Глава 21. Кирилл

На следующий день я сбежал. Мне казалось, даже мой секретарь смотрит на меня осуждающе. Причин две — первая, я играл в благотворительность и не справился. Вторая — я упрямо динамил Алису, которая здесь всех знала и всем им нравилась. Сбежал я на стройку торгового центра. Сейчас он был уныло огромным и пустым, отопления ещё нет, по впечатляющим пространствам ветер гоняет пыль и снежную крошку. Скорее бы весна, с неудовольствием подумал я. Весной все иначе. Вот прошлая весна принесла мне Полину, но только на одну ночь. А потом Полина осчастливила ещё кого-то и родила от него дочь…

В самом унылом состоянии духа я поднялся на самый верх. Проход на крышу  пока еще открыт, там тот же постылый надоевший ветер и десятки однообразных, недорогих, по моим меркам высоток. Полина жила в такой же картонной коробке, только на другом конце города…

— Да чтоб тебя, — выругался я. — Залезла в голову…

Спустился вниз. Там работяги, которые зная, что я один из боссов, моментально при виде меня напряглись. А заняты они были тем, что разгружали фуры со стройматериалом. Их три было, одна в работе, две терпеливо ждут своей очереди. В этой плотным рядами уложены мешки с цементом, много, не меньше, чем идиотских мыслей в моей голове. Закидывать мешки нужно было на погрузчики, которые уже увозили их дальше, внутрь торгового центра.

— Помочь? - спросил я у мужчины, который как раз сбросил свой мешок в погрузчик.

— А может, не надо? — с надеждой переспросил он.

— Надо, — решительно кивнул я.

Сначала подумал — чертовски просто. Не поможет отвлечься от фигни в голове. У меня в отеле оборудован прекрасный спортивный зал для гостей. Три раза в неделю он открывался на час позже, потому что в это время я там себя загонял упражнениями до изнеможения. Так вот — мешки таскать легче. Запрыгнул себе в кузов фуры, прошёл десяток шагов, взял мешок и обратно. Мужики передавали мешок вниз напарнику и тот нес дальше, мне пары предусмотрено не было, вносить неполадки в работу своим авторитетом я не стал, поэтому таскал до погрузчика.

Тащу, значит, мешок, и думаю. Почему она сочла возможным смеяться мне в лицо? Не я виноват в том, что жизнь пошла так, а не иначе. Я же любил Полину. Если бы не её предательство, может уже от меня детей бы рожала. Я же тогда уверен был, что это любовь до гроба… Молод был и зелен. А теперь одни сожаления и отголоски ностальгии. Тогда какого фига? Какое она имеет право?

— А может, это вам помочь? — с участием спросил тот самый мужичок.

Дело в том, что на пятом мешке вдруг оказалось, что эта работа чертовски тяжёлая. Руки в тонких перчатках мёрзнут. Тончайшая пыль обволакивала все вокруг, забивалась в глаза, оседала на дорогой ткани моего пальто.

— Всё нормально, — отрезал я.

Если я делал что-то, то до победного конца, не отступая. Даже если бросал предавшую, но все же любимую женщину. Рвал все нити разом, не давая себе возможности передумать. Вот тогда тяжело было, знать, что плачет она, что уеду и наверное никогда не увижу больше… А это — всего лишь мешки с цементом.

Закончили с разгрузки только к вечеру. Рабочий день у работяг заканчивался, они явно повеселели, переговариваться начали, отпускать шутки. Моё присутствие изначально явно тяготило их, а сейчас попривыкли.

— А вы ничего такой, нормальный, — сказал самый молодой парень и хлопнул меня по плечу, выбив их пальто облачко пыли.

— Ага, спасибо, — отозвался я.

— Не подумайте, что мы так все время, но завтра выходной, а работали на морозе… Не хотите выпить перед тем, как по домам идти?

Нужно было включить злого босса. Сказать, что не положено. Что велю лишить их премии, и всякие другие страшные вещи. Но я так устал. И думать фигню всякую, и мешки эти… Кивнул.

В вагончике времянке довольно просторно, но после того, как в неё набился десяток мужиков, стало тесно. Заговорили громко, запахло потом и сигаретным дымом. Сигарету сунули и мне, а в другую руку — пластиковый стаканчик. Обожгло сначала лёгкие, потом желудок… И как будто бы легче стало, хотя ерунда, эффект плацебо.

— На вас лица нет, — сказал кто-то. — Случилось что?

— Девушка, которую я любил когда-то,  родила ребёнка. Я её бросил…

— С ребёнком??? — ужаснулись мужики.

Объяснение заняло некоторое время. В рассказ вплелась маленькая Аринка, безымянный мальчик и его запутавшаяся мама, которой я так и не смог помочь, Алиса, которая так подходит и одновременно, так не вписывается…

— Да уж, вам не позавидуешь…

Примерно через полчаса завидовал я. Казалось, так просто. К черту эти миллионы и Полину, таскай себе вон мешки, после смены отдыхай в бытовке… Но сквозь лёгкую эйфорию физической усталости и понимания, которые вдруг обрёл в чужих незнакомых людях, осознавал — ерунда это все. Деньги открывают многие двери, но на них не купить счастья. Или здоровья… Но они необходимы. Мысли то возвращались к Полине, то ударялись в нетрезвую философию.

— Кирилл Владимирович? — открылась дверь. — Там вас женщина ждёт.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом. За воротами. На стройку не пустил. Имя не сказала, но размера примерно вот такого, — показал руками от пола не слишком высоко, — и сердитая очень.

Мужчины заулюлюкали. Я встал, покачнувшись. Вышел — бегать от проблем не мой вариант. Пошёл к воротам, вся стройка обнесена к воротам. Домой захотелось, в пустую одинокую квартиру, такси вызывать придётся… Иду гадаю, кто там? Разъяренный секретарь, потому что я пропустил нечто важное, а телефон просто выключил? Да не, ерунда поздно уже. Алиса снова за мной ходит? Сестра, блин, с новой невестой?

Не угадал. За воротами стояла Полина, как нашла меня?

— Где ребёнок? — испугался я.

— Дома, все хорошо, с подругой, ей холодно сейчас гулять. Я по другому вопросу.

Выдохнул. Мне хотелось, чтобы у кнопки сейчас все было хорошо. Понял, каким меня сейчас Полина видит - грязным, в строительной пыли, не трезвым… Ладно, все равно.

— Что тебе нужно?

— Женись на мне, Кирилл.