ГЛАВА 39

Несмотря на то, что этот клещ упорно цеплялся своими мохнатыми прилипчивыми лапками к нашей паре, мы вполне благополучно покинули ресторан. Всю дорогу до парковки я то и дело убирала наглые руки, что то и дело пытались меня облапать со всех сторон. Несмотря на мое сопротивление, Дастин, подхватив меня на руки, понёс к своему автомобилю. Первые секунды я возмущено извивалась в сильных руках, а потом, плюнув на все приличия, прижалась к своему любимому, жадно вдыхая аромат одеколона. – Моя добыча, – посмеиваясь, выдохнул Дастин мне в шею, заставляя маленькие волоски встать дыбом. – Никому не отдам. Я прыснула, думая о том, что все-таки последний бокал клубничного напитка был лишним. Иначе, как объяснить такую лёгкость и радость на душе?! Даже после встречи с той мерзавкой мое настроение нисколько не испортилось. Прежняя Эйми наверняка бы сейчас выпускала колечки дыма от негодования, как настоящий дракон, злясь за очередную подножку коварной судьбы. А вот нынешняя Эйми Престон вспоминала со снисходительной улыбкой эту вульгарную особу, что попыталась запустить свои красные острые ногти, так напоминающие когти Фредди Крюгера, в моего мужчину. Добравшись до автомобиля, Дастин поставил меня на ноги, успев провести горячей ладонью по бедру, которое мелькнуло в достаточно откровенном вырезе платья. Игриво шлёпнув по дерзкой ладони, я нырнула в салон машины. Позади меня раздалось самое настоящее рычание. Аромат лайма в салоне защекотал ноздри, заставляя возбуждённо заёрзать на мягком сидении. Казалось, все мои чувства обострились, став в тысячу раз ярче и волнующе обычного. Я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что отчаянно жду продолжения вечера со всеми его вытекающими… Дастин скользнул в салон, устраиваясь на сидении и, положив руки на руль, неожиданно усмехнулся мне в лицо: – Я знаю, какого цвета твоё белье. Хохотнув, я закатила глаза. Серьезно, Дастин Хейз?! Мы будем играть в эти игры?! – Я тоже знаю, какого цвета твоё, – не менее дерзко заявила я, не сводя глаз с криво приподнятого в дерзкой улыбке уголка губ. – Хм! Я без… – откликнулся Дастин, заставляя меня охнуть от услышанного. – Ты врешь! – еле выдохнула я, из-за чувствуя, как так не кстати сбилось дыхание. Тихо посмеиваясь, Дастин наклонился надо мной. Лукаво улыбнувшись, провел пальцами по лодыжке, перемещаясь все выше и выше – прямо туда, где находился откровенный разрез. – Ты бы видела свое выражение лица, малышка. Горячее дыхание обожгло нежную кожу за моим ухом, заставляя покрыться крупными мурашками с ног до головы. – Врун, – то ли проговорила, то ли простонала я, когда почувствовала, как любимый прикусил хоть и нежно, но достаточно ощутимо мочку уха. Судорожно выдохнув, я оттолкнула Дастина, прежде чем перебраться на заднее сидение автомобиля, принимая эффектную позу. С вызовом приподняв подбородок, я словно ненароком повела плечом, от чего тонкая лямка платья соскользнула с него. Я заметила, как у любимого перехватило дыхание. Он судорожно сглотнул, поднимая на меня взгляд. Не теряя времени, Дастин оказался рядом, заполняя почти все пространство на заднем сидении. Его губы прижались к моим настолько властно и ненасытно, что у меня перехватило дух. По этому дикому поцелую я сделала вывод, что мой мужчина не врал. У него и правда никого не было долгое время. Он настолько жадно смаковал и упивался моими припухшими от страстного поцелуя губами, что я, боясь потерять сознание, вцепилась ногтями в его черный пиджак. Спустя пару минут, мешающий нам предмет гардероба полетел куда-то в сторону, подальше от наших разгоряченных тел. Сквозь тонкую материю брюк я ощутила, насколько возбуждён Дастин. Его губы оторвались от моих, а меня слово опалило кипятком. Еле сдерживаясь, я чувствовала, как меня потряхивает, будто от разрядов тока. Моя ладонь, словно живя своей отдельной жизнью, соскользнула с его затылка, прошлась вдоль крепко натренированной грудной клетки, на секунду остановившись там, где словно отбойный молот, билось сердце. Мои