Глава 23

Вместе с племянником Карима входим в дом, укрываясь от прессы и их криков, в которых нет и капли правды, лишь домыслы. Ложь, клевета и чей-то заговор.

Не исключаю, что это конкуренты Карима постарались. Но откуда они узнали про его развод, мою беременность и то, от кого я беременная? Откуда им столько о нас известно?

Ведь я могла быть просто падчерицей Карима, которую он не бросил, узнав, что она ждёт ребёнка. И необязательно от него. Можно ведь подумать, что отчим просто заботится о падчерице.

А кто знал правду? Мало кто… В общем, в нашем окружении крыса. Но кто она?

И больше всего меня огорчает то, что из-за этого может пострадать карьера одного важного для меня человека. Он не заслужил этого! Не так!

— Котёнок, ты чего? — интересуется Рустам, заметив на моих глазах слёзы. — Прекрати! Сейчас же!

Теперь ещё и в университете узнают, и тогда… Может больничный взять? Притвориться больной, пока всё не утихнет.

А дедушка?

Боже!

Какая волна на него пойдёт! И как он от неё отмахнётся? А может, стоит принять ему предложение Карима? Пойти к нему в переводчики? Будет дома сидеть, переводить. В тепле, безопасности? И подальше от чужих языков?

— Просто так. Гормоны, знаешь ли, — отвожу глаза, пряча стыд. Не люблю, когда меня заплаканной видят. А сейчас я из-за беременности стала очень эмоциональной. Психую, реву и смеюсь с причиной и без. — Они эмоции усиливают в несколько раз.

— На фиг эти гормоны! Хочешь мороженое? Хочешь? А шоколадный батончик? Или, может, торт? — закидывает вопросами, насильно усадив на диван. — Катя! Не нервничать! Нельзя! Фу! О ребёнке думай! Я не знаю, что делать с заплаканной, беременной девушкой! Обычно я целую и это проходит! С тобой не прокатит! Так что не реви… пощади меня!

— Я не нервничаю! Я просто расстроена!

— Что здесь происходит? — раздаётся грозный голос Карима, а после он сам появляется в дверном проёме в футболке и домашних штанах.

— Ты… ты дома? — удивлённо оглядываю его, остановившись на бинте, на правой лодыжке.

— Да, — кивает и, прихрамывая, к нам идёт. — Наступил неправильно на стройке. Ногу подвернул. Вернулся раньше, потому что боль замучила. Что случилось, Кис?

— Там журналисты! Они такую чушь… несут! — начинаю тараторить, рассказывая, потому что он явно не знает то, что там происходит. Иду к нему, чтобы помочь дойти до нас. — Но Рустам сказал, что это может твоей карьере помешать. Я расстроилась и…

— Рустаму стоит язык иногда за зубами держать, — недовольно тянет Карим и, кое-как доковыляв до дивана, садится и утягивает меня следом. — Объясняй, Катя, спокойно и чётко!

— Там журналисты, и они говорят о том, что я тебя у мамы отбила, что ты меня совратил и другую чушь! Там много журналистов. Они напали на нас с вопросами и…

— Заказной рейд, — вздыхает Карим, цокнув языком раздражённо. — Ожидаемо.

— Но они ведь как-то узнали о том, что я от тебя беременна! Понимаешь?

— Понимаю.

— Вот! Тебя сдал кто-то из своих, — подвожу к своей главной мысли. — Теперь ты проект не получишь, о котором мечтаешь. Я и расстроилась.

— Кать, проект из-за сплетен и жёлтой прессы я не потеряю. Это раз, — начинает успокаивающим и размеренным тоном. — Такие рейды — довольно частое явление в моей жизни, и я уже привык расхлёбывать последствия. Поначалу тебе будет сложно, а потом ты привыкнешь. Да, один из минусов — быть со мной, — печально хмыкает. — Увы! Везде есть плюсы и минусы.

— Но о маме никогда не писали газеты.

— Уверена? — растягивает губы в улыбке. — Просто тот пшик, что могла дать она, был ничтожен, а вот ты — это другое! Твоя мать любила мелькать в прессе, но не знала ничего такого, что могло вывести её на мировой уровень. А про её прошлое ей говорить было нельзя, а от других его скрывал я. Для своего спокойствия, опять же. Твоя мать хотела, но не знала ничего сенсационного.

