Глава 27

Ангелина

- Светлана Владимировна! - окликнув женщину, спешу хореографу навстречу.

- Ангелина, – доброжелательно протягивает руки балетмейстер, как только я подхожу ближе.

Невысокая, уже не молодая, но очень бодрая женщина подтянута, как струна.

Даже не верится, что ей перевалило за шестой десяток. Светлана в великолепной форме - стройная, как молоденькая девушка.

Я на собственном опыте знаю, каких усилий это стоит.

Светлана с улыбкой заглядывает мне в лицо, но, заметив с трудом скрываемое беспокойство, тут же настороженно спрашивает:

- Что случилось, моя дорогая? Надеюсь, ничего страшного с Евочкой?

-Нет-нет, - отрицательно качаю головой, - с дочкой все хорошо. Светлана Владимировна, я хотела попросить о небольшой паузе, - чтобы сказать это, мне требуется сначала сделать глубокий вдох и набраться смелости.

Даже страшно произносить слово «перерыв». Мне с трудом даются эти слова, но решить разногласия с Максом мне просто жизненно необходимо.

- Но, милая, скоро же…

- Я знаю! – с мольбой смотрю в зеленые глаза балетмейстера. – Обещаю, не подведу. Отец Евы… он нашел нас и все знает.

Светлана Владимировна громко охает, не успевая прижать ладонь к губам, чтобы подавить искренне удивление. Она – одна из не многих, кто знает обо мне почти все. Именно Светлана Владимировна дала мне шанс.

Конечно же, все обошлось не без помощи Татьяны, которая клятвенно поручилась за меня. Женщина оглядывается по сторонам. Актёры балета заняты разминкой, не обращая никакого внимания на наш разговор.

- Пойдем-пойдем, Ангелиночка, – понизив тон, возбужденно шепчет женщина, крепко беря меня под локоть.

Спешным шагом мы направляемся за объёмные, величественные, ярко-алые кулисы Большого театра. Убедившись, что кроме шныряющих туда-сюда техников с оборудованием никого нет, Светлана берет меня за руки, крепко сжимая в ладонях мои холодные пальцы.

- Ангелина, у меня есть очень хороший адвокат, - для убедительности женщина кивает. - Савушкин еще не проиграл ни одного дела! – глаза цвета темного мха горят решительностью. - Специалист своего дела. Давай-ка, запиши его номер, милая.

Переступаю с ноги на ногу. Уголки губ с горечью опускаются. Садулаев со своим штатом юристов наверняка не даст ни одного шанса ни мне, ни Савушкину. Луше не злить Максима.

- Светлана Владимировна, пока не стоит, – и тут же вижу удивление, появившееся на лице балетмейстера, после чего поспешно продолжаю: - Все хорошо, правда. Мне просто нужно время, – запинаюсь, прежде чем продолжить, - чтобы все утрясти.

Светлана понимающе кивает.

- Хорошо, милая. Конструктивный разговор — это, конечно, самое лучшее, но, помни, если что, Савушкин…

- Да-да, спасибо большое, – поспешно обрываю женщину. – Я все же надеюсь, что все решится мирным путем.

Боже, не просто надеюсь, а молюсь, чтобы так и было!

- Хорошо, Ангелина! – твердо говорит Светлана. Тонкие аристократические черты лица женщины напряжены. - Ты иди. Я все решу.

- Светлана Влади… - облизываю пересохшие губы. Мне так неудобно перед хореографом, что я даже не знаю, как ее благодарить.

- Беги милая, – глаза женщины по-доброму блестят. - Скажу тебе по большому секрету, что балет — это еще не вся жизнь. Есть то, что намного дороже и ценнее, - она с какой-то хитрецой усмехается, заметив мое вытянувшееся от удивления лицо и задорно подмигивает.

После этого, отдернув портьеру, громко и властно произносит:

- Работаем, девочки! Работаем! Никто за вас не будет связки отрабатывать. Боже мой, ну кто так тянет ноги?! Разве это «Щелкунчик»? Слон раненный и то лучше...

Я уже не слышу дальнейший разбор полетов. Ноги несут меня по застеленному красной ковровой дорожкой коридору.

Чувство тревоги не покидает. Впрочем, это мое обычное состояние с того момента, как родилась Ева. Постоянные мысли о том, как она, что делает, как кушает, как спит… Хоть я и понимаю, что дочка в надежных руках бабы Нади, сердце тревожно трепыхается, подгоняя вперед.

Все-таки они «знакомы» совсем мало, а вдруг Ева расплачется?!

Испугается?! Несусь по ступеням вниз, но в какой-то момент останавливаюсь посреди лестницы, тяжело дыша.

Как же здесь все красиво и масштабно! Неужели можно к этому когда-нибудь привыкнуть? Очень достойный ремонт. Все парадно и торжественно: бархат, позолота, лепнина.