пальцы дрогнули, но скользнули ещё ниже, пройдясь вдоль торса, ощущая игру мышц через тонкую ткань рубашки. Мускулы Дастина сокращались от каждого моего прикосновения, словно я не ласкала его, а пытала самым изощрённым способом. – Ммм… – вырвалось у него хрипло, когда я достигла своей цели, ощущая ничем не передаваемую женскую власть над мужчиной, который сходит с ума от желания. Не переставая целовать мои щёки, шею и кожу декольте, Дастин принялся нетерпеливо спускать вторую лямку вечернего платья, заставляя меня судорожно хватать ртом воздух. Я прикрыла глаза, позволяя делать со мной все эти невероятные вещи, от которых я просто забывала, как меня зовут. Обнаженной кожи коснулся прохладный воздух… Платье уже лежало шелковыми складками на талии, делая меня совершено беззащитной под страстным мужским взглядом. Шершавые подушечки пальцев прошлись вдоль моей ключицы. В оглушительной тишине, нарушаемой лишь нашим громким дыханием, проскрежетала молния брюк… Там, где его пальцы касались кожи, казалось, все опаляло жаром, заставляя почти молиться про себя – так мне хотелось, чтобы он не останавливался. – Ты сводишь меня с ума, – прошептал Дастин, прикасаясь носом к моей шее. Горячий язык прошёлся по чувствительной коже. – Просто, черт возьми, крышу сносит! Задыхаясь, я выгнулась словно дикая кошка, лишь бы теснее чувствовать его и его прикосновения. Я громко охнула, когда неожиданно острые зубы прикусили кожу плеча. По венам потек жар. Меня будто трясло в лихорадке. Казалось, Дастин проник под кожу и пустил в меня яд. Но я знала, что уже давно отравлена. И название этого яда – любовь. Сильные ладони подтянули меня за бёдра ближе к краю сидения. Горячите губы вновь прижались к моим, практически вводя меня в транс, не давая даже шанса на сопротивление. Сопротивление? Да я вся горю и точно умру в ту же секунду, если он остановится! К черту все! Не хочу сдерживаться! Он тут же опустил руки мне на талию и привлек ближе к себе, давая почувствовать в полной мере силу своего желания. Наше прерывистое дыхание наполнило салон автомобиля. Приоткрыв глаза, я с усмешкой подумала о том, что окна начали запотевать. Но сейчас меня волновало только одно: мне до безумия хотелось избавиться от ставшей неудобной и такой тесной одежды. Хотелось контакта кожа к коже… Нетерпеливо расстегивая пуговицы на рубашке Дастина, я неосторожно оторвала пару штук, но это совсем меня не расстроило. Дрожащие пальцы, словно ощупывая, прошлись по смуглой коже, стараясь не пропустить ни одно место, до которого могли дотянуться. Я жадно принялась водить руками по его рёбрам, ощущая то там, то здесь старые заживившие шрамы, каждый из которых, отзеркаливался идентичным шрамом на сердце. – Люблю тебя, – пробормотал Дастин мне в губы, тут же продолжая влажный вкусный поцелуй. Мое сердце бешено билось об рёбра. Казалось, ещё мгновение и – оно выпрыгнет из груди. Божеее! Как же мне с ним хорошо! Мне все нравилось в нем – запах, как перекатываются его мускулы под руками, его чудесные глаза, надёжные руки, доброе сердце. Я нежно провела пальцами по его скуле, покрытой легкой щетинной. Реакция не заставила себя ждать. Тихо выругавшись, Дастин усилил натиск. Широкая ладонь нырнула в густую копну моих волос и сжалась в кулак, притягивая ближе. Другой рукой Дастин обхватил мою шею, большим пальцем поглаживая бешено трепещущую на ней жилку. Его дикое желание, казалось, передалось и мне. Дёрнув на себя рубашку Дастина, я всхлипнула, пытаясь отдышаться от по-звериному страстного поцелуя. Пуговицы, словно использованные гильзы, полетели на пол автомобиля. Руки Дастина, ни на миг не останавливаясь, бесцеремонно ласкали меня везде, где только могли дотянуться. Даже ямочки под коленями удостоились внимания… – А потом, этот идиот сказал, что у него нет ко мне никаких чувств, ты представляешь, Нэнси?! – чужой незнакомый голос вырвал меня из рая, опуская на грешную землю. Я неловко отстранилась от Дастина и принялась судорожно поправлять одежду. Голубые глаза