— А я знаю…

— Да, — кивает. — Ты знаешь, потому что тебе я доверяю и знаю, что ты не пойдёшь и никому не расскажешь о моём… прошлом. И сама будешь в тени. Тебе не нравится известность.

— Не нравится, — соглашаюсь. — Но один из тех, кому ты доверился тебя предал. Рассказал о нашей связи. Тебя, меня, дедушку… — поднимаю взгляд. — Рустама и вообще Лапиных исключаем. Кто остаётся? Назар… охрана…

— Им я доверяю, и лишь Назар знает больше остальных, — останавливает мои размышления Карим, а Рустам закатывает глаза, глядя на то, как Карим меня обнимает.

— Тогда кто предатель, Карим? За дедушку я ручаюсь! — сразу же заявляю, чтобы знал. Да он и сам понимает, что дед бы не стал.

— Неважно, Кис! Главное, успокойся! Я со всем разберусь сам! — берёт мои руки в свои.

— Но…

— Я сам!

— Я помочь хочу!

— Я сам!

— Карим, какой ты душный, — стону страдальчески, забирая свои руки обиженно из его хватки, и встаю с дивана. — Ещё женой твоей не стала, а ты меня своими «Я сам! Я сам!» душишь! Тьфу на тебя!

— Обиделась? — кидает мне в спину тоном, каким родители с детьми разговаривают. — Куда ты, Кис?

— За мазью, — бурчу. — Хоть здесь я могу помочь? Или ты опять сам? — и не дожидаясь ответа, иду на кухню к холодильнику.

Привычка от бабушки, хранить лекарства на дверце холодильника. Но они оттуда всегда холодные и так приятно ложатся на кожу. Сразу ощущаешь, что мазь наложил.

— С характером! — доносится до меня довольный голос Карима.

— Поплыл, дядь! Я же говорил… — хохочет Рустам. — Но ты мне смотри! Катя мне не чужая, могу и… — и дальше я ничего уже не слышу.

Но и этим довольна.

Хороший он парень, Рустам! Вот бы они с Алиской всё же сошлись!

Карим

— Вот же дрянь, — тихо тяну и поворачиваюсь к племяннику, предварительно убедившись, что Катя ушла.

Убить гадину готов! Сдал ведь её Тиграну, но нет! Нашла возможность мне напоследок нагадить перед тем, как Тигр её в другие руки передаст. Для его бизнеса Ольга уже стара, а вот его коллега в Европе заинтересовался эскортницей бывшей.

— Ты сейчас о Кате? — переспрашивает Рустам, напрягшись.

— Нет, конечно! — восклицаю, округлив глаза. Как такое можно про Катю сказать?! — Об Ольге, — снижаю громкость голоса и продолжаю. — Позавчера ездил к ней, чтобы она кое-какие документы подписала. Забыл о них, когда развод оформили. Она подписала, но обещала, что сделает всё, чтобы у меня ни ребёнка, ни Кати не было. Чуть лицо мне не исцарапала.

— Решила Катю до нервного срыва довести? — догадывается племянник и садится рядом. — Вот же сука! Сразу эту твою курицу невзлюбил, — хмыкает, хрустнув костяшками.

— Ты ведь знал, почему я тогда женился на ней, — вздыхаю. — Единственный знал и поддержал.

— Поддержал — не значит, что Ольга мне нравилась, — протестует. — Не люблю баб, которые приходят и беременностью своей в лоб тычут, твердя, что ребёнок твой. Никогда бы на такой не женился!

— М-да! Одна ошибка привела к другой, — вздыхаю, задумчиво потирая подбородок.

— Так, хватит рассуждать и тянуть резину, — решительно начинает Рустам. — Надо что-то делать. Кате нервничать нельзя, а из-за журналюг она обязательно будет.

— Может её на время к Алисе отправить? — советуюсь с ним. — Она говорит, что скучает по подругам.

— А она согласится? — с сомнением спрашивает. — Сам же говоришь, что с характером она у тебя.

Улыбаюсь от его слов.

У меня…

Совсем недавно я её избегал, потому что боялся Кисы, её чувств, мыслей и даже взглядов. Но она, словно маленький котёнок, схватилась за штанину и полезла вверх, свернувшись клубком на моём сердце.

Сам не понял, когда наступил этот момент. Просто увидел её в своём кабинете с чашкой чая и… понял, что хочу видеть её каждый день на пороге своего кабинета. С кофе. С чаем или без ничего. Просто смотреть на неё, её уже округлившийся живот и видеть в её глазах любовь, заботу, поддержку.

