Глава 18

Алена

Все эти дни Макс не появляется в радиусе нескольких километров, и меня это очень даже устраивает.

И да, про беременность я так и не рискую ему сказать, а сегодня, между прочим, кошку забирать придут, а я так и не предупредила его.

Дважды черт! И как мне это проворачивать? Просто заявиться к нему и потребовать живность? Но, после того случая в подъезде, я боюсь, что снова не смогу устоять.

Тот поцелуй, он словно ураган, обрушил на меня все чувства, которые я испытываю к Максу. И да, мне совсем не плевать.

Я осознаю, что была бы рада, если бы он был рядом и я спокойно могла сказать ему о беременности. Но черт!

Слова, которые я услышала про его женитьбу, никак не выходят из головы. И каждый раз, стоит про это вспомнить, на глаза наворачиваются слезы.

Я прекрасно понимаю, что он имеет право узнать про то, что у нас будет ребенок, но что-то меня тормозит от того, чтобы сказать ему. Внутренний голос настойчиво требует, чтобы я повременила. Подождала. Только вот чего?

Сижу за рабочим столом, сжимая в руке телефон, и собираюсь с силами, чтобы просто позвонить некогда самому близкому человеку.

Давай же, это не так сложно! Просто позвони и скажи, что кошку придут забирать сегодня после шести вечера, чтобы он был дома – плевать с кем.

Прийти самой просто выше моих сил. Не смогу я смотреть ему в глаза.

Еще один глубокий вздох и нажимаю на кнопку вызова.

– Слушаю, – его низкий голос посылает толпу мурашек по всему телу.

– Привет, – откашливаюсь, снова не в состоянии справиться с собой. – Макс, тут такое дело…

Слышу смех девушки на том конце, и сердце катится в бездну. На глаза против воли наворачиваются слезы. Ну вот и кто он после этого?

– Какое, Лель? – торопит меня.

А я не могу слова вымолвить. Глотку сковало так, что сглотнуть тяжело.

– Сегодня вечером приедут забирать Бусинку…

– Зачем? – перебивает меня.

А я от неожиданности не нахожусь с ответом. Так и подвисаю.

– Ты же сказал, что максимум месяц, а мне в начале недели позвонили и сказали, что заберут.

– Не надо, – на грани слышимости проговаривает, – пусть она у меня остается.

– А… – сказать, что я шокирована, – это смягчить то, что я чувствую, – ты же сам…

– Лель, пусть она остается у меня, я привык и совсем не против.

– А что же я скажу?

Макс что-то говорит в сторону, и наконец наступает тишина.

– Скажи, что хозяин передумал отдавать. Лель, – по его вкрадчивому голосу понимаю, что сейчас он скажет то, что я не готова слушать.

– Я поняла, спасибо. Пока.

Трусливо скидываю и закусываю губу. Телефон взрывается вызовом, и я вздрагиваю. Дрожащей рукой переворачиваю телефон и выдыхаю, когда вижу номер Кристи

– Привет, ты еще на работе? – веселый голос сеструли моментально отгоняет от меня плохие мысли, и я улыбаюсь.

– Привет, ага, на работе.

– Утром виделись, чего по пять раз здороваться, – фыркает Кристя. – Слушай, ты обязана завтра поехать со мной.

– Куда?

Уже ожидаю очередное предложение насчет танцулек, но сестра удивляет.

– Короче, завтра в вашем «Континенте» мегараспродажа. Там скидосики чуть ли не восемьдесят процентов. А я хочу обновить гардероб.

– Эм… – ищу в голове причины для отказа, но их нет.– Хорошо, без проблем.

– Ес! – победоносно пищит сеструля. – А сегодня, короче, бабуля нас ждет на голубцы. Ты же помнишь голубцы моей бабули?

При воспоминании о коронном блюде бабы Зои у меня громко урчит желудок, а рот наполняется слюной. Вот что-то, а аппетит у меня за эти дни заметно улучшается.

– У-у-у-у-у-у-у-у, – мучительно стону, – ты изверг, мне еще три часа работать.

Кристя смеется:

– Расцениваю это как согласие. Короче, я к тебе подгребу к концу рабочего дня.

– Договорились.

Отключаюсь и вспоминаю, что надо сообщить о решении Макса женщине, которая звонила мне. Быстро сообщаю, что кошечку мы отдавать передумали. Она стенает, что очень жаль и что им очень понравился котенок. Я еще раз извиняюсь.

