Эпилог

София

– Мам, я не понимаю, зачем нам переезжать? Мне здесь нравится, – опять начала возмущаться Маша.

– Морковка, мы же уже обсуждали все.

– Да, но я хочу еще все обсудить, – важно говорит дочь.

– Нам нужно свое жилье, а эта квартира принадлежит фирме.

– Но папа же директор, ты сама говорила! Значит, мы можем жить здесь.

Я едва по лбу себя не ударила. Ну, Марк! Оставил меня наедине с дочкой и сам удрал. Придет домой, получит.

– Наша семья стала больше, – показываю на шерстяной комок, который пытается стащить Машкин кроссовок. – Нам нужно больше места, чтобы все могли приходить в гости и оставаться на ночь.

– Но мы будем сюда приезжать?

– Будем, Маша, но вещи все равно нужно собрать.

– За что мне все это? – театрально воздела руки к потолку дочь и потопала в свою комнату.

Я засмеялась, какая же она актриса, что не сделает, чтобы не собирать вещи. Совсем недавно мы купили дом за чертой города. Он был просто потрясающий. Большой, двухэтажный, с огромным садом и потрясающей природой вокруг. Самое интересное, что дочь принимала активное участие в выборе жилья, а теперь ей тут нравится.

Напевая под нос веселый мотивчик, стала собирать все в чемоданы. Мне даже не верится, что жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов. Не верится, что Марк снова появился в моей жизни, в жизни дочери… Иногда я просыпаюсь среди ночи, чтобы убедится, что все реально и он рядом. Счастье любит тишину, но о своем я готова кричать! Хорошо, что есть Морковка, которая делает это за меня…

***

– Ну, вот мы и дома, – произнес Марк и поставил чемоданы на пол.

Адриан тут же освободился от объятий дочки и деловито пошел все обнюхивать.

– Ого, здесь столько места, – сказала Мария и пошла вслед за собакой.

– Добро пожаловать в наш дом, София, – прошептал Шаховский мне на ухо и притянул к себе за талии.

– Наш дом… Звучит, – произнесла с улыбкой, откинула голову на грудь мужчины.

Марк берет меня за подбородок и целует в губы. У меня сразу дыхание сбивается, а по венам начинает течь нежность.

– А знаешь, что будет звучать еще лучше? София Шаховская и Морковка Шаховская, – шепчет с улыбкой змея–искусителя.

– У тебя идея фикс, просто какая–то! – говорю я и отхожу от мужчины. – Дай мне незамужней походить, а?

Я знаю, как это злит Марка. Вот и сейчас вижу, как у него дергается глаз. Пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться.

– Соня, – угрожающе протянул мой будущий супруг. – Просто пошли в ЗАГС, распишемся и все.

– Я подумаю, – показала язык и убежала в дом.

***

Прошло несколько дней с момента, как мы переехали в новое жилье. Такое чувство, что мы всегда здесь жили! Невероятно удобно и уютно.

Я стояла у плиты и готовила ужин. Скоро Марк с Машкой вернутся домой. У меня сегодня выходной, поэтому я за старшую. Настроение было отличное, поэтому я решила приготовить лазанью. Конечно, я не мастер–шеф, но спасибо видеоурокам с пошаговыми действиями из интернета.

Вскоре, домочадцы пришли. И мы сели ужинать. Адриан хрустел кормом, а Машка залипла в планшете. Я ей не разрешаю сидеть за столом с гаджетами, но этот хитропопик спрашивает разрешение у Марка, а он все ей разрешает!

– Очень вкусно, – говорит Марк, чувствуя мой взгляд.

– Рада слышать, – отвечаю.

Встаю, чтобы поставить чайник. Шаховский идет за мной, а Машка продолжает игнорировать все вокруг.

– Мне нужно тебе кое–что сказать, – начинает мужчина.

– Что? – спрашиваю и достаю чашки, чтобы чай заварить.

– Вот, – Марк кладет на стол какой–то лист бумаги.

Я подхожу ближе и смотрю на листок. Написана дата. Я пытаюсь вспомнить, какое сегодня число.

– И что это? Что означает эта дата?

– Это будет одна из самых важных дат в нашей жизни.

– Чего?

