ГЛАВА 26

Дальше всё было как в тумане. Дастин усадил меня на заднее сидение своей машины. Он передал мне Эмили. Малышка испуганно крутила головой, оглядываясь по сторонам. Вероятно, она пыталась понять, что происходит вокруг и где её любимый розовый плюшевый заяц. Прижав светловолосую голову дочери к груди, я принялась методично гладить малышку по золотистым кудрям, чтобы хоть как-то упокоить кроху. Должно быть, я навсегда запомню, как на огромной скорости к дому подъехали Дэйм и Мэдисон. Запомню и то, как лучшая подруга бежала со всех ног к Дастину, держащему Нейта на руках. Зарёванная Мэдисон выглядела ужасно: с размазанной по подбородку красной помадой и босиком. Видимо, она впопыхах потеряла по дороге туфли на высоких каблуках. Голубые глаза были полны ужаса и шока. Брат был смертельно бледен и выглядел так, как будто пару минут назад над ним провели обряд воскрешения и он, словно граф Дракула, восстал со своего погребального ложа. Всегда смуглый, с золотистым загаром, он был бледнее, чем коренной ирландец северо-восточных земель. Мэдисон, поравнявшись с Дастином, рыдая, принялась целовать Нейта в щеки, будто не веря, что её мальчик рядом и всё хорошо. Спустя пару минут подъехали пожарные. Спасатели принялись оценивать масштаб возгорания, волоча по помятому газону тяжёлые шланги, чтобы усмирить разбушевавшийся огонь. В моей душе резко наступило безразличие и полная пустота. «Наверно, это реакция на стресс», – думала я, замечая, что Эмили уснула на моих руках. Длинные тёмные ресницы дочки вздрагивали, доказывая этим, что произошедшее не прошло без урона для психики малышки. Я даже не слышала, о чем говорят ребята, хоть они и были неподалёку от машины. Все мысли были о том, что мы с дочкой лишились крова, всех вещей, безопасности и стабильности. По щеке медленно поползла слеза, заставляя очнуться и смахнуть большую солёную каплю. Всё, чего я добилась и создала за эти два года, рухнуло в одночасье, откатив меня назад – в то время, когда я всё начинала с нуля. Растерянно взглянув на Дастина, что стоял ко мне спиной, я отметила, как под тонкой тканью рубашки бугрились и играли мускулы. Он тоже был не так спокоен, как хотел казаться. Я знала и ощущала, что внутри него бушует настоящий ураган. А когда Хейз эмоционально махнул рукой в сторону дома, я поняла, что он еле сдерживает ярость. Его жест был красноречив и резок, что показалось, будто он разрубил воздух. Сделав судорожный вдох, я ощутила, как лёгкие наполнились ароматом лайма и морского бриза. Почти бессознательно я провела свободной рукой по кожаному сидению салона автомобиля. Мягкая телячья кожа податливо промялась под пальцами, говоря о качестве материала. Дверь автомобиля приоткрылась, и передо мной появилась заплаканная Мэди со всё ещё искажённым от страха лицом. Прежде, чем подруга успела что-либо произнести, я приложила палец к губам, намекая ей быть тише. Мэдисон бросила обеспокоенный взгляд на уснувшую Эмили. Нижняя губа подруги задрожала. Она прижала трясущиеся пальцы ко рту. Из голубых, глубоких, как озёра, глаз потекли слёзы. Ещё полминуты мы смотрели друг на друга, будто общаясь без слов, пока Мэдисон не наклонилась и не сжала крепко пальцами мою руку. В этом жесте было всё – и жалость, и благодарность, и бесконечная поддержка. Я увидела через лобовое стекло, как Дэйм хотел направиться ко мне, но его удержал Дастин. Что-то проговорив, он ухватил брата за локоть. Должно быть, Дастин напомнил Дэйму о том, что у него на руках вымотанный после сильнейшего потрясения малыш. – Всё хорошо, – прошептала я, вновь поворачиваясь к Мэдисон. – Иди, ты там нужнее. Эмили сонно приоткрыла глазки, услышав мой негромкий шёпот, но тяжело и медленно моргнув пару раз, уснула вновь. Мэдисон кивнула и одними губами произнесла: – Спасибо! – молитвенным жестом сложив руки на груди. Но это было лишним. Всё можно было прочесть по глазам подруги… без каких-либо слов. Прикрыв дверь за Мэди, я откинулась на сидение, устало закрыв глаза. Мной овладела растерянность. Морально я была просто уничтожена. Как быть дальше? Я, чёрт возьми, совсем не понимаю, как мне действовать в сложившейся ситуации. Можно было бы поехать к родителям, но именно вчера они уехали в гости к моей прабабушке, счастливые и безмятежные. Мне не хотелось их пугать и беспокоить, ведь сейчас глубокая ночь. Одна только мысль о том, как мама воспримет новость о том, что случилось, была для меня болезненной. Я поморщилась, думая о том, что для неё это будет не меньшим ударом, чем для меня. А папа…Ох, нет-нет! Такие новости не сообщают ночью. Как бы мне не хотелось поделиться горем, но я в первую очередь думала о чувствах родных. Пока я мучительно соображала, как быть со страховкой дома, Дастин проводил Дэйма и Мэдисон до их внедорожника. Он поднял руку на прощание, когда мои тронулись с места. «Как же ты вовремя, Дастин Хейз!» – думала я, наблюдая за тем, как блондин приближается к автомобилю.