Дорабатываю и выхожу из кабинета. В лифте сталкиваюсь с Костей. Он с кем-то разговаривает по телефону. Слышу обрывки фраз про права и обязанности. Понимаю, что работа у парня все еще продолжается.

Он задерживает меня и дает знак, чтобы я не убегала.

–Я на улице подожду, – тихо говорю и получаю кивок.

Кристя уже меряет шагами парковку и при виде меня вскидывает руки к небу, словно ждет тут с самого утра, как преданный песик.

– Неужели?! Слушай, у вас тут все такие скучные?

Выгибаю бровь, а Кристя закатывает глаза к небу.

– Кроме черного, белого и серого, можно какие-то цвета еще носить? –удивленно спрашивает она, провожая очередного сотрудника скептичным взглядом.

Усмехаюсь. К нам подходит Костя и морщится при виде сестры, а мне уже хочется рассмеяться громче.

Забавно за ними наблюдать со стороны и даже интересно, что в этот раз она ему ляпнет.

– О, ну вот, пожалуйста, – тыкает наманикюренным пальчиком в рубашку Кости, – еще одна серость.

Костя хмурится и смотрит на свой костюм.

– А что не так с моим костюмом?

Ой, кажется, кто-то еще не принял боевую стойку рядом с сестренкой.

Кристя хлопает глазами. Теряется, потому что явно ждала чего-то более бурного.

– Скучно же, – как-то даже беспомощно.

– Зато тебе слишком весело, – окидывает равнодушным взглядом очередной ядерный наряд сеструли Костя. – Ты была на фабрике конфет?

– Почему? – сестра опять хлопает глазами.

– Мне кажется, ты попала как раз в эпицентр взрыва на этой фабрике.

Кристя надувается и уже готовится ответить достойно, но я поднимаю руки, пытаясь предотвратить большой бум.

– Брейк, ребята. Костя, – поворачиваюсь к нему, – ты что-то хотел?

– Хотел подвезти… – начинает Костя, но снова смотрит на сеструлю, которая накручивает розовую прядь на палец и надувает жвачку.

Она приободряется. Глаза вспыхивают воинственным огоньком, а мне хочется взять ее в охапку и спасти Костю.

– Так это мы всегда рады. Показывай карету.

Ну и воспитание Кости не позволяет ему отказать. Я отключаюсь от очередной их перепалки, погружаясь в мысли.

Что делать с новостью о беременности? Как сказать? Да и как выбрать удачный момент?

– Спасибо, Константин, за столь увлекательную поездку, – Кристя слишком бодро это произносит, и я наконец обращаю внимание, что щеки Кости полыхают, а сам он явно растерян.

Кристя выскакивает из машины и распахивает дверь передо мной.

– Долго собираешься просиживать свою офисную юбчонку? Вперед, на встречу приключениям. Пока, – это уже все так же молчавшему коллеге.

– Спасибо, Кость, – бормочу я и вываливаюсь из джипа.

Он рвет с места и слишком быстро скрывается за поворотом.

– Что ты ему наговорила? – все же рискую уточнить причину такой реакции Кости.

– Спросила, в каком спортзале он накачал свой «орешек», ну и он чет растерялся.

У меня глаза лезут из орбит, а сеструля только фыркает и тащит меня в дом.

Кристя лихо упаковывает меня в шорты и майку, вручает рюкзак, пока я только успеваю хлопать глазами, и вытаскивает из квартиры.

Даже удивительно, как ловко она управляется со всем и доставляет меня к баб Зое. Это мама Кристининого папы, а роднимся мы по мамам. Баба Зоя, низенькая кругленькая дама – язык просто не поворачивается назвать ее старушкой, – уже суетится на кухне.

– О, шуршит. Бабуль! – громогласно орет Кристя, а у меня от ее крика ухо закладывает. – Мы пришли.

Бабушка выбегает навстречу, всплескивает руками.

– Ба, Аленка, как похорошела. Невеста невестой, – суетится вокруг нас, пока мы проходим в кухню. – Падайте.

Втягиваю ароматы кухни и сглатываю слюну. Восторг! Пахнет умопомрачительно. Передо мной возникает тарелка с румяными голубцами. И ведь действительно, таких голубцов я не пробовала ни у кого. Мама пыталась приготовить, даже имея на руках коронный рецепт, – получается не так.

Весь вечер с Кристей смотрим какой-то сериал, и стоит мне упасть на кровать, тут же вылетает стон облегчения. Вообще стала замечать, что устаю намного быстрее, чем раньше.