Моя мечта сбылась. Я здесь – там, куда стремилась всю жизнь; работала, не щадя ни себя, ни свое здоровье. На лице появляется улыбка, когда я думаю о том, что ВСЕ ЭТО ушло на второй план. Нет смысла лгать себе.

Моя жизнь полностью и безоговорочно сосредоточилась совсем на другом… Ева -вот смысл моей жизни! Моя маленькая доченька с васильковыми глазами, мой ангелочек.

Тревожно прикусываю губу. Необходимо решить еще один вопрос. «Жара»… С клубом придется расстаться.

Хотя, это меньшее из зол. Всего лишь один звонок и - все будет решено. Спускаю ногу с последней ступени и поднимаю взгляд на Дениса Терехина.

- Здравствуйте, Ангелина Алексеевна! - молодой человек смотрит на меня с искренней радостью.

Симпатичное, улыбчивое лицо выражает ничем не прикрытое восхищение, заставляя почувствовать себя не в своей тарелке.

Невысокий, стройный дирижёр имеет огромные перспективы. В Большом он считается одним из самых завидных женихов.

На протяжении более, чем месяца мужчина безуспешно пытается ухаживать за мной - ненавязчиво, скромно, с налетом непривычного в нашем современном обществе истинного джентльменства.

Смотрю в карие теплые глаза и с каким-то отчаяньем думаю о том, почему я не могу влюбиться в кого-то подобного? Спокойного, надежного, заботливого.

Почему мы женщины такие?

Глупые, странные… Почему с такой радостью и наивной искренностью отдаем наши души и сердца полным мерзавцам, которые совершенно не в силах этого оценить?

- Здравствуйте, Денис Валерьевич, – вежливо здороваюсь с мужчиной. – Извините, я очень тороплюсь.

- Но я надеялся, - бормочет шатен, с надеждой вглядываясь в мое лицо, - что вы составите мне компанию. Дело в том… - мужчина прячет руки в карманы, теряя весь запал.

- Извините, но я спешу, правда, – мягко обрываю незадачливого ухажера.

У меня совсем нет времени и желания продолжать разговор. В моей жизни нет места для мужчин. Не оглядываясь, направляюсь дальше.

Пусть лучше считает меня грубиянкой, чем питает надежды, которым никогда не суждено сбыться.

В отличие от Садулаева Максима Мансуровича, я ненавижу обманывать ожидания людей.

- Баб Надя, я уже еду, – вглядываюсь в окно машины, отмечая, как мы все дальше и дальше отъезжаем от города.

К моему удивлению, у выхода из Большого рядом с припаркованным автомобилем меня ждал Владимир. Конечно же, его прислал Максим. Удобно откинувшись на сидение, добавляю:

- Думаю, еще пол часика и буду… на месте, - сказать «дома» не поворачивается язык.

- Ой, как хорошо, - радуется Баба Надя. – А мы покушали, поспали и даже поиграли с папочкой.

От последней фразы у меня перехватывает дыхание.

Максим дома?! С Евой?! Волна беспокойства с силой ударяет по ребрам. На мгновение слышу в ушах гул.

- Максут так не доволен, что ты, девочка, уехала в театр, бухтел целый час, - болтает без умолку женщина, своими словами заставляя встать дыбом маленькие волоски на моих руках, – но я быстро поставила его на место. Не гоже быть тираном в семье.

Непроизвольно усмехаюсь тому, что хоть кто-то может поставить на место Максима Садулаева.

Еще пару недолгих минут я слушала о нехитрых достижениях Евы, прежде чем разговор закончился. Сердце тревожно стучит от одной мысли, что Максим не на работе.

Я была настроена на разговор вечером, когда буду собрана и готова морально. Высказать все, что наболело на душе. Резко и четко - как сорвать лейкопластырь с раны. Сейчас же я совершенно не готова.

Прижимая ладони к лицу, издаю протяжный стон, но тут же отнимаю руки от лица.

Стоп! Хватит!

Сколько можно убегать, словно трусливая собачонка? Я - Макарова Ангелина Алексеевна, а Макаровы не сдаются и не пасуют перед трудностями!

Хочет или нет Максим Мансурович, но ему придется считаться с моим мнением. Я мать его ребенка, и он обязан меня уважать. К тому же, это не я его предала, а он меня.

- Ангелина Алексеевна, приехали, - неожиданно громкий голос Владимира заставляет вздрогнуть.

Как всегда, потеряла счет времени, утопая в невеселых мыслях.

- Спасибо, – бормочу в ответ, поспешно открывая дверь, не дожидаясь, когда мужчина обойдет автомобиль.

Пару минут и я уже в холле. Никто не встречает. Бросив рюкзак прямо на пол, спешу вверх по лестнице в сторону детской. Меня будто что-то подгоняет.

Распахнув дверь, растерянно замираю.

Никого нет.