Глава 17

Катя

— Я проконсультировался с врачом, и он сказал, что тебе это можно, — произносит Карим, кладя пакеты с гостинцами на тумбочку около моей больничной кровати. — Фрукты и некоторые вкусности, которые ты любишь. Тебя Алиса сдала. Там ещё твой дедушка передал тебе носки вязанные.

— Да, — киваю, разглядывая содержимое пакета. — У меня во сне ноги немного мёрзнут и приходится в носках спать, — неловко отвечаю. — Спасибо.

— Может сказать врачам, чтобы в палате отопление включили, если ты мёрзнешь? — обеспокоенно предлагает, уже готовый сорваться пойти устраивать порядки в клинике.

Он может!

Я слышала, как он своими людьми командует.

— Нет-нет! — хватаю его за руку, останавливая. — Это я просто такая… мерзлячка. Всё в порядке. Носков будет достаточно.

— Ладно, — сдаётся быстро. — А может, надо ещё что-то? Ноутбук? Книги какие-нибудь? Может, из одежды? Личной гигиены? Косметика?..

— Поговорить надо, — решительно заявляю, оборвав его. — Это нужно нам двоим, — сажусь на кровать, похлопывая по месту рядом, приглашая его сесть возле меня.

— Да, — соглашается Карим и садится.

— Я собираюсь во Францию. Учится, — произношу и поднимаю взгляд на него.

— Я помню.

— И что? Отпустишь меня и малышку? — закусываю губу в ожидании ответа.

— Поеду с вами, — пожимает плечами, одарив меня улыбкой одним уголком губ.

— Что?! С нами? Зачем?

— Признаюсь честно, я никогда не шёл на поводу у женщины, — заговаривает тихо, но серьёзно. — Я добивался их, подминал под себя. Они подчинялись мне из-за того, что хотели быть со мной. Или же, как с твоей матерью, позволял ей быть свободной. Но и она повиновалась мне. С тобой ситуация иначе, Катюша, — ласкает слух моим собственным именем. — Ты… дикая и непредсказуемая. Принципиальная до мозга костей. Я боюсь надавить на тебя.

— Почему?

— Взбрыкнёшь и уйдёшь, вильнув хвостом! — хмыкает. — Не будешь ни к себе, ни к ребёнку подпускать.

— А чего хочешь ты? Что бы хотел ты, если бы мог меня подмять? — участливо интересуюсь.

Ведь в этом смысл беседы. Понять, что мы оба хотим, и принять решение, которое устроит каждого. Карим гнётся под меня, и это говорит о многом.

— Я приехал в Россию, чтобы создать здесь филиал своего дела и заполучить важный проект, — наконец заговаривает отец моей дочери. — Этот проект откроет мне пути ко многим отраслям, связям и даже к заказам, которые будут крупнее тех, что я получал раньше. И это шанс, который даётся один на миллион. Но если выбор между тем, получить этот проект или быть рядом со своей дочерью, я выберу последнее. Всех денег не заработаешь, а упустить хотя бы мгновение из жизни своей дочери я не хочу.

— Я тебя услышала, — выдавливаю улыбку, задумчиво отведя взгляд. — Ты говорил вчера, что принесёшь гранатовый сок. Купил? — меняю тему, решив оставить вопрос о том, уезжать мне или нет на потом.

— Да, купил, — кивает и, вскочив, достаёт стеклянную бутылочку с насыщенно-бордовой жидкостью. — Тебе налить?

— Налей, — киваю и молча наблюдаю за новым для себя Каримом. Который боится меня и моих решений. А я боюсь себя оттого, что могу сделать ошибку. Оставить свою дочь без отца.

Я знаю, что такое жить без отца. Это ужасно. И я бы не хотела такого своей малышке. Поэтому я никогда не буду запрещать моей крохе общаться с любящим её отцом.

Принимаю из рук мужчины кружку с соком и делаю маленький глоток, затем ещё один и ещё. Осознавая, что мне очень и очень нравится вкус этого напитка. Явно натуральный, а не тот, что продаётся в магазинах.

Не зря вчера решила понаглеть и на вопрос Карима чего я хочу — искренне призналась, что гранатового сока. Я о нём неделю грезила, но нигде не могла найти подходящий, а он нашёл.

— Как развод? — решаю всё же спросить. Я должна знать.

— Уже оформлен. Завтра получу все бумаги на руки.

— Так быстро развелись? — удивляюсь и протягиваю Кариму кружку, прося ещё налить. Улыбнувшись и коротко рассмеявшись, наливает мне ещё. А после любовно смотрит, как я поглощаю напиток.

— Да. По обоюдному согласию. Делить нам нечего, — отвечает, садясь рядом.

— Мама ни за что не зацепилась? Не поверю! Ты что-то с ней сделал?!

— Твоя подруга помогла! — хохочет. — Внятным языком объяснила, что будет, если она не подпишет бумаги.

— Алиса её убила?! — испуганно округляю глаза.

— Хотела, но Рустам ей этого не дал сделать.

— Как же я обожаю их двоих! Идеальная парочка вышла бы! С изюминкой!

— Думаешь, они смогут? — спрашивает, улыбаясь и как-то необычно на меня смотря. Словно глядит на меня, а видит другое. То, что ему нравится.

— Ага, они ведь такие… милые и весёлые! — хохочу, игнорируя его странную реакцию. — Жаль, что они вряд ли теперь будут вместе.