– У нас свадьба через две недели, Соня, – просто говорит Марк.

Я смотрю на него и все надеюсь, когда он скажет, что это шутка. Но время идет, чайник кипит, а он все молчит…

– Ты… Ты…, – я даже слов подобрать не могла. – Ты издеваешься?

– Я издеваюсь? Это ты меня игнорируешь уже сколько. Хотела походить незамужней? Вот, пожалуйста, две недели походишь.

– Но... Но…

– Все, никаких «но», Софа. Через две недели ты станешь Шаховской. ****

Я выхожу замуж.

В детстве я, как и многие, мечтала о пышной свадьбе. Представляла в каком платье буду, какую сделаю прическу, какой сделаю макияж… Но с годами эта мечта померкла, а затем и вовсе начала казаться смешной. Ну, кому в наше время нужна свадьба? Расписались по–тихому и все, красота! Я сразу Марку об этом сказала. Но он решил подключить тяжелую артиллерию в виде нашей дочки. Машка как узнала про свадьбу, то начала визжать от восторга. Она тут же принялась рисовать эскиз платья для себя, а потом для меня. У дочки было столько восторга, что я не посмела ей сказать, что свадьбы не будет…

Поэтому пришлось нанять организатора свадеб и в срочном порядке искать платье. И знаете, меня так это все захватило и мечта из детства вернулась.

У меня будет свадьба мечты!

Естественно много пошло не по плану. Марк уже и сам не рад был, наверное, что настоял на пышной свадьбе. Вроде, все было хорошо, но вот с платьем были проблемы. Мы с Машей обошли многие салоны, но не нашли ничего, от чего бы сердце замерло.

В последний наш поход по магазинам с нами пошла Лика. Кажется, мы ее замучили. Без сил и без покупок мы зашли в кафе.

– Все, официально заявляю – я устала, – сказала я.

– А я официально заявляю – что просто распишусь в ЗАГСе и все, – улыбнулась Лика.

– А я хочу пирожное, – поддержала разговор Маша, мы засмеялись.

Видимо, нудила я очень долго, потому что Лика внезапно сказала.

– Сонь, ты только не злись… Я позвала помощь, – девушка кивнула мне за спину.

Я обернулась и едва со стула не упала, когда увидела кто идет к нам. Сильве Стар собственной экстравагантной персоной. На сей раз он покрасил волосы в зеленый, хоть одет прилично в рваные джинсы и в толстовку.

– Он… Как? Что? – только и могла я выдать ошарашено, пока мужчина задержался у барной стойки.

– Ну…, – промычала Лика и покраснела.

А у меня глаза едва на лоб не повылезали.

– Ты и Сильве? – прошептала я в шоке. – Как? Когда?

– После презентации, – смущенно ответила девушка. – Как–то все внезапно… Слово за слово и вот.

– Офигеть, – только и сказала я.

– Софи, детка, я слышал, что тебе нужна моя помощь…

И Сильве принялся за дело. Машка с открытым ртом наблюдала за тем, как мужчина работает и сказала, что он наша «фея–крестная», как из Золушки. И я не могла не согласиться с дочкой, так и есть. Сильве буквально за пару часов нашел два идеальных платья, договорился с визажистом и каким–то мега крутым фотографом.

За это пришлось пригласить его на свадьбу…

***

День Х настал.

Еще вчера я думала, что сойду с ума от волнения, но сегодня… Сегодня я абсолютно спокойна и уверенна в себе. Меня собрали, причесали, накрасили. Я готова выйти замуж.

Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что это действительно я. Выгляжу, как принцесса в этом белом платье. В комнату вбежала Машка, а следом за ней Адриан. На дочке было золотистое платье, а на Адриана надели костюм.

– Мамочка, ты такая красивая! – сказала дочка.

– И ты красивая, Морковка.

– Я знаю, мне все об этом говорят.

– Ну, что ты готова? – спросила я у дочки, она утвердительно кивнула. – Тогда пошли.

Церемония прошла, как в тумане. Я только помню ошарашенные глаза Марка, когда он нас увидел и его шепот на ухо о том, что я невероятно красивая и как он не может дождаться вечера.