любимого, поддернутые страстной дымкой, разочарованно блеснули. Тихо выругавшись, он помог мне надеть скинутые ранее туфли. Я с замиранием сердца наблюдала, как Дастин одним ловким движением застегнул молнию на брюках, поморщившись от неприятных ощущений. Дождавшись, когда девушки отойдут на приличное расстояние от машины, Хейз хрипло проговорил, перебираясь на водительское сидение. – Может, оно и к лучшему, что так… Я думаю, дома нам будет комфортнее. – Дастин, Эмили! Уже много времени! – спохватилась я, бросая взгляд на часы в мобильнике. – Странно, что мама еще не звонила, – я встретилась взглядом с Дастином в зеркале заднего вида. – Малыш, – замешкался любимый, заводя мотор автомобиля, – не злись, но мы с твоей мама посчитали, что лучше будет, если Эмили сегодня останется ночевать у твоих родителей, – осторожно подбирая слова, проговорил Дастин, должно быть, опасаясь моей реакции. Вспыхнув, я прижала ладони к щекам, продолжая смотреть в глаза парню. – Боже! О, нет! Теперь они догадаются, чем мы будем заниматься и… Дастин хрипло рассмеялся, перебивая поток моих слов: – Эйми, детка, прости, милая, – все еще смеясь, Дастин повернул руль, трогаясь с парковки. – У нас есть ребенок. Я думаю, твои родители и без этой ночи понимают, чем мы занимаемся. Понимая абсурдность своих переживаний, я, опустив ресницы, улыбнулась, призывая себя к спокойствию. Кажется, эти пятнадцать минут до дома будут самыми долгими в моей жизни… Стоило нам подъехать к дому, как хлынул самый настоящий ливень. Дастин, чертыхаясь, подхватил свой пиджак, прежде чем выйти из машины. Как только он открыл дверь автомобиля, я, не обращая никакого внимания на его настойчивые попытки накинуть на меня пиджак, с хохотом выскочила под дождь. – Эйми! Ты что творишь?! – возмутился Дастин, бросаясь за мной. – Простынешь, дурочка! – уже не так строго прокричал парень мне вслед. Его губы изогнулись в искренней улыбке, которая затронула синими искорками светлые глаза. Не смотря на то, что я довольно быстро преодолела расстояние от машины до дома, все же успела промокнуть почти насквозь. Чёрное платье, как вторая кожа, облепила все мои формы, холодя разгоряченную кожу. Я громко взвизгнула, когда уже в коридоре, Дастин схватил меня за талию, поднимая и перекидывая через плечо. Мое сердце билось как ненормальное. Казалось, я задохнусь. Достаточно ощутимо шлепнув по ягодицам, обтянутым шелком, Дастин направился в нашу спальню. Поставив меня на ноги, Дастин запустил пальцы в мои мокрые пряди, массируя корни волос. Когда обнаженные ступни коснулись мягких ворсинок ковра, я обвила руками шею любимого, прижимаясь к нему всем телом. Ощущая прикосновение обнаженной кожи там, где я совсем недавно так по-варварски оторвала пуговицы от его рубашки, я жалобно всхлипнула, желая поскорее унять тот огонь, что дикой лавой растекался от груди до самых бёдер. Громкий треск платья заставил меня нервно дёрнуться, но, прежде чем я что-то успела понять, на меня обрушился дикий шквал поцелуев–укусов. Они были повсюду… Казалось, руки Дастина не знают усталости. Лёгкий толчок в грудь и – я навзничь лежу на кровати, ощущая, как тело Дастина накрывает меня приятной тяжестью. Это было так странно – почти полностью обнаженная – в одних лишь тонких чёрных чулках и греховно–чёрном комплекте нижнего белья, а сверху мой любимый, полностью одетый, хоть и насквозь промокший под дождем. – Надо снять, а то ты заболеешь, – прошептала я прямо ему в губы, потянув за ворот белой рубашки. Не прошло и секунды, как мои пальцы беззастенчиво принялись скользить по смуглой коже его груди, наслаждаясь ее гладкостью. Избавившись не только от рубашки, но и брюк, Дастин нетерпеливо стянул с меня белье и чулки. – Ты такая красивая, Эйми, – выдохнул он, пройдясь ладонью по трепещущему от его прикосновений животу. – Я люблю тебя. – Я тоже, Дастин, – откликнулась я тихо, словно эхо. Прикрыв глаза от чувственных ласк, испуганно распахнула их, стоило Дастину настойчиво потянуть меня ближе к себе за