ГЛАВА 45

Полторы недели спустя Эйми В нашей семейной жизни установился определенный распорядок. Дастин часто работал на лептопе по утрам и во второй половине дня в своём кабинете. Я подозревала, что любимый ищет интересный способ вложить капитал, чтобы заработать свой следующий миллион. Даже в юности, при всей его необузданности, он никогда не был неудачником, никогда не плелся в хвосте. Он был прирожденным лидером. Иногда он советовался со мной, и я с удовольствием пыталась помочь. Меня поражал его карьеризм. Словно бульдозер, Дастин сметал все препятствия на своё пути. Но, между тем, я видела, как он уважительно общается со своим партнером Даком. Вот в такие моменты я замечала, насколько он может быть гибок и мобилен – отличные качества для бизнесмена. Мы часто гуляли и проводили время с семьей. Эмили радовала нас тем, что ее словарный запас увеличивался с каждым днём. Между Дастином и дочкой образовалась невидимая глазу, но очень прочная связь. Как только Эмили его не называла: па, папочка, мой… Это было до слез трогательно. Единственное, что меня огорчало – это то, что Дастин категорически отказывался говорить о своей матери и примирении с ней. Я даже не помню, сколько раз начинала разговор с того, что надо уметь прощать; что Эмили иметь право на общение с обеими бабушками. Дастин был непреклонен. Вспомнив все это во время прогулки с Эмили в парке, я, поддавшись порыву, вынула из сумочки лист бумаги, что был аккуратно сложен в несколько раз. На белоснежном клочке был записан номер телефона Линет и ее адрес. Упрямо поджав губы, я уверено толкнула коляску вперёд, приподнимая подбородок. Да, я сделаю по-своему! Дастин в будущем скажет мне только «спасибо». Эмили закрутила головкой, с аппетитом грызя детское печенье. Ласково проведя ладонью по золотистым кудряшкам дочери, я с волнением в голосе проговорила: – Сейчас, милая, мы познакомился с твоей второй бабушкой. Услышав любимое слово, Эмили повернулась ко мне, расплываясь в улыбке. Пухлые губки радостно выдали: ба. Смахнув с ее розовых щёчек крошки от печенья, я слегка растерянно подтвердила: – Да, милая, наша вторая Ба. Найти нужный адрес особого труда не составило. Возле небольшого дома с уютной черепичной крышей и небольшим белым забором, я, к своему удивлению, запаниковала. Черт! Дастин будет просто в ярости, когда узнает. Я прекрасно понимала, что играю с огнём. Ведь Дастин считает, что это совершенно не мое дело, но мы семья! А значит, это касается и меня и Эмили. В конце концов, это эгоистично – запрещать Эмили узнать свою бабушку. Меня не то, чтобы смущало, что Дастин игнорирует существование своей матери, но пугало до чёртиков. Я знала, что он не так чёрств по отношению к ней, как хочет казать, ведь в шкафчике его стола я видела стопку выписок из чековой книжки. Он, можно сказать, полностью обеспечивал жизнь матери. Я ещё раз подняла взгляд на небольшой дом, возле которого были высажены небольшие кустарники и ярко красные гортензии. Вытащив, Эмили из коляски, я обхватила малышку так крепко, будто бы она была моим оберегом. Я совершенно не знала, к чему мне готовиться. А вдруг мать Дастина так же настроена по отношению к нему… к нам, как и он сам. Несмотря на холодок, что прошёл вдоль позвоночника, я протянула руку, чтобы нажать на звонок. Спустя какое-то время дверь распахнулась. На пороге появилась Линет Хейз. Стройная, высокая… Впервые я усомнилась в том, на кого из родителей больше похож Дастин. Эти светлые волосы, синие глаза… Линет замерла, узнав меня. Ее губы дрогнули в улыбке. В это мгновение Эмили громко чихнула. Взгляд женщины метнулся к малышке. Я видела, как в ее глазах мелькнуло понимание того, кто перед ней. Подбородок женщины задрожал. Словно изнывающий от жары путник, который тянет руки к воде, она подалась к нам, касаясь золотистых кудрей Эмили. – Это …? – Линет начала бить