Эпилог

ЭПИЛОГ

Три года спустя

— Настя, держи спину, - прячу улыбку, которая так и норовит изогнуть губы, когда пятилетняя малышка, сопя, проводит ладонью под небольшим вздернутым носом, так похожим на пуговку.

Какие же они ещё крохи! А как стараются! С гордостью окидываю взглядом своих прилежных учениц, трудящихся у станка. Все умнички, все талантливы, но я точно знаю, что из пятнадцати человек останется максимум трое. Балет жесток и не щадит никого. Только самые стойкие и способные продолжат этот нелёгкий путь.

— Ангелина Алексеевна, посмотрите, правильно? – спрашивает рыженькая девчушка с поразительной гибкостью садясь на поперечный шпагат.

Вот она – несомненно будущая звёздочка балета.

— Отлично, Стася! – хвалю более эмоционально, чем положено.

Да, дисциплина в этом виде профессии обязательна, но что зазорного в том, чтобы порадоваться и оценить успех своей подопечной?

Станислава Кузнецова смотрит на меня такими обожающими глазами, что где-то внутри ощущаю то самое чувство… Чувство, что я наконец-то нашла себя! Обрела ТОТ самый путь, с которого сбилась около трёх лет назад. Именно в эту секунду, именно сейчас я поняла, насколько все верно.

«Жёсткая перезагрузка позволяет осознать, что когда перед нами закрывается одна дверь, значит, обязательно где-то открываются еще несколько. Так уж создан наш мир».

И вот, я - тренер. Я не утонула в жалости к себе! Стала сильнее и осанку держу теперь не только на фотографиях, но и здесь, в собственном танцевальном зале.

— Мама! Мамочка!!!

Прежде, чем обернуться, быстро смахиваются набежавшие на глаза слёзы счастья.

Первое, что вижу – это счастливую мордашку Евы. Дочка бежит ко мне, широко раскинув ручки. Синие глаза, обрамлённые длиннющими ресницами, сияют такой радостью, что на миг перехватывает дыхание. Черные кудряшки прибраны в аккуратный невысокий хвостик. Максим постарался. Я отправляла Еву на прогулку с косичкой-колоском. Мои ноги чуть выше колен оказываются в плену подпрыгивающей от нетерпения дочки.

– Маамааа, - тянет Ева, запрокидывая темноволосую голову. Почти захлебываясь восторгом, малышка рассказывает, как весело провела время в ближайший час. – Мы кормили уточек на пруду хлебом! Папочка купил оо-очень много хлеба, потому что уточки были голодные.

Приподнимаю бровь, обращая наконец взгляд на мужа.

Максим стоит, широко улыбаясь. Руки сложены на мощной груди.

– Уточки съели много-много хлеба, - продолжает в подробностях рассказывать о своем досуге Ева. - Я спросила у папы: они теперь станут толстые? И папа сказал, что да. Такие, что из них можно будет сделать отличное фуагра!

Недоверчиво возвращаю взгляд на мужа. Он уже не выглядит таким беззаботным и игривым. Синие глаза смотрят настороженно. Да-да, Садулаев! Тебя сдали с потрохами. Свожу брови на переносице, замечая, как Максим неловко проводит по затылку пятерней, сверкая кольцом на безымянным пальце.

Дочка тянет меня за воздушную юбку персикового цвета и с любопытством в серьезном васильковом взгляде спрашивает:

– Мамочка, а что такое фуагра?

Сузив глаза, обращаюсь к мужу:

- Максии-им…

– Пойду, заведу машину.

– Садулаев!

Мне только и остаётся, что смотреть вслед позорно сбегающему мужу. Беги, беги! Далеко не убежишь ни от меня, ни от намечающегося серьезного разговора.

– А где бабушка Таня? – с нетерпением в голосе задает вопрос малышка.

– В гримерке, - опускаюсь на колени и аккуратно убираю за ушки выбившиеся из хвоста мягкие детские кудряшки. – Покажи ладошки.

Дочка протягивает вперед ручки. Чистые розовые пальчики без единого пятнышка. Не плохо, Садулаев…

Через минуту заглядываю в гримерку, не забыв перед этим громко постучать. Татьяна отвлекается от телефонного разговора и вопросительно смотрит на меня.