Она совсем непохожа на Машу, но этим она нравится мне больше всего.

Нежная, добрая, сочувствующая, а кое-где дерзкая. Но её ворчание и дерзость мне, наоборот, настроение поднимают и улыбаться заставляют.

Люблю ли я её? Да! Люблю! Почему? Не знаю… Потому что она такая… родная какая-то.

Да, над нашими отношениями придётся много, очень много работать! И скорее мне, чем ей, но я уже вижу, что у нас будет крепкая и хорошая семья.

— Пффф! У неё выхода не будет, — фыркаю.

— Ну да. Франция — хороший вариант. Одна поедет?

— С профессором, — киваю сам себе. — Одну не отпущу. Пусть и старик отдохнёт, развеется. Тоже ведь сердце слабое, а пресса и до него доберётся.

Сердце у профессора и правда шалит и часто его беспокоит из-за вечных нервотрёпок в университете. Предложил ему работу в моём бизнесе. Ну а что? Я собираюсь расширяться и такие многоязычные кадры мне не помешают.

— Согласен. С ней не поедешь? Или могу я поехать проведать… сестрёнку, — прокашливается, отводя глаза в сторону.

Ох, Рустам!

Какой же идиот!

Влюблён в Алису! По-настоящему любит, а всё не хочет своих чувств признать.

Вот дотянет и уведут его Лису! Сам страдает и девчонку мучает. Хотя она не лучше. Укатила от него подальше. Ещё и беременная…

Откуда я знаю? Алим обещал Алисе ничего не говорить её отцу, а про меня речи не было.

Да и Катя… очень плохо шифруется.

Но пока я молчу. Не уверен, что это ребёнок Рустама. Может, у неё что-то было ещё до Рустама или после. Она ведь тогда на своём дне рождения и ко мне приставала…

— Ты мне сейчас тут нужен, Рустам, — отказываю ему. Он мой наследник, несмотря ни на что, и для него важно остаться сейчас со мной и научиться решать такие проблемы. Да и неизвестно, как он на живот сестры отреагирует. И не в присутствии Кати. — Будем проблемы решать, которые нам Ольга устроила. А к Алисе надо будет тебе поехать, да! Но сам!

— Карим, — обращается ко мне вошедший в комнату Назар, пропустив вперёд профессора. — Там пресса у ворот. Но я сейчас разберусь.

— Спасибо, — кидаю ему и смотрю на дедушку Кати. Мужчина напряжённо смотрит на меня, явно о чём-то думая. И ему его собственные мысли не очень нравятся.

— Паршивка моя старшая учудила? — догадывается он. Ловит мою полуулыбку и продолжает ругать. — Ах, ремня на неё мало в детстве было! Жалела её мать! Надо было её драть как Сидорову козу!

— Всё в порядке! — успокаиваю его. — Я решу эту проблему.

— Катенька моя, где? — обеспокоенно интересуется. — Назар сказал, что она с Рустамом уехала. А он меня дождался и вот! Подвёз.

— На кухню Катя пошла за мазью, — рассказываю, указав на свою перебинтованную лодыжку. — Я ногу подвернул.

— Отлично! Ой, то есть плохо! Отлично в том смысле, что её рядом нет, — подходит и садится напротив. — Я тут подумал, у моего друга дача за городом есть. Мы с Катей пока туда переедем, иначе эти печатники её до выкидыша доведут.

— Я собираюсь вас с ней во Францию к Алисе отправить на недельку-две, — объявляю. — Помощь ваша нужна будет, чтобы убедить её поехать и без меня.

— Тоже хороший вариант. Уговорю! У меня есть влияние на неё, — поддерживает меня профессор. — Главное сейчас ведь ребёночек, и чтобы Катя всё близко к сердцу не принимала. Ох, ужасный из меня отец и дед! Одну недоглядел, вторую переглядел, сделав из неё ранимую душу.

— Ну у вас скоро третья попытка будет, — произносит Рустам, похлопав профессора по плечу. — Но уже на правнучке, — и начинает хохотать. — Но по мне лучше сделать ранимую душу, чем…кхм! Ну, вы поняли!

— Правнучку хорошо воспитаем, — уверенно обещает старик. — У малышки и отец любящий будет, и мать хорошая. Ну а я всегда буду рядом! Опыт есть!