди. – Не поедем мы!

– Либо ты сейчас берёшь ребёнка и едешь со мной, либо уже завтра органы опеки заберут у тебя дочь, – заговаривает совсем иначе. Не как тот, которого я знаю и до сих пор люблю. – Через суд она станет только моей. Будет жить со мной как с более обеспеченным родителем. Выбирать только тебе. И да, я буду принимать все решения касаемо её жизни! Скажи, идеальный вариант? – усмехается.

– Пошёл к чёрту! Ни за что! Ненавижу!

– Следи за своим язычком, Настя, – шепчет, прижав к стене всем своим телом. – Накажу!..

– Отпусти! – рычу из последних сил и отталкиваю его, что он позволяет мне сделать. – Я тебя ненавижу, Назар, – кричу, спешно снимая с вешалки его пальто. – Ненавижу, слышишь?! Вали! – кидаю вещь в него. – Уходи! Сейчас же!

– Я-то уйду, Насть, – спокойным и размеренным тоном произносит, не спеша пальто на себя надеть. – Но проблема от этого не решится. Либо ты со мной, либо наша дочь. Выбирать тебе.

– Моя дочь со мной! – отвечаю со слезами на глазах, глядя на то, как он всё же уходит. Но в самой двери останавливается и, закусив губу, решается что-то сказать напоследок.

– Насть, я тебе советую начать собирать документы для опеки над твоей сестрой. Они сделают с ней то, что сделали с тобой пару лет назад, – отводит глаза в сторону и со вздохом произносит:

– Сейчас она в больнице с переломом лучевой кости правой руки. Соревнования ей противопоказаны, и её не допустят. А твои родители хотели приплатить не чтобы её взяли на соревнования, а чтобы её с такой травмой к ним подпустили. Подумай об этом… Хочешь ли ты сестре такую участь.

– Откуда ты знаешь? Об этом… всём?

– Я контролирую всё, что как-либо касается тебя и Розы, – кидает и выходит, оставляя меня одну и в смятении.

Он хочет забрать Розу. Злится на меня. Провоцирует. Играет в какие-то непонятные мне игры.

И в то же время заботится. Прогнал родителей, рассказал про сестру, которой я, чёрт возьми, сейчас нужна. И даёт выбор… который сделать я не могу.

***

Весь выходной в компании Алисы пролетает как одно мгновение, в постоянных мыслях о Назаре и Ире. Благо подруга берёт на себя Розу и даёт мне прийти в себя и поразмыслить о происходящем.

Сестре я, к слову, позвонила сразу же после ухода Рахманова и поинтересовалась, правда ли всё, что мне рассказали, и, к моему сожалению, всё оказалось именно так.

Ира в больнице с переломом лучевой кости в руке. Упала на льду из-за головокружения и из-за него же не успела сгруппироваться. А когда я поинтересовалась, из-за чего голова кружилась, и часто ли такое бывает, сестра долго ломалась, но всё же призналась. Мама решила, что Ира потолстела и посадила её на диету. У моей сестры из-за этой дурацкой диеты даже начались голодные обмороки.

Она и в больнице осталась, потому что там может хоть нормально поесть. Мать же её за любой кусок около месяца гнобила и оскорбляла, называя свиньёй. Но Ира понимает, что так нельзя. Так и до анорексии дойти можно. Поэтому сейчас в больнице отъедается и уговаривает врачей подольше её подержать у них.

Чувствую себя ужасной сестрой, которой плевать было на неё. Аж выть хочется от вины, за то, что даже не звонила ей. Даже не думала о ней, хотя должна была, зная, какие у нас родители.

В общем, жду выписки и отправляю документы на опекунство. Карим с Рустамом обещали дать контакт одного человека, который посодействует мне в этом. А Лапин мне ещё и с рекомендациями поможет. У меня ведь мужа нет. Я молода. У меня ребёнок на руках. Но я обеспечена. И это хороший плюс в мою сторону. Могут дать опеку на время суда о передачи родительских прав на сестру мне.

