Глава 28

– Дочь, может останетесь у нас, раз тебе нехорошо? Зачем мотаться и мучиться в дороге на ночь глядя по городу, дорога то не близкая? – Нет, мам. Всё в порядке. Это обычный токсикоз, ничего страшного. Дима чуть испуганно смотрит на меня и оценивает, вру я или нет. Меня впервые вырвало после такого, как мы сошлись. – Поль, ты уверена? – Да, Дима. Всё хорошо, сказала же! – Нехотя, но всё же вырывается мой раздражённый тон. – Ладно, поехали тогда. Садимся в машину, я закрываю глаза и откидываю голову. Всем своим видом показывая, что не настроена на разговоры. Слышу, как Дима под нос матерится, после заводит машину, и мы трогаемся. Дорога до дома действительна была не близкой, поэтому я успела заснуть. Проснулась от ощущения невесомости и от того, что стало прохладно. Открыв глаза, поняла, что Дима меня на руках заносит в дом. – Спасибо, но надо было меня разбудить. Я всё ещё обижена на него. Мне не хочется выдавливать из него признания в процессе разборок между нами о том, что он действительно хочет от меня. И какие у нас будут отношения в будущем, после того как родится ребёнок. – Мне не хотелось тебя будить, ты слишком сладко спала. Ничего не отвечаю, слишком устала и вымоталась за вечер. И физически и эмоционально. Поднимаюсь вверх молча, захожу в нашу комнату и забираю свои вещи для сна. Дима пошел следом за мной. Видит, что я делаю, и, нахмурившись, спрашивает. – Что всё это значит? – Дим, я решила, что до выяснения наших с тобой отношений, я буду жить в гостевой комнате, которую ты мне любезно предоставил ранее. Так будет лучше. – Я понял. Ты обиделась на мои слова за ужином. Дима хватает меня за запястье и не даёт уйти. – Да, ты всё правильно понял. Мне было обидно слышать, что ты не собираешься делать мне предложение. Так открыто меня унизить перед родителями мог только ты. Но я и до этого ужина почувствовала охлаждение с твоей стороны в наших отношениях, на которые я со страхом решилась ради ребёнка. И я не могу больше продолжать делать вид, что всё хорошо. И дальше улыбаться, как будто ничего не происходит. – Подожди, выслушай… – Нет, это ты послушай. Я тебя не понимаю, не узнаю. И мне сейчас сложно принять нового тебя. Я не знаю, что ты там себе задумал и чего хочешь, но я знаю, что не стану во всё это играть. Всё, что я сейчас хочу чувствовать – это твоя любовь и спокойствие за нашего малыша. Освобождаю руку и выхожу, Дима идёт следом. – Малыш, прости. Да, я вёл себя сегодня, как мудак, но я тебе клянусь, мои чувства к тебе не охладели и тем более не потухли. Давай, ты сейчас не будешь торопиться с такими выводами. Я обещаю исправить то, что успел натворить. Не уходи в другую комнату. – Я поторопилась тогда, когда согласилась переехать к тебе, не узнав о твоих дальнейших намерениях. Приняла решение на эмоциях. Дима разворачивает меня, хмурится, злится. – То есть, хочешь сказать, что пожалела о принятых решениях? Пожалела о том, что занялась сексом со мной? О том, что призналась мне в любви? Накрыв его руку, которой он чересчур сжимает моё предплечье, своей, спокойно доношу до него свои мысли. – Не переворачивай мои слова только. Я не жалею ни о чём, но я считаю, что мы поторопились. Вот и всё. – Чёрт, Полина! Чего ты хочешь от меня? Чего добиваешься вот этим? – кивает на комнату, где я собираюсь провести ближайшее время одна. – Я не хочу ссориться. И тем более заставлять тебя сделать что-либо. Но я считаю, что нам двоим нужно время. – Какое ещё время? Для чего? – рычит. Чувствую, что он на взводе, ещё немного и    кажется взорвётся. – Для того, чтобы определиться, чего мы хотим действительно, потому что вот с такими скачками твоего настроения и настроя в целом, я не согласна мириться. То любишь меня, набрасываешься, как сумасшедший, а потом всё наоборот. Я, знаешь ли, не готова на такие эмоциональные качели. Не хочу каждый раз накручивать себя, что проблема во мне. Если он сейчас включит дурочка и скажет, что не понимает о чём я, то я выцарапаю ему глаза прямо здесь. Дима на несколько секунд замирает с серьёзным лицом, а после как давай ржать над моими словами. Пытается притянуть к себе и обнять меня, а мне реально становится ещё больше обидно. – Да пошел ты! Ухожу и закрываюсь от него на ключ. – Малыш, прости. Открой, я тебе всё объясню. – Я кожей чувствую, что он говорит, еле подавляя смешки. – Только попробуй зайти, и я выцарапаю тебе твои наглые глаза, Соколов! Лучше уходи, сегодня ничего хорошего тебе не светит! Дима ещё пару раз попытался разговорить меня, чтобы я открыла дверь. Но понял, что сегодня лучше не давить на меня. Ушёл после длительного игнора, а я выдохнула и легла спать. Козёл!