Глава 18. Полина

Минуту я молчала. Просто переваривала сказанное — оно отказывалось укладываться в голове. Это…нечто невероятное. А потом до меня дошло, как дошло-о-о… И я — засмеялась. Я смеялась долго и истерично, до икоты, и остановиться не могла. Из одного из кабинетов выглянула врач в форме, Кирилла увидела, головой покачала и снова закрыла дверь.

— Это значит нет? — едко спросил Кирилл.

Я остановилась, пытаясь отдышаться.

— Прикол такой? Семь лет назад бросить кольцом едва ли не в лицо, растоптать морально, а через семь лет явиться и строить из себя рыцаря, спасателя заблудших душ?

— Нет? — переспросил он.

— Это значит, иди на, — и присовокупила крепкое словцо.

Он скривился. Ещё бы, та Полина, которую он знал, ни за что бы такое не сказала. Но семь лет прошло, все меняется, я тоже. Развернулась, ушла к себе в палату, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Изнутри все кипит от ярости. Значит кого-то он спасает такой ценой, а мне, в свое время, просто отказался поверить. От злости у меня даже руки дрожали. Хорошо, что Аринка сейчас не в палате, негоже прикасаться к ребёнку, когда изнутри столько злости рвётся.

— Что говорит? —с удовольствием спросила Даша.

— Замуж зовёт, — равнодушно ответила я.

Даша рассмеялась — не поверила. Ещё бы, как меня, такую никому не нужную, уже не молодую, так себе красивую и незнамо от кого родившую, замуж миллионер красавец позовёт. Да никак! Настроение у неё явно улучшилось, весь тихий час бегала туда сюда шептаться. Поспать не дала. Я с тоской считала дни до возвращения домой — обещали, если с Аринкой в ближайшие дни все хорошо будет, ее выпишут вместе со мной. Я соскучилась по Ваське, по своим цветам, по одиночеству и тишине своей квартиры. А там, пусть себе воюет маленькая Аринка, главное — никаких Даш.

А ещё на меня морально давила пустая кровать Ксении. Хоть бы уж положили кого, только бы глаза не мозолила и душу не рвала. Желала этого я зря — инициативная Дарья договорилась и переселила сюда свою подружку из соседней палаты. Теперь они шептались прямо тут, иногда хихикали и на меня поглядывали. Хочу домой.

Причина радости Дарьи выяснилась совсем скоро. Меня к себе позвала заведующая. Я на Аринку глянула — спит.

— Присмотрите за ней пожалуйста, — попросила я злостных подружек. — Я быстро.

По лестнице полетела, несмотря на рубец, ребёнка надолго одного оставлять не хотелось, а тащить с собой — проснётся. Заведующая, миловидная женщина средних лет при виде меня захлопнула ноутбук и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, — поздоровалась я. — У меня там ребёнок спит…

— Это не займёт много времени. Вы уже знаете, что победили в лотерее, точнее ваша дочь. Но оказалось, что меценат из очень верующей семьи, и выигрыш может выплатиться только полной семье.

— Жаль, — пожала плечами я.

Всё равно в эти деньги не верилось. Суета раздражала — не раз и не два перед клиникой дежурили журналисты местные, а мне телефон приходилось выключать — все время звонили.

— Жаль будет потерять деньги, Полина. Вы мне глубоко симпатичны. В случае, если вы сойдёте с дистанции, выигрыш получит Комалеева Дарья. Вы родили примерно в одно время. А она и так весь роддом против вас настроила.

— Но что я могу сделать?

— Ничего не сказано о том, что муж должен был биологическим отцом ребёнка. Быть может оформить брак с кем-то из друзей?

Не было у меня друзей, только Катька, она уже замужем. В палату я спустилась глубокой задумчивости. У дверей замерла и услышала фразу, которая явно не для моих ушей предназначалась.

— И вообще, у неё кесарево! Ребёнка из неё просто достали в нужное время. Это разве считается? Да может врачу заплатила и подстроили!

Я толкнула дверь и вошла не глядя на Дашу. Чертовски обидно, что деньги уйдут именно ей. Почему не той же Ксении? Аринка вскоре проснулась, брыкалась у груди, словно спокойно есть невозможно. Хочу домой.

А вечером я понесла её в реанимацию. Сказали — последняя ночь так. Потом со мной ночевать, потом на выписку. Скорее бы. Малышку свою отдала и замерла у стекла. За ним — младенцы. Самые маленькие под стеклянными колпаками. Те, что крупнее нет. Аринка спит. Во сне улыбается, наяву улыбку поймать ещё не получалось. А мальчик — не спит. И не плачет даже, просто водит слепым ещё пока, взглядом, вокруг, словно ищет что-то. Или ждёт…