16

Марк

– Марк, это обычные аферисты.

Я ехал в офис, когда позвонил Глеб Георгич. Его человек в полиции выяснил подноготную конторы. Той самой, что кинула олуха Ваню.

– Это я понял. Что с ними можно сделать?

– Ну, я тебе так скажу. У них там целая мафия. Рассчитанная на дебилов, которые не читают договора и стариков. В документах комар носа не подточит. Хитрожопые.

Кто бы сомневался.

– И что делать? Эти уроды угрожали моей дочери и ее матери! Если закон не поможет, мне плевать, – я буквально прорычал в трубку. – Значит будем говорить с позиции силы.

– Только так, мой мальчик, – сказал адвокат. – Кстати, мы ждем вас в гости с малышкой. И это даже не обсуждается!

Я улыбнулся.

– Конечно, Глеб Георгич. Как только со всем разберемся, сразу к вам.

Скинул вызов и тут же набрал Влада. Пора подключать его связи с Бадоевым. Это сейчас он законопослушный чиновник. Но все прекрасно знают, что дружба с преступным миром у этого мужика не потеряна…

Припарковал машину около дома, написал Соне, что заеду к ним завтра. Знаю, что обещал дочери вернуться. Но я просто обязан разгрести все то дерьмо, что творилось у меня буквально под носом.

Стиснув зубы, направился к дому, мысленно вернувшись на несколько часов назад…

– Это правда?

Спрашиваю мать, хотя и так знаю ответ. Вижу по ее глазам.

– Сынок… прости… – рыдание и крокодильи слезы в ответ. – Ко мне пришел мальчишка, я думала он лжет! Он с такой ненавистью говорил о тебе… я не поверила. Хотела тебя оградить.

Вскакивает с дивана и пошатываясь подходит ко мне. Дрожащими руками хватает меня за руку, но я резко вырываюсь. Сжимаю кулаки, чувствуя, как отвращение яростно течет по венам. Замутняет разум. Перед глазами красная пелена. Хочется кричать и крушить все вокруг.

– Что я могла сделать? Мы только пережили смерть твоего отца. Я же видела, что тебе…

– Ты могла и должна была прийти ко мне!

Мой голос вибрирует от сдерживаемой ярости. Весь ее жалкий и сломленный вид сейчас давит на жалость. И моя душа рвется на хрен в клочья от противоречивых чувств.

– Сынок, прости меня! – исступленно шепчет, приложив руки к груди. – Теперь я понимаю, какую ошибку совершила.

Я закрываю глаза. Запрокидываю голову вверх и делаю глубокий вдох.

– Сегодня ты уедешь из моего дома, – говорю категорично. – Еще раз услышу хоть слово в сторону Софии, про внучку можешь забыть.

Она кивает, садится на диван и тихо плачет. Я же поднимаюсь к жене. Во рту мерзкий привкус горечи. Больно видеть мать такой. Но и простить предательство сейчас я не в силах.

Застаю Сашу спящей на постели. Бокал, выпавший из рук, валяется на светлом ковре. Вокруг него красное пятно, уже впитавшееся в ткань. Твою ж мать…

Снимаю с жены обувь. Меняю ее положение, укладывая удобнее в постели. Саша морщится и открывает глаза. Макияж потек, волосы в беспорядке. Прищурилась и пьяно захихикала.

– Маркууууша…. ммм… пришел…

Тянет ко мне руки. Я перехватываю, останавливаю ее попытки развязать мой галстук.

– Ложись спать, Саш.

Жена в ответ хныкает. Что-то бубнит себе под нос неразборчиво. Я же подхожу к окну, занавешиваю шторы от яркого фонаря, что бьет светом прямо ей в лицо. Делаю все это на автомате.

– Ммм… спят усталые игрушки… ой, теперь же все игрушки твоей малышке. Да, Марк?

Я резко разворачиваюсь к ней. Саша лежит с закрытыми глазами.

– И я не про дочь, да-да! У вас же есть взрослые игрушки с твоей этой малышкой?

– Ты пьяна. Не неси чушь.