– Тань, принимай гостей, – улыбаюсь обезоруживающей улыбкой. – Надеюсь, что не сильно отвлекла от важного разговора.

– Миша, перезвоню, – машет рукой мать Максима, словно оппонент прямо перед ней, а не, как минимум, в другой части города. - Да что ты, Ангелин, ничего серьезного, – одаривает улыбкой и с нескрываемым любопытством задает вопрос: - А где гость-то?

Мимо меня проносится маленький ураган, и я не могу не улыбнуться, наблюдая, как дочка, словно маленький котенок, жмется к заохавшей от восторга Татьяне. Закрываю за собой дверь, пусть поворкуют. Прислонившись спиной к стене нежно-бежевого цвета, строю планы в уме. Через неделю должны приехать родители из Питера. Мне даже страшно подумать сколько надо уладить к их приезду дел. Неожиданно вспоминаю о вишневом пятне на диване в гостиной, что оставила Ева. Надо вызвать клиниговую команду. Однозначно.

Взгляд машинально падает на небольшие часы на запястье. Очередной знак внимания от мужа. Рассеяно прикусываю губу. Надо бы поспешить, не удобно опаздывать. Поэтому решительно хлопаю в ладоши, привлекая внимание учениц.

– Девочки, занятие окончено, – усмехаюсь, когда слышу пару разочарованных вздохов. – Завтра продолжим.

Ну, что же, дело за малым. Татьяна передаст детей в надежные руки родителей и закроет студию. Уже меньше, чем через десять минут мы с Евой идем в сторону серого «Ниссана».

– А когда мы увидим еще бабушку Таню? – мордашка Евы выглядит расстроенной. Маленький носик морщится, будто дочка собирается заплакать. – Завтра?

– Завтра ты еще будешь гостить у бабушки Динары и…

– Урааа! Дедуля обещал, что купит мне ролики, – радостно кричит Ева, вспомнив неосторожно данное Мансуром Шамилевичем обещание.

Вот тут наступает уже моя очередь морщиться.

– Обещай, что обязательно оденешь шлем и наколенники, Ева!

– Да-да! – почти поет мой Котенок в предвкушении.

Должно быть, заметив нас, Максим выходит из машины. Без слов муж усаживает в кресло Еву и неспешно пристегивает дочку ремнями безопасности. Так же молча открывает мне дверь и перед тем, как успеваю сесть в автомобиль, успевает нежно поцеловать меня в щеку. Ну, вот как на него злиться?! Словно растаявшее на солнце мороженое почти растекаюсь лужицей в салоне на своем месте. Максим, чутко уловив произошедшие со мной метаморфозы, довольно сияет.

– Ну, что, семья, поехали? - муж поворачивает ключ зажигания и, прежде чем машина трогается, в салоне раздается тоненький голосок Евы:

– Папочка, а можно мне позвонить дедуле?

Маленькая стрекоза, наверняка хочет убедиться, что ее уже ждут в коробке новенькие ролики.

– Конечно, солнышко, - Максим тянется назад, чтобы предать дочке свой смартфон, предусмотрительно перед этим нажимая на вызов.

Должно быть, Ева нечаянно задевает значок громкой связи, потому что на весь салон «Ниссана» раздается зычный голос Мансура:

– Да?

– Дедуля, это я!

Словно по взмаху волшебной палочки суровый голос старшего Садулаева меняется так, что почти не узнать. Это даже комично, но, в любом случае, не может не умилять.

– Сахарочек, неужели это ты?

Ева звонко смеется, радуюсь поддельному удивлению своего деда.

Еще несколько минут я слышу, как дочка буквально пытает Мансура, требуя в подробностях описать свои, как мы уже все выяснили, розовые ролики. Слушаю с улыбкой, положив ладонь поверх руки Максима. Он сжимает мое колено, и я поднимаю влюбленный взгляд, вглядываясь в мужественное лицо.

А как же иначе?

Любить человека, отвечающего тебе самой искренней взаимностью, разве это уже само по себе не чудо?

Да, наша история не была усыпана лепестками роз, а порой и приходилось наступать, стиснув зубы, на острые шипы, но я точно знаю одно – у каждой великой любви есть своя великая история.

Коnец