Я была так счастлива и видела, что гости искренне радуются за нас. На свадьбу приехали мои родители! Мама, конечно, еще дулась на меня, но была рада.

Мы приехали в ресторан, где началась развлекательная часть. Было так классно и душевно. Ни на что не намекаю, но наша свадьбу удалась на славу! Нас поздравляли, шутили, кричали «горько», мы танцевали, участвовали в конкурсах. Все здорово.

– Минуточку внимания, – сказал Сильве в микрофон и встал с места.

– Опять он, – проворчал Марк мне на ухо, за что получил тычок в бок.

– Думаю, многие знают меня, видели в интернете или по телевидению. Но для тех, кто не знает мое имя Сильве Стар, можете загуглить. С Софи мы знакомы давно, – начал свою речь Стар, а я едва не прыснула со смеха. Меньше года – очень давно.

– Марка я не знаю вовсе. И вот исходя из этих данных я задумался, что можно подарить этой паре… Думал долго, усердно и понял, что все материальное – не то. Я хочу подарить вам, Софи и Марк, свой талант… Мое новое стихотворение посвящено вам.

В зале воцарилась тишина. Все приготовились слушать.

– Любовь это нечто данное свыше, Не каждый похвастаться этим бы мог! Когда тебя любят, хвалят и слышат. Любовь – распустившийся летом цветок. Так важно держать любимые руки, Смотреть вдвоём в одно направление! Ни скуки не знать, не знать и разлуки, Терпение иметь, И иметь уважение! Вы двое прекрасны, вы двое чудесны, Как птиц перелётных мелкая стайка. Он крепок, силён. Она мила и прелестна. Друг другу подходят, как винтик и гайка!

Сильвестр закончить читать стихи, а у меня на глаза выступили слезы. Какой все же этот зараза талантливый!

Вскоре мы с Марком сбежали со свадьбы. Машка с Адрианом остались под присмотром наших родителей, за них можно не переживать. А нас ждал роскошный номер люкс в отеле.

– Как же я устала, – сказала, как только мы очутились в номере. – Все, больше замуж не пойду! Это так утомительно.

– Рад это слышать, – сухо прокомментировал Марк, а я засмеялась.

– Все прошло отлично, да? Мне кажется, гости остались довольны…

И тут я почувствовала руки Марка на своей талии, он поцеловал меня в плечо и стал расстегивать молнию на платье.

– Надеюсь, что ты не слишком устала жена и готова выполнить супружеский долг? – прошептал на ушко.

Платье с тихим шелестом упало на пол, а я повернулась к супругу лицом.

– Ну, знаешь, – сказала с улыбкой. – Мы, Шаховские, всегда отдаем долги.

Марк засмеялся и поцеловал в губы.

– Я люблю тебя, Соня.

– А я люблю тебя, мой муж…

А дальше нам было не до разговоров.

Дальше только океан нежности, волны любви и клятвы, которые никто не нарушит…

Марк

– Купи творог и горчицу, – дала указание жена по телефону. – Только русскую бери, Марк. Чтоб ядреная была.

Стараюсь даже не думать, что она собирается делать с этим набором продуктов. Надеюсь, что все же рассматривает их по отдельности. Но зная переменчивые вкусы Сони в последнее время, я уже ничему не удивлюсь.

Вчера я с недоумением смотрел, как она сделала себе сэндвич из куска сыра, вареной свеклы и перца халапенью. А сверху все это заправила хорошей такой порцией варенья. Аж до сих пор передергивает, стоит представить вкус этого кулинарного шедевра. Но Соня с таким удовольствием его уминала…

– Хорошо. Что–нибудь еще, малыш?

– Мммм… – задумчиво протягивает в ответ. – Больше ничего не надо. Будешь Морковку забирать со школы, проследи, чтобы укуталась шарфом как надо. Мне еще соплей не хватало у ребенка.

– Они в сугробы ныряют бомбочкой, Софа, никакой шарф не поможет, – засмеялся я. – В прошлый раз еле вытащил ее.

На самом деле я не особо и старался. Пришел за дочерью в школу и стал свидетелем снежной битвы между мальчишками и девчонками. Причем наша дочь возглавила банду пацанов.