– Игрушки с малышкой… ха-ха, – смеется, так и не открывая глаз. – Права была твоя мама, а я ей тогда так и сказала… обслуга… да… вот так… и теперь она тут…

– Что ты несешь?

Не получив ответа, подскакиваю к жене. Хватаю ее за плечи и встряхиваю, пытаясь привести в чувства. Но она уже в отключке.

Отхожу от кровати и запускаю руку в волосы. Какого черта? Это пьяный треп или моя жена тоже была в курсе?

Вспоминаю, как мы с Сашкой встретились на похоронах отца. Я не видел ее несколько лет. Она тогда помогла мне не скатиться в пучину ненависти к себе. От того, что разочаровал отца. Что не успел с ним попрощаться и последний наш разговор закончился ссорой.

Она пожаловалась, что родители собираются выдать ее за старого извращенца. А я предложил этот брак, вспоминая, что этого хотел мой отец. Мы оба знали, что этот брак будет не по любви. Да и не верили в нее тогда. У нас была дружба и уважение. Этого достаточно.

Но буквально в один миг мой прежний мир рушится на глазах. Я понимаю, что все это время жил во лжи. Хочется просто взять дочь, прижать к себе и послать все это к чертям. Ощутить ее бескорыстное тепло. Вытравить все эти струпья, что покрывают гнойной коркой сердце.

Даже не взглянув на жену, быстрым шагом направляюсь вниз по лестнице. К комнате гостей. Там, где семья. Настоящая. Понимаю это как никогда остро. Меня буквально трясет от нетерпения. От желания столько сказать и сделать.

Но как только вижу Софию в углу комнаты. Прямо там. На полу. Меня накрывает спокойствием. Я понимаю, что сделаю все для этой девушки. Не позволю больше ни одной слезинки пролиться из-за меня...

Захожу в дом, надеясь застать здесь трезвую жену. Мать свалила еще вчера, стараясь не попадаться мне на глаза. Я знал, что прощу ее. Но пока видеть рядом не готов.

Саша сидела в гостиной за накрытым столом. Я даже искренне заценил ее усилия. Она и готовка – две несовместимые вещи.

– Ты сегодня рано.

Сказала жена, нервно поправляя идеальную прическу.

– Ты все знала, ведь так?

***

– Не понимаю, о чем ты.

Саша даже бровью не повела. Номинант на премию Оскар. Не иначе.

Я сделал глубокий вдох, стараясь не выйти из себя. В то время, как кровь вскипала от яростного гнева.

– Давай обойдемся без этих сцен. Просто скажи, почему?

Жена смотрит мне прямо в глаза. На лице ни один мускул не дрогнул. Но когда она дрожащей рукой поправляет прическу, я понимаю, каких усилий ей стоит эта невозмутимость.

– Даже если и так, – отвечает, дерзко вздернув подбородок. – Что теперь, Шаховский?

– Я хочу услышать правду. Для начала.

Саша берет в руки бокал и резко встает из-за стола. Подходит к окну и молча смотрит на улицу. Я жду, хотя терпение на пределе. Еще немного и весь самоконтроль полетит к чертям.

– Я тогда встретила твою мать случайно, – тихим голосом начинает Саша. – Я как раз вернулась из Европы, если помнишь. И мы с ней пересеклись в одном бутике.

Делает глоток из бокала и продолжает.

– Я не видела ее с детства. И тебя тоже. Она рассказала, что случилось с твоим отцом. И как ты винишь себя во всем.

Я напрягся. Мысленно перенесся в прошлое и снова ощутил ту самую боль. А ведь казалось, что смирился.

– Рассказала, что к ней пришел какой-то мальчишка и начал требовать деньги. Говорил, что его сестра беременна от тебя. И если ты не заплатишь, то он пойдет к журналистам.

Я не сомневался, что брат Сони мог закатить истерику моей матери. Возможно он, и правда, делал это из благих побуждений. Но стоило ему увидеть на горизонте бабло, как забота о сестре сошла на нет.

– И что дальше?

Саша медленно разворачивается ко мне лицом. Устало прислоняется к подоконнику.

