Глава 43. Кирилл

В отеле я теперь бывал все реже. Причина проста — здесь теперь и без меня все отлаженно работало, по часам, принося стабильный доход. Меня манили новые горизонты, неизведанные просторы.

Заскочил всего минут на сорок — проверить, посмотреть документацию, поставить подписи там, где требовалось. Алиса приехала уже через пятнадцать минут, наверное, попросила кого-то из персонала, у неё здесь много друзей, позвонить.

— Там Алиса, — неловко сказала мой помощник.

— Пусть заходит, — вздохнул я.

Прятаться от проблем я мастер, только знаю, что рано или поздно они все равно догонят, если хочет говорить, пусть говорит. Зашла. Красивая. Типажом на сестру мою похожа, только мягче. В руках стаканчики с кофе из ресторана внизу.

— Привет. Кофе будешь?

Кивнул. Кофе был ещё горячим. Алиса наклонилась было поцеловать меня в щеку, но осеклась и не стала. Правильно.

— Ты чего-то хотела?

Опасался, что спросит насчёт работы в новом торговом центре. Алиса хорошо отработала в отеле, но эта наша с ней недосвязь все портила. Я уже нанял другого дизайнера, она успела разработать концепцию.

— Мне Лена все рассказала.

— Что именно?

Может, что у меня дома живёт бывшая, с ребёнком непонятно от кого рожденным? И это ещё моя сестра не знает, что я на этой самой бывшей женат…

— Про мальчика. Прости, что я не поддержала тебя. Мне казалось, это досужий разговор. Но возможно, именно это все решило… Кир, если ты смог, то и я смогу. Я искренне тобой восхищена…

— Алиса, — покачал головой я. — Это не имеет никакого значения.

И правда не имело. Сам с чёткой ясностью только что понял. Почему за столько лет были кучи женщин, а серьёзных отношений нет. Почему такая идеальная Алиса не подходила. Ведь все в ней хорошо было, но поди ж ты, испугался, что все может стать серьёзно и даже до секса дело не довёл.

Причина проста. Всё эти девушки, брюнетки ли, блондинки, рыжие, как бы они красивы и умны не были — они просто не Полина.

А Полина… давняя измена стояла между нами застарелой, но не забытой все ещё болью. Да и забудется ли? Можно ли довериться человеку, который однажды тебя уже предал? Да если бы я и смог перешагнуть через эту измену, попытаться не думать об этом, забыть, то все равно — столько лет врозь. У каждого своя жизнь. У Полины — Аришка. И смотрит на меня бывшая, как на чужого, и всегда словно ожидает подвоха. Ни она не может мне доверять больше, ни я ей. Горько, но факт.

— Совсем? — спросила Алиса.

— Совсем.

Я на часы посмотрел — поздно уже. Офис разошёлся, в отеле остался только дежурный персонал. Нужно ехать домой. Там Полина. Даже в сад её заходить не буду.

— Тебя подвезти?

— Не стоит, я на машине.

Поставил размашистую подпись на нужном документе, отнёс папку бросил на стол помощнице. Отель тих, но он всегда бурлит жизнью, эта тишина обманчива. Алиса идёт вслед за мной, и мне жаль её, но порой я бываю излишне эгоистичен — я просто выбрасываю её из головы.

Входя домой, с тех пор, как там появилась Полина, я всегда чётко ощущал царящую там атмосферу. Чаще пахло уютом и свежеприготовленной едой, но я уже наладил поставки из хорошего ресторана, моя помощница составила меню. Вот сейчас было иначе. Напряжение висит в воздухе. Сбросил обувь, прошёл. Няня стоит в дверях детской. Внутри — Полина. Мишку держит на руках.

— Так, — начал я. — Что происходит?

— Она его на руки взяла, — обвинительным тоном начала няня.

— Полин?

Стоит. Спина ровная, готова сражаться явно, уж я её как облупленную знаю.

— Раздевайся, — чётко говорит она. — Иди мой руки.

Удивлённо приподнимаю брови — я и сам прекрасно знал, что руки надо мыть, так же, как и снимать пальто, что за приказной тон?

— Иначе что? — уточнил я.

— Немедленно.

Пожал плечами. Повесил пальто, тщательно помыл руки, вернулся. Продемонстрировал ладони.

— Теперь что?

— Иди сюда.

Подошёл. Честно, тупил, этого не ожидал. А Полина взяла и передала мне ребёнка. Я держал его уже, да. Но только тогда, когда он был упакован в меховой панцирь зимней одежды, и его хрупкость не так пугала. А теперь на нем какие-то домашние одежки, он такой тоненький и лёгкий, я чувствую его косточки и мне страшно.

— Это ребёнок, — объяснила мне Полина таким тоном, словно и я сам ребёнок. — Он болен, но он не стеклянный. Он не развалится на кусочки в твоих руках. Его нужно держать. Он должен ощущать человеческое тепло. Он такой же, как Аринка, только ему нужно больше помощи и поддержки. А ещё любви, Кирилл. Если ты взял его себе, то бери и на руки, будь добр. Он живой и тоже хочет тепла и ласки.

Я смотрю то на Полину, то на Анну Ивановну, то на Мишку. Он куда более хрупок, чем Арина, и явно не умеет держать голову. Этот факт меня пугает. Придерживаю его голову и руки дрожат. Страшно держать в руках чью то жизнь.

— Полин, — жалобно попросил я. — Анна Ивановна…

Няня шагнула было ко мне, но маленькая, смешная, кудрявая Полина остановила её властным жестом.

— Пусть держит. На первый раз пяти минут достаточно, я засекла. А я пошла, Аринка проснулась.

И почему-то был уверен, если освобожусь от ребёнка хоть на пятнадцать секунд раньше, то Полина вернётся и поставит меня в угол. Ужас, кошмар, сюрреализм.

— Ладно уж, — сказал я Мишке, выходя из комнаты осторожно, Анна Ивановна шла вслед и несла кислородный баллон, от которого ребёнок зависел. — Пойдём гулять. Видишь, вот твоя няня. А вон там, на кресле развалившись, рыжее и наглое, это Васька. Тебе пока к нему нельзя, у него шерсть, а у тебя лёгкие. Потом тебе его ближе покажу. Там камин, скоро разожгу в нем огонь…

Я ходил с ним на руках, как с Аринкой. Только Аринку уже можно было только за пузо держать, прижав к себе спинкой — она прекрасно болталась колбаской и сама по сторонам глядела. А этого нести осторожно, бережно, аккуратно придерживая.

Остановились у окна. На улице темень. Дом не высотный, всего города снизу не видно, зато красивыми огнями светится кофейня чуть в стороне. Туда Мишка и стал смотреть. А потом перевёл взгляд на меня, и такой он понимающий и пронзительный, что мне стыдно стало, что вместо внешнего мира, даже вместо вот этих вот огоньков за окном, чаще всего он видит только потолок своей комнаты.