бесконтрольная крупная дрожь. Я кивнула, чувствуя, что не могу произнести ни единого слова. В горле плотным комом встали слезы и… радость? Да, радость и облегчение. – Да. Ваша внучка, – я все же нашла в себе силы тихо ответить на немой вопрос в глазах матери Дастина. Прижав обе ладони ко рту, она закрыла глаза. Из-под век потекли слёзы. Ее хрупкие плечи задрожали так сильно, что мне стало невыносимо жаль несчастную. Хотелось обнять и успокоить эту тонкую, словно тростинка, блондинку. – Боже! – наконец, открывая синие глаза, произнесла Линет. – Заходите, скорее, мои родные! Последовавший за этим час был одним из самых эмоциональных и изматывающих в моей жизни. Я не знала, то ли улыбаться невинной ещё не складной болтовне Эмили, то ли плакать над той явной жадностью, с которой миссис Хейз слушала ее, переодически проглаживая нежную ручку ребёнка. Стараясь не мешать их знакомству, я лениво листала семейный альбом, который мне с воодушевлением предложила мама Дастина. Здесь была собрана и запечатлена вся жизнь моего мужчины, начиная с младенчества и заканчивая его совершеннолетием. Казалось, с каждым годом фотоснимков в альбоме становилось все меньше и меньше… Когда они закончились, я вернулась назад к тому фото, где Дастину едва ли исполнилось три года. – Эмили так похожа на него, – с благоговением произнесла Линет, ставя передо мной чашку с ароматным чаем. Спохватившись, она бросила на меня извиняющийся взгляд. – Извини, я не хотела быть бестактной… – Ну, что вы?! – порывисто воскликнула я, искренне тронутая переживаниями женщины. – Эмили и правда вылитый Дастин, – усмехнулась, убирая с плеча чёрные волосы. – Я гожусь тем, что дочка пошла в него. Я с нежностью перевела взгляд на Эмили, что с усердием чиркала карандашом в блокноте Линет. Литнет мягко улыбнулась. Под глазами обозначились небольшие морщинки, которые нисколько ее не портили, а лишь добавляли какого-то определённого то шарма. – Ты его любишь, не так ли? Моего сына… Я скромно кивнула, делая глоток обжигающе горячего чая. Его терпкий вкус был таким знакомым – вкус детства. «Люблю – это мягко сказано, – подумала я. – Я дышу Дастином Хейзом». – Ты мне всегда нравилась, Эйми, – неожиданно призналась мама Дастина, присаживаясь напротив. Ее взгляд затуманился от воспоминаний. – Когда я впервые увидела тебя рядом с Дастином, сразу подумала о том, что именно такая девушка должна быть рядом с ним, – Линет кивнула каким-то своим мыслям. – Красивая, гордая, добрая… Было очевидно, что Дастин тобой не просто увлечён. Этот взгляд… Так на меня смотрел его отец. Я уже тогда, два года назад, знала, что у вас все сложится, – женщина порывисто подалась вперёд и с глубоким сожалением в голосе проговорила: – Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, Эйми? После отъезда Дастина я была сама не своя. Понимаю, с моей стороны было очень эгоистично просить тебя о таком, но все же… Может быть, когда-нибудь… Я удивлено взглянула на женщину. Да что же это такое?! Всю ее жизнь Линет попрекали в той или иной ситуации. Я видела, как она крепко сжала пальцы. Мне было безумно жаль эту красивую женщину, которая с ее внешними данными при другом раскладе в жизни, вполне могла бы стать голливудской звездой. – Вам не за что просить у меня прощания, – откликнулась я, поднимаясь со своего места. Мне понадобилась всего секунда, чтобы подойти к Линет. Женщина взволнованно встала, с надеждой заглядывая мне в лицо. – Вы часть нашей семьи, Линет! И я счастлива, что у моей девочки есть такая искренняя добрая бабушка. Несколько минут мы просто стояли обнявшись. Наши взгляды были направленны на маленькую золотовласую девочку, что не подозревала о значимости сегодняшней встречи. – Вы должны помириться с Дастином, – уже возле двери беря на руки Эмили, обратилась я к Линет. – Все, что сейчас происходит – это неправильно. Линет прикусила губу и