В итоге, когда мы пришли домой, Соня встретила нас с веником. Я даже трусливо предположил, что сейчас отметелит меня. Но жена заворчала и стала отряхивать прилипший снег с одежды улыбавшейся во весь рот и довольной дочери.

– Жду вас, – говорит Соня. – И, Марк. Творог. Горчица.

– Да понял, я, понял...

Заскочив в ближайший супермаркет, первым делом купил, что просила жена. Сверху накидал ещё всякой всячины. И поехал в школу за дочерью.

Стоял в фойе и ждал Машу. Мимо носилась мелкотня. Стоял такой ор, что у меня сразу же разболелась голова. Один раз какой–то мальчуган врезался прямо в меня. Я стиснул зубы и посмотрел грозно на мелкого бегуна. А тот лишь заржал, как оголтелый, и убежал, сверкая задом. Я стиснул челюсть. Обожаю школу...

– Папа!

Сквозь громкий гомон гиперактивных детей слышу голос дочери. Маша бежит ко мне, рюкзак на плечах мотается во все стороны. Останавливается передо мной и улыбается во весь рот.

– Готова?

– Конечно!

Мы идём с дочерью в гардероб, забираем вещи. Укутываю Машу в шарф так, что даже нос не торчит. Она недовольно морщится и бурчит. Слов не разобрать.

Делаю шаг назад и с удовлетворением смотрю на результат. Теперь Соня точно не придерется.

Забираю у Маши портфель и вешаю на свое плечо. Он слишком тяжёлый для шестилетнего ребенка, подозреваю, что жена подкладывает туда кирпичи.

Беру дочь за руку, и мы выходим во двор. Краем глаза замечаю копошение в ближайшем сугробе. Маша замирает на полпути и неотрывно смотрит на детей, что играют в снежную войнушку.

Я делаю рожу кирпичом и продолжаю идти вперёд, таща дочь за собой.

– Можно, папочка? – канючит она и дёргает меня за руку.

– Нет, принцесса, – я непреклонен. Если и в этот раз приведу ледышку вместо ребенка, Соня точно воспользуется веником. – Нас мама ждёт.

Маша ещё немного ноет для приличия, но потом теряет интерес к детям. Идёт и рассказывает мне, как прошел день в школе. Слушаю ее вполуха, думая о жене.

Соня вот–вот родит. Мы с ней на низком старте и готовы в любой момент рвануть в больницу. За последние недели я весь извелся от беспокойства и нетерпения. Софа же, напротив, будто словила какой–то только ей известный дзен и была спокойна, как танк.

Приехали домой и застали Соню, укутанную в плед и уснувшую сидя перед телевизором. На журнальном столике перед ней валялась обертка от мороженого и начатая банка соленых огурцов. Меня передернуло, как она может это есть?

Маша, приложив палец к губам, на цыпочках побежала в свою комнату на втором этаже. Навстречу ей выбежал Адриан и начал скакать на задних лапах, весело тявкая.

Соня забавно сморщила нос и, не открывая глаз, сладко потянулась. Я тут же рухнул на диван рядом с женой и просунул руки под одеяло, прижался ими к высокому животу.

– Ну, как вы тут?

Соня лениво приоткрывает один глаз и вздыхает.

– Чувствую себя бегемотом. Я просто приготовила макароны и сразу же вырубилась.

– А мороженко само себя съело? – прищуриваюсь я и поглаживаю живот жены.

– Что за претензии, Шаховский? – возмущается Соня и устраивается поудобнее.

Я же отрывисто смеюсь, резко откидываю одеяло. Наклоняюсь и смачно целую ее в живот. Поднимаю голову и встречаюсь с горящим изумрудным взглядом. Соня смотрит на меня с такой нежностью и любовью.

Я кладу ладонь на ее щеку и нежно оглаживаю большим пальцем скулу.

– Пойду, покормлю Машку, – шепчу ей.

– Я и сама могу, – так же тихо отвечает жена, но не предпринимает попыток встать.

Позже мы сидим с дочерью на кухне. Я разогреваю борщ, Машка щелкает пультом по каналам, обожравшийся Адриан дрыхнет под столом и храпит на весь дом. Я недавно заглядывал в комнату, Соня снова заснула.

– А я что, должна буду с братиком делиться всем? – задумчиво спрашивает Маша.

