Глава 23. Кирилл

Мне бы засмеяться, как ей недавно, но не вышло. Ком горький застрял в горле, не туда и ни сюда, вдохнуть не даёт. Смотрю на неё, маленькая, чужая вся и родная одновременно, которая должна была стать моей женой но так и не стала, внимательно, на каждый сантиметр от сапог до смешной шапки с помпоном. И ответить хочется хлестко, и слов нет.

— Почему ты передумала? — наконец спросил я.

— Просто деньги нужны. Ничего личного…

Стоим и молчим, минуты текут, перекатывается по моим венам алкоголь.

— Номер телефона оставь… Решить нюансы, дату выбрать…

Она сухо продиктовала цифры и прочь пошла. Сумерки, мороз немного отпустил к ночи, но снег пошёл. Надо бы предложить подвести, да я пьян… В тесную накуренную бытовку возвращаться уже не хотелось, вызвал такси. Ночью заснуть пытаюсь, в голове вертолёты и мутит, как в буйной молодости после загулов. И сквозь шум монотонный в ушах осоловело понимаю — я женюсь на Полине. Пусть только на бумаге, но женюсь, черт. Я сошёл с ума. В сон провалился с превеликим трудом.

Проснулся утром до будильника, сам. С кряхтением поднялся, напился воды в ванной из-под крана несмотря на наличие минералки в холодильнике и фильтра на кухне, полез под холодный душ. Налил горячий кофе, сел на кухне в чем мать родила, уставился в свое отражение в тёмной глади терпкого напитка. И тогда дошло — на Полине женюсь. Нашёл телефон в груде сброшенных прямо на пол в коридоре вещей, в нем её номер. Точно не приснилось. Женюсь.

Застонал, с новой силой голова заболела. Добрел до холодильника за той самой минералкой холодной, увидел бутылку пива. Она выглядела невероятно аппетитно, запотевшие бока, я словно наяву представлял вкус напитка, способного вернуть меня к жизни.

— Нет, — сурово ответил я. — Нет, нет.

Такие моменты лучше проживать на трезвую голову. И так страшно от того, что творю. Выпил поэтапно и кофе и минералки, запил все это дело таблетками и поехал на работу. Там — не сиделось. Стоило только засесть на месте, как сразу в голову лезли мысли непрошенные. Вот женюсь я на Полине потому, что надо как-то помочь совершенно чужому мне мальчику, или потому то когда-то сильно мечтал это сделать? Ну, бред же, чужая она мне, чужая..

Понял, что так дело не пойдёт. Таскать мешки тоже не хотелось, голова болит, да и спина, со вчера, тоже. Вышел из офиса и поехал к Полине. Звонить ей было… Странно, наверное. Даже владеть её номером. Словно это было нечто слишком личное, глубоко интимное. Столько лет её номера не было в моем телефоне, а теперь нате-здрасьте.

Поднялся. Ключи у меня были, так и не вернул, но афишировать их наличие я не стал. В дверь позвонил, жду. Открыла быстро, как всегда, даже не глядя в глазок. Волосы растрепаны, футболка растянутая, слишком короткие шорты, на руках ребёнок. Домашняя такая…

— Привет, — удивилась она. — Ты чего?

— Обговорить пришёл… — смотрю на неё жадно, а дверь в ванную вдруг открывается оттуда выходит мужик. Мужик, мать вашу! Настоящий! У меня кулаки непроизвольно сжались. — Это кто?

Полина взгляд с меня на него и обратно переводит, во взгляде недоумение, а я будто снова в семь лет назад вернулся. Мужик, слава богам, одет полностью, но какого черта делает в её ванной? И смотрит на меня нагло, кажется даже с лёгкой улыбкой.

— Кто? — повторил я.

— Полин, я пойду, — бросил мужчина и вышел, чуть залнв меня плечом.

Снова кулаки сжались, но Полина с младенцем стоит в метре от меня да и перерос я драки, боже мне за тридцать я взрослый состоявшийся мужчина, я не буду этого делать! Но все мысли вопят, догони этого урода, который вышел в подъезд прямо в тапках и начисти ему рыло.

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — бросила Полина и прошла в комнату.

Ребёнка положила в центр кровати, та забарахтала ножками и ручками протестуя. Это на мгновение меня отвлекло и смягчило — все же, почти на моих глазах родилась. Но только лишь на мгновение.

— Ты мне скажешь.

— С чего бы это?

О, осознание того, что я не могу качать права, просто не имею на это права выводит из себя. Вот если бы она была моей…

— Если ты не скажешь я уйду. Уйду и не буду жениться на тебе и ты не сможешь получить свои деньги.

Полина устало закатила глаза.

— Сосед. Это просто сосед.

— Какого черта он тут делает?

— Нормальные люди поддерживают отношения с соседями.

— Ты не будешь.

Полина отвлеклась было на ребёнка, но тут повернулась и снова в упор на меня посмотрела, словно глазам своим не веря. А потом на дверь показала.

— Иди. Иди, Доронин, я не держу тебя. Да, я не получу свои деньги. А ты не сможешь дальше играть в спасителя, твои гламурные подружки от такой авантюры в восторг не придут. И даже если согласятся, им нужен только миллионер без больного младенца в придачу. Иди Доронин, и радуйся мысли, что я осталась без денег, если это приносит тебе такое удовольствие.

Из под кровати вылез кот. Он, такой храбрый и умный непонятно зачем там прятался. Тоже на меня уставился. А я понимаю, что она права, черт побери, даже кот прав и возможно сосед тоже, но легче от этого не становится.

— Я не хочу становиться посмешищем. На время нашего брака у тебя не будет других мужчин. Иначе все отменяется.

— Какой ты все же дурак, Кирилл. Я родила недавно, я еле хожу, рубец ещё ноет, только недавно швы сняли, прости за подробности, но все ещё истекаю кровью и молоком в придачу, у меня ребёнок, который спит за раз не более часа, а ты меня ревнуешь?

Не ревную, яростно запротестовал я мысленно. Просто не хочу, чтобы меня водили за нос. Это другое.

— Я все сказал.

— Сказал он…иди, шебурши своими миллионами и договаривайся, чтобы нас расписали скорее, пока мои деньги Дашка не получила.