печально покачала головой. – Дастин никогда не простит меня. Я утаила от него… Боже… – прежде, чем Линет закончила свою сбивчивую речь, в дверь резко постучали. Вздрогнув от неожиданности, я вопросительно посмотрела на нее. Женщина, машинально взявшись за крестик на груди, поспешила открыть дверь. – Должно быть, соседка, – бросая на меня извиняющий взгляд, она отворила дверь, тут же громкая охая. – Дастин?! Дастин незамедлительно вошел внутрь. Такой высокий, красивый… злой. Бросив холодный взгляд на мать, он кивнул и тут же устремил на меня взгляд холодных, словно лед, синих глаз. – Собирайся! Машина во дворе, – звякнув ключами от автомобиля, он приподнял бровь. Дастин был явно не в настроении. Его вызывающая поза и грубый тон вызвали во мне бурю эмоций. Линет этого не заслужила! Именно поэтому, игнорируя его колкий взгляд, я совершено спокойно подошла к заставшей в неловкой позе Линет, которая, казалось, не знала, куда деть себя от смущения. – Всего доброго, Линет, – произнесла я, обнимая женщину. Мне казалось, я слышу, как бьется ее измученное холодностью сына сердце. – Я вам позвоню. Эмили, попрощайся с бабушкой. Малышка тут же потянулась к ней, сложив губки бантиком в поцелуе. Я уловила, как за моей спиной зло выдохнул Дастин. Не знаю, что у него за проблема, но это его мать и он просто не имеет права так поступать. Не желая устраивать не красивую сцену, я двинулась к выходу, с раздражением ощущая, как этот тиран подхватил меня под локоть, словно сбежавшего из-под бдительного ока охраны арестанта. А ведь правда…! Как он…?! – Как ты узнал, что мы здесь? – подозрительно сощуривая глаза, спросила я, стараясь не обращать внимания на складку, залёгшую у его рта. Он в бешенстве – нет сомнений! – На фига ты потащила сюда Эмили? – игнорируя мой вопрос, процедил Дастин, распахивая передо мной дверцу автомобиля. Он терпеливо дождался, пока я пристегну дочь и затем, крепко сжав челюсти, кивком указал, чтобы я села в машину. Я, насупившись, наблюдала, как Дастин, негромко чертыхаясь, уселся на водительское сидение. Бросив не предвещающий ничего хорошего взгляд в зеркало заднего вида, он так крепко сжал руль, что обивка на нем заскрипела. – Если бы не Эмили… я бы… – процедил он, сверля меня взглядом в зеркало. Эти слова, словно брошенная в канистру с бензином спичка, заставили вспыхнуть мой взрывной темперамент. – И чтобы ты сделал, Дастин Хейз?! А, ну-ка, просвети меня! Дастин нехорошо усмехнулся и отвёл взгляд, чтобы завести машину. Мотор взревел, и мы двинулись вперёд по дороге. Надо отдать ему должное: как бы мой мужчина не злился, вёл автомобиль он аккуратно. Более не глядя на меня, он полностью сосредоточился на дороге, словно от этого зависела вся его жизнь. Плюнув на этот фирменный беспредел, я повернулась к дочке, включая ей на своём смартфоне «Улицу Сезам». Плевать я хотела на выкрутасы Дастина. Не на ту напал!!! Когда мы подъезжали к дому, я все же подняла глаза на него, но замерла, встретившись с задумчивым взглядом Дастина. Заметив, что я подловила его, он поджал губы. – Выходи, – сухо бросил он, останавливаясь напротив нашего дома. – Может, хватит уже раскидывать приказы? – зло процедила я, выходя из машины и беря на руки притихшую Эмили. Синие глазёнки малышки были широко раскрыты. Она, держа во рту большой палец, наблюдала за тем, как мы с ее отцом обмениваемся враждебными взглядами. Пройдя по дорожке к дому, я скинула в коридоре балетки, сразу направляясь в детскую. Ух, как он меня злит! Не хочу даже видеть и разговаривать. Козел! Но, не смотря на негодование и злость, у меня защемило сердце, когда я услышала пронзительный визг шин за окном. Дастин уехал. Он даже не зашёл в дом. Усадив Эмили за детский столик, я раскрыла перед ней раскраску, смахивая неловкими дрожащими пальцами с плотной бумаги, изрисованной цветными карандашами крупные капли слез.