— Почему? — хмурится мужчина и берёт мои руки в свои, отставив кружку на тумбу.

— Там свои нюансы, — уклончиво отвечаю, но рук не забираю. Позволяю ему гладить мои ладони и большим пальцем что-то рисовать на них. — А вы… ты надолго ко мне? В больницу?

— Вообще, я к тебе на целый день, — отрывает взгляд от моих ладоней.

— В смысле? А работа?

— Сегодня я болею и не могу работать! Температура, мигрень и… кашель, — театрально кашляет, а затем сознаётся, смеясь:

— Хочу провести день с тобой и малышкой. Узнать тебя получше. Наши предыдущие знакомства были… слегка неудачными.

— Думаешь? — переспрашиваю, погладив живот. — Полагаю, не такие уж и неудачные. С первой попытки обзавестись ребёнком! Некоторые пары годами пытаются.

— Это чудо, Киса. Настоящее чудо! — щёлкает по носу. — Ты сама чудо, Киса.

— Я хочу спросить тебя, Карим… Почему ты настаивал на аборте? Маму тогда и меня? Почему ты так не хочешь детей? — задаю вопросы, уже по его лицу понимая, что они ему не нравятся.

— Кать, не хочу сейчас об этом говорить, — отвечает сквозь сжатые зубы. — Очень больная для меня тема. Как-нибудь потом!

— У тебя был ребёнок? Да? Он умер? — продолжаю.

— Да. Был… — Карим поджимает губы и закрывает глаза. Встаёт с кровати и идёт к окну. Вновь достаёт свою пачку с сигаретами и… просто крутит её в руках. — Наверное, не получится нам сегодня побыть вместе, Кать. Я… поеду.

— Прости! Я расстроила тебя! — вскакиваю к нему, но от резких движений тут же начинает ныть низ живота. Карим подскакивает ко мне и заставляет лечь в кровать. Заботливо укрывает одеялом и даже надевает вязаные носки.

— Это не твоя вина, Катя, — заговаривает, присев на свободный край кровати. — Просто… я слаб для воспоминаний. Я думал, что уже окончательно переболел, но сейчас всё словно вскрылось ещё раз. Мне нужно время. Я не привык скидывать на людей свои необработанные эмоции. И тебе нельзя переживать.

— Я обещаю больше не поднимать эту тему, — хватаю его за руку, понимая, что если он сейчас уйдёт, я что-то потеряю. Что-то внутри себя. — Давай!.. Давай просто посмотрим фильм? Комедию? Или… поищем курсы для беременных! Или… просто… Просто не уходи, Карим! Я не хочу, чтобы ты уходил. Мне… Мне одиноко, — добавляю последние слова шёпотом и со слезами на глазах. — Я не хочу быть одинокой. Опять.

— Ты не одна, Катюша, — он обнимает меня, одаривая своим теплом, любовью и заботой. — Отныне у тебя всегда буду я. Ты можешь мне звонить, что бы ни случилось! Даже если просто скучно!

— Правда?

— Правда-правда, — трётся носом об мой, и я начинаю улыбаться. Просто потому что он пообещал.

И всё же я маленький ребёнок какой-то. Слишком доверчивая и наивная. Ищу любовь в чужих людях. И так боюсь обжечься…

— У меня есть гениальная идея, Киса, — будто загорается Карим от своих слов. — Я сейчас спущусь к своей машине и принесу планшет. И мы с тобой спроектируем дом твоей мечты! С огромной детской комнатой, площадкой…

— И садом.

— Вот! Я быстро!

— Я буду ждать тебя! — говорю, но дверь за ним закрывается.

Сижу на кровати и просто смотрю на дверь, за которой он скрылся. Неподвижно ожидаю, когда он вернётся, и время словно вновь запустится. От осознания, что он меня не обманул и даже маленькое обещание сдержал. Вернулся.

А значит, что и своё громкое о том, что он всегда будет у меня, сдержит.

— Вроде как быстро! — радостно заявляет и подмигивает, войдя в палату с огромным планшетом.

Следующие дни летят как сумасшедшие. Карим приходит ко мне каждый день. Иногда сам, иногда с Алисой и Рустамом. Иногда с дедушкой. Но он всегда рядом со мной. И мы проектируем дом.

Карим что-то мне рассказывает про фундамент, какие-то цифры, ошибки в конструкции… и много-много всего, в чём я ничегошеньки не понимаю. Но его рот не затыкается, когда он начинает говорить об этом всём.

У меня порой уши сворачиваются, но… я никогда его не прерываю. Ведь чем больше он об этом говорит, тем больше я начинаю вникать. Мы постоянно спорим о том, в какой части лучше сделать ту или иную комнату. Карим рассуждает с учётом опыта, а я с учётом комфорта в быту.

Но бывают моменты, когда я не могу сказать и слова, потому что заворожённо слушаю о том, как он начинает рассуждать, где в доме будет лежать та или иная вещь нашей дочери…

В эти моменты сердце словно забывает биться. Застывает.

А за день до выписки из клиники Карим делает нашей малышке подарок. Участок, который идеально подойдёт для строительства спроектированного нами дома. Дарит его малышке. Не мне. Знает, что не приму. Ругается, говорит, что упрямая, но… каждый раз говорит это, ослепляя меня улыбкой.