– Ну, желательно. Он же маленький.

– И конфеты свои отдавать?

Надула губы дочь и сложила руки на груди.

– И конфеты тоже. Когда он подрастет.

– Ну, вот борщ мне не жалко, – машет рукой Маша. – А ещё кашу буду ему откладывать. Решено!

Я качаю головой и усмехаюсь. Когда рассказывали дочери про то, что у нее появится брат, мы с Соней боялись, что она начнет ревновать. Хоть оба и понимали, что нет и не будет между нашими детьми никакого разделения.

Но Машка как–то сразу воодушевилась от новости. Постоянно подходила к Соне и прикладывала к ее животу свои ладошки. С самой серьезной миной разговаривала с братом, как обычно не умолкая.

– Павлик рассказывал, что маленькие дети вечно орут, пускают слюни и делают свои мерзкие дела.

Дочь сморщила нос, а я поставил тарелку с борщом перед ней.

– Ты была такая же.

– Нет, не была!

Маша начинает уплетать борщ, а я решаю сделать себе кофе. Подхожу к кофе–машине. И в этот момент слышу крик Сони из гостиной.

– Марк...!

Иду к ней и застаю жену, стоящей около дивана.

– Началось, – спокойно говорит Соня, а меня же наоборот начинает трясти. – Возьми сумку и звони Ирине.

Я словно раненый зверь метаюсь по комнате, не понимая с чего начать. Вроде слышал слова жены, но смысл их не сразу до меня доходит.

– Марк! Сумка!

– Тебе больно?

Заглядываю ей в глаза.

– Терпимо...

Сначала звоню врачу. Потом матери, чтобы приехала и осталась с Соней. Поспешные сборы и суета.

Мать появляется на пороге через пятнадцать минут. Обнимает Соню и что–то ей тихо шепчет на ухо. Та в ответ кивает и гладит ее по плечу.

До больницы добираемся быстро. Для меня все словно в тумане, в голове бьётся одна лишь мысль – лишь бы ничего не случилось.

Врач тут же направляет жену в палату. Я же сижу в коридоре, схватившись за голову, и лишь силой воли заставляю себя дышать. Мне кажется, что проходит вечность. Я то подскакивал на месте и кружил по коридору, то снова падал в кресло и замирал от беспокойства…

***

– Почему он такой красный?

Соня сидит в кресле, Мирон тихо посапывает у нее на руках. Маша стоит рядом с ними и неотрывно смотрит на брата.

– Потому что он ещё совсем малыш, Морковка, – отвечает Соня. – Давай, подойди поближе. Вам пора познакомиться.

Маша оборачивается и смотрит на меня. Я киваю, и она наклоняется над Мироном. Пристально смотрит на него, а потом касается его щеки своим носиком и трётся.

Брат посапывает во сне, и Маша отстраняется и заливисто смеётся. Берет в свою ладонь крохотную ручку Мирона и гладит второй рукой его по голове.

– Я буду давать тебе все свои конфеты, – серьезно шепчет дочь. – И любить тебя буду. И защищать.

Соня смотрит на наших детей. В ее глазах слезы и умиротворение. У меня самого буквально щемит в груди от переизбытка чувств. Кашляю, прочищая комок, вставший в горле и говорю.

– Придет время, и он сам будет тебя защищать, Морковка...

Ночью мы лежим с Соней в постели. Мирон, наконец–то, заснул и тихо посапывал в своей кроватке.

Я обнимаю жену, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи. С наслаждением вдыхаю родной аромат и прикрываю глаза.

– Люблю тебя, – говорю и касаюсь поцелуем нежной кожи. – Больше жизни.

Соня разворачивается ко мне лицом. Даже в полумраке спальни я вижу, каким блеском горят ее глаза.

– Спасибо.

Говорю серьезно, удерживая взгляд жены.

– Как в той песне, да? – тихо смеётся она. – Спасибо за сына и за дочь. И за ночь.

Соня игриво приподнимает бровь. Но мне не до смеха.

– За то, что появилась в моей жизни. За то, что выбрала меня.

Соня счастливо улыбается и тянется ко мне. Кладет ладонь мне на щеку и тихо шепчет.

Коnец