Обратно домой мы должны были с Розой тоже вместе возвращаться, но, увидев то, как дочери хорошо с Лапиными, я сжаливаюсь и решаю оставить малышку ещё на день в отеле. Вызываю в подмогу няню, которая только рада сменить обстановку и со спокойной душой уезжаю на ночную смену в клубе.

Утром завтра вернусь в отель к Лапиным и уже точно вместе с вреднулькой моей уедем. Ну, не могла я её оторвать от игры с Матвеем и Кристиной. Они так складно и весело всегда играют.

– Нам поговорить надо, – сразу же заявляет Рахманов, входя ко мне. Но слова его обращены к моему помощнику, прося его выйти и дать нам уединиться. – Пожалуйста.

Кивнув, мой верный защитник покидает меня, плотно закрывая за собой дверь.

Бросаю взгляд исподлобья на отца своей дочери, ожидая его слов. Я готова к войне. Приму любой его шаг, но и он должен быть готов к тому, что за своё я готова повоевать. Чего бы мне это ни стоило. Ни дочь, ни себя я не дам в руки шантажиста, играющего с нашими судьбами, как ему хочется.

Хочет уходит, хочет приходит, хочет умирает, хочет воскресает. Сегодня одну желает, завтра другую. В одно мгновение с одной играет, через секунду с другой.

Я хочу стабильности, а не игру в ревность и на вторых ролях. Я больше не та Настя, которая любила его и прыгала перед ним на двух лапках. Я мать! Мне о ребёнке думать надо.

Мужчины отныне на втором плане. Всегда.

– Вот, – заговаривает мужчина, опуская передо мной результаты теста ДНК. – Согласно этой бумаге, Роза является дочерью Давида Есенского. Я могу идти с этим в суд и устанавливать отцовство, а затем заводить дело о лишении тебя родительских прав на мою дочь. Я гражданин другой страны, и в первую очередь консульство будет на моей стороне. Могу сказать, что ты обманным путём забеременела от меня и теперь шантажируешь. Тогда Роза навсегда останется со мной, и у тебя не останется на неё никаких прав.

– Ты о чём? – спрашиваю, растягивая улыбку на лице. Поднимаю результат и разрываю его на глазах папочки. – Нет никакой бумаги, – выбрасываю клочки в мусорку.

– Это копия, – фыркает, усмехнувшись. – Думаешь, я бы стал тебе приносить оригинал, зная о твоём характере?

– Хитро играешь, – кривлюсь. – Мы в России, Назар! Закон будет на моей стороне, чтобы ты не сделал. И не забывай, что в случае конфликта Лапины вступятся за меня. Карим, думаю, тоже. Правда на моей стороне.

– Всегда есть лазейки, Настя, – опирается руками о мой стол, наклонившись ко мне. – Я пришёл лишь сказать, что имею права на Розу такие же, как и у тебя. Я тебя люблю, поэтому делаю всё по-хорошему. Мягко, спокойно и особо не давлю. Но если будешь злить, то накажу. Заберу дочь, и ты вынуждена будешь быть со мной. Уж извини, – выпрямляется. – Эту бумагу я в ход не пущу. Потому что, повторяю, хочу, чтобы ты вернулась ко мне по своей воле, а не по принуждению. И я буду действовать, несмотря на то, что ты просила оставить тебя в покое. Пришёл лишь предупредить. А теперь мне пора…

– Куда?

– Дела есть, – кидает, отведя взгляд. – Хочешь со мной? – неожиданно предлагает, задумчиво посмотрев в мои глаза и поймав контакт.

– Нет! – уверенно отвечаю, сделав вид, что документами занялась.

– Ну, как знаешь… – тянет. – Я бы многое тебе мог сегодня рассказать и показать.

– Я занята. Видишь? – поднимаю папку. – Столько дел! Куча!

– Удачи! – бросает и выходит из кабинета, второй раз оставляя меня одну со своими мыслями.

И что это было? Какой у него план? Даже намёка не дал…

Не знаешь теперь, что от него ожидать!

Да и никогда не знала я. У него свои тараканы в голове, их логику не понимают мои. Что прискорбно, к сожалению…