И тут же морщусь при мысли о том, как сообщить Максу, что он станет отцом. Да и нужно ли, в свете того, что через месяц он станет уже надежно занят другой женщиной? И моя новость может изменить его план, а мне потом совесть успокаивать, что разрушила личное счастье друга.

Не замечаю, как уплываю в сон, и кажется, что вот только глаза закрыла, а меня уже трясут и требуют, чтобы я просыпалась.

– Да ты, изверг, дай в выходной отоспаться, блин, – бурчу я, глубже закапываясь под одеяло.

– На пенсии выспишься, а сейчас размеры мои разберут, а кусать я тебя буду потом.

Из меня снова вырывается нечленораздельное бурчание, и я с неохотой отрываю себя от кровати. Быстро завтракаем и мчимся на маршрутку.

Ну и что говорить? Что меня протаскивают по всем кругам ада, пока перемеряют все, на что падает глаз? А у меня глаз падает только на детские отделы, игрушки, миленькие платьица.

Интересно, а кто родится? Мне вот хочется девочку, но и мальчику буду рада до слез. Ведь главное, чтобы все с малышом было хорошо. А это только предстоит узнать через несколько недель. Сейчас там совсем ничего не видно. Так, горошинка, я даже не понимаю, когда смотрю на первое УЗИ. Фасолинка какая-то, но уже больше семи недель.

– Эй, ты меня слушаешь?

Перед носом мелькает ладонь сестры, и я стряхиваю мысли.

– Ты где летаешь, сестренка?

– Да что-то задумалась про Макса, – увиливаю от правдивого ответа.

Хотя, с другой стороны, меня очень мучает то, что я никому не говорю о своем положении. Это сложно переживать в одиночку, и хочется спросить совета.

Родителей я не готова еще огорошивать такими новостями, а вот Кристя…

– Я всё, вообще-то, и хочу жрать, – Кристя стоит передо мной, довольная до невозможности, с кучей пакетов, и это не считая тех, которые уже у меня в обеих руках. – Может, пиццу – и к тебе?

– Можно, – даже не сопротивляюсь, потому что не хочу оставаться одна.

Быстро затариваемся и приезжаем ко мне. Кристя довольно закидывает длиннющие ноги на стул и откидывается на стену, прикрывая глаза.

– Это что-то. Давно я столько не шаталась по магазинам.

– Я так вообще никогда.

– Ой, – Кристя отмахивается и распахивает глазища. – А что ты такая отрешенная-то была? Случилось чего?

Она становится очень серьезной, и я прекрасно знаю, что я могу доверять этому человечку. Она никогда без моего ведома никому ничего не скажет, и она может стать хорошим таким, надежным плечом. Как бы странно это сейчас ни звучало на фоне ее поведения.

Делаю глубокий вдох.

– Ты меня пугаешь, Лель, – хмурится сестра, опираясь на стол и включая всю свою серьезность. – Что случилось? Без шуток.

– Я беременна.

Бамс!

Лицо Кристины застывает, только глаза становятся еще больше.

– От кого? – осторожно интересуется, хотя по ней видно, что она в шоке. – У тебя же даже отношений не было из-за этого говнюка Макса.

Молчу. Красноречиво так. Чтобы до самой дошло, к чему мое молчание.

–Ты беременна от Макса?! –сестра с ужасом в глазах закусывает губу.

А мне хочется спрятаться подальше от подозрительного взгляда.

– Ага…

– А он знает? – спрашивает она почти шепотом.

– Нет, и не должен узнать! – я уже жалею, что вообще ляпнула про это.

– В смысле?! Почему? – лицо сеструли еще больше вытягивается.

Я ставлю перед ней стакан с водой и отхожу подальше, во избежание, так сказать, нежелательных последствий. Добивать – так до конца.

– Макс женится через месяц! На кой черт ему беременная я? – вскидываю руки вверх и кривлюсь.

– Когда вы, блин, успели? – беспомощно пищит сестра.

– Да было один раз. Не хочу об этом.

– Вот скотина, блин. И к другой убежал, – негодует сеструля, сжимая в руке стакан.

И я прям начинаю переживать, что он сейчас треснет. Аккуратно отбираю посудину, чтобы она не поранилась, если все же силы хватит. И сама уже стискиваю многострадальное стекло в руках.

Опускаю глаза, с интересом изучая рисунок на плитке.

– Не знаю, что делать, – почти шепотом говорю, смаргивая слезу.