бёдра. – Дастин… любимый, – забормотала я сквозь страстные поцелуи, которыми меня одаривал мой парень. – Подожди… Дастин, жадно сминая ставшую чрезвычайно чувствительной нежную кожу, тяжело дыша, выдохнул мне на ухо: – Прости, детка. Я не могу сдерживаться. Хочу скорее сделать тебя своей, – чувственные губы вновь прижались ко мне, не давая возможности воспротивиться. Еле собравшись с силами, я уперлась подрагивающими ладонями в широкие плечи, заставляя любимого остановиться. – Дастин, ты забыл про защиту, – смущённо пропищала я, уткнувшись заалевшим лицом в плечо любимого. Дастин оторвался от моей шеи. Я почувствовала, как напряглось мужское тело в ответ на мои слова. Слегка приподнявшись надо мной, он глухо выдохнул, сведя широкие брови. – Я здоров, Эйми, – синие глаза взволновано блеснули, прежде чем Дастин коснулся губами уголка моего рта. – Не отталкивай меня, любимая… Вцепившись пальцами кожу на его широких плечах, я, извиваясь, словно змея, попыталась выскользнуть из-под Хейза. – Дело не в этом, то есть… не только в этом… – запыхтела я, злясь от того, что попытки выбраться, не увенчались успехом. Я как была плотно прижата к матрасу, так и не сдвинулись ни на миллиметр в сторону. Приподняв бровь, Дастин дал понять, что мне никуда не ускользнуть. – Ну… от этого бывают дети, – выпалила я на одном дыхании, неожиданно оробев, под внезапно вспыхнувшим взглядом любимого. Казалось, мои слова только лишь подлили масла в костёр его страсти. Что-то неразборчиво выдохнув, Дастин накинулся на меня с удвоенной силой. Всего лишь пару мгновений и – я уже забыла обо всем на свете, что меня беспокоило «до». Остался лишь Дастин. Его поцелуи, его нежные, а порой грубовато-порочные комплименты, которые заставляли меня вспыхивать, как салют в ночном небе на Рождество. Слишком хорошо – так просто не бывает! Громко вскрикнув, я обмякла в крепких объятиях, не в силах открыть глаза. Все тело подрагивало после пережитого сумасшедшего вихря ощущений. Не сдержавшись, я всхлипнула, тут же ощущая, как Дастин отводит влажные пряди волос с моего лица. – Детка… что ты? – обеспокоенно выдохнул Дастин, все ещё тяжело дыша после сумасшедшего марафона страсти. Он нежно приподнял мое лицо за подбородок пальцами, вынуждая открыть глаза. Я судорожно втянула воздух, улыбаясь дрожащими припухшими от поцелуев губами. – Мне так хорошо, – протянула я. – Боже! И тут я почувствовала, как Дастин странно затрясся. Сфокусировав взгляд на лице любимого, я поняла, что он самым бессовестным образом смеётся над моим ошалевшим видом. – Ты очень вкусная, – проговорил Дастин в ответ на мой возмущённый взгляд. – Везде…– добавил он. Эта фраза заставила меня заерзать на постели от воспоминаний о том, какие возмутительно порочные вещи делал этот мужчина всего несколько минут назад с моим телом. Он играл на нем, как на инструменте, словно виртуозный музыкант. Зная с безошибочной точностью, на какую струну нужно надавить посильнее, а к какой лучше будет едва прикоснуться, слегка задев подушечками пальцев, почти невесомо. Он знал, как свести меня с ума лишь взглядом, не говоря уже о прикосновениях. – Я думаю, стоит повторить, – еле слышно проговорил Дастин, ловко закидывая мои ещё подрагивающие ноги себе на плечи. Кажется, я завтра не смогу сидеть! Последняя здравая мысль проскользнула почти незаметно в моей голове, уступая место дрожи, что прошла от кончиков пальцев до самой макушки… И лишь под утро, измотанная, не в силах даже говорить, я буквально рухнула на широкую грудь любимого, думая о том, что это самая сумасшедшая ночь в нашей жизни. А ведь и раньше наша близость была словно действующий вулкан Сакурадзима, но то, что произошло сегодня… Боже! Я не удивлюсь, если увижу сообщение в сотовом от МЧС, которая будет гласить: «На территории Уотер Тауна сложная пожароопасная ситуация». Хихикнув, я прикусила губу, все ещё переживая то, что произошло. Пару минут я прислушивалась к мерному спокойному дыханию Дастина, пока незаметно для себя не уснула, убаюканная стуком сердца любимого.