– Твоя мать дала ему денег и велела забыть о тебе. Она ему не поверила, но и боялась, что он может тебе навредить. А потом рассказала все это мне. И я поняла, что надо действовать.

– Почему ко мне не пришла? – хрипло спрашиваю ее.

Жена странно смотрит на меня, а потом начинает смеяться.

– Так я и пришла, Маркуш.

Я морщусь, но молчу.

– Мы с тобой пересеклись на открытии салона Жиркова, помнишь?

Я действительно вспоминаю ту нашу встречу. Тогда-то все и закрутилось у нас. Я понял, что и сам не хочу, чтобы Сашка страдала от жизни со стариком. Да и отец не раз намекал на брак с ней. Хоть я и отмахивался.

Но после его смерти я сделал этот выбор. Думал, что он был бы доволен. А теперь хрен его знает, так ли это. Видел бы он все то дерьмо, что творилось в моей жизни…

– Ты должна была рассказать все мне!

– Нет, Шаховский, – улыбается Саша. – Я ни тогда, ни сейчас ничего не была тебе должна. Я просто хотела быть свободной, понимаешь? Если бы рассказала все тебе, разве ты бы оставил все как есть?

Я не отвечаю жене. Мы оба знаем ответ. Саша качает головой и смотрит мне прямо в глаза. В ее взгляде столько чувств. Боль. Обреченность. Надежда.

– Это конец?

– Мы не обещали друг другу любви, Саша, – говорю ей тихо.

– Я знаю.

Так же тихо отвечает она. Я замечаю, что по ее щекам текут слезы.

– Сама не знаю, как это случилось. Я же всегда смеялась над теми, кто говорил мне о любви. Обреченные люди. Сами не понимают, что скованы по рукам и ногам. А теперь и сама…

Саша прикладывает кулак к губам и резко отворачивается. Она не закончила предложение, но нам обоим и так все понятно. Мне жаль причинять ей боль, но и решение свое менять не собираюсь.

Встаю со своего места. Делаю шаг к жене и останавливаюсь. Я не хочу видеть ее такой. Разбитой и сломленной. Но понимаю, что все мои слова излишни. Не имею права давать ей надежду.

Выхожу из гостиной. Поднимаюсь в нашу спальню. Захожу в комнату и замираю. Воспоминания накрывают с головой. Какой-то частью мозга я даже понимаю жену. Понимаю, почему так поступила. Но гнева больше нет. Лишь чувство горечи и разочарования.

Стиснув зубы, отключаю от себя все эмоции. Достаю из шкафа сумку и начинаю закидывать туда вещи. Бросаю все, что попадается под руку. Без разбора. Стараюсь не думать, но мысли ядом наполняют голову. Думал, смогу уйти, не чувствуя ничего. Но нет. Нутро раздирает тоска.

Когда сумка становится переполненной, выхожу из комнаты и направляюсь вниз. Захожу в гостиную. Саша все так же сидит за столом. Вскидывает голову, смотрит на сумку в моих руках.

– Остальное заберу в ближайшее время.

– Ты едешь к ней? – дрогнувшим голосом спрашивает Саша.

Я не отвечаю.

– Как будешь готова обсудить развод, сообщи.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. У двери меня настигает визг жены.

– Так ты едешь к ней?

– Я еду к дочери. Я и так потерял слишком много времени.

Отвечаю ей, даже не оборачиваясь. В ответ слышу тихие всхлипы. Быстрым шагом покидаю дом и направляюсь к машине. Есть только одно место, где я хочу находиться.

Затариваюсь в магазине, вспомнив, что холодильник в квартире у девчонок совсем пустой. Сажусь в машину и набираю номер Сони.

– Вы дома?

– Ну да…

Слышу ее настороженный голос, но даже этого достаточно. Напряжение уходит. Меня окутывает спокойствие и уверенность в правильном выборе.

– Марк, ты чего молчишь?

Улыбаюсь, как идиот. Откидываю голову назад на сиденье и прикрываю глаза.

– Я еду к вам, Софа.