Глава 19

Смартфон в руках удержать не могу, он выскальзывает из мигом вспотевшей ладони, падает на тротуарную плитку. – Лера, господи, да на тебе лица нет, – Ирина Михайловна уже по-настоящему пугается, сама бледнеет. – Лера! Так, в обморок падать нельзя. Надо найти Кристину! Поднимаю телефон, перед глазами все плывет. Смахиваю для разблокировки по экрану, но пара капель начинающегося дождя уже попали на него – на прикосновение не реагирует. – Где, Ирина Михайловна, вы разошлись и как давно? – вытерев рукавом экран, одновременно набираю по памяти номер Тимура и допрашиваю соседку. Черт, не по тем цифрам попадаю, так подводят пальцы. Сосредоточься, Лера, истерикой делу не поможешь. Ещё и дождь начинается. – Так вон же они, Лера! – кивает на угол дома Ирина Михайловна. Я настолько себя загнала, что не сразу понимаю, о чем она. Тимур торопливым шагом подходит к подъезду, толкая перед собой коляску, а я чувствую, как обруч, стягивающий мою грудь, лопается. – Вы зачем под дождем стоите? – удивляется муж, а потом хмурится, увидев мое лицо. – Тимур… – выдохнув, бью его кулаком в грудь, а потом цепляюсь обеими руками за воротник, потому что ноги перестают держать. – Не делай так больше. – Что не делать? – спрашивает уже не так добродушно. – Не гулять с дочерью? Утыкаюсь лбом на секунду ему в грудь и разжимаю пальцы. Я точно стала параноидальной истеричкой. И вот только же решила настраиваться на позитив, но пока выходит у меня из рук вон плохо. – Прости, – шепчу я, вспомнив о соседке. – Я подумала… – замолкаю, но уверена, что Тимур прекрасно все понял. – Давайте домой, – говорит он. – Дождь. Ирина Михайловна, как обычно, деликатно молчит. Поднимается с нами в квартиру и, оставив покупки на кухне, обращается ко мне: – Ты ведь уедешь, Лера? – и смотрит с грустной улыбкой. – Жаль, – продолжает, не дожидаясь моего ответа. – Я привязалась к вам с Кристинкой. – Ирина Михайловна… – вздыхаю я, когда к нам присоединяется Тимур, держа на руках дочку. Я, признаться, тоже привязалась к соседке. И вот пока не готовила себя к прощанию, но, видимо, пора. Прощаться всегда сложно. – Дамы, не разводите сырость, – призывает нас к спокойствию муж. – Мы же не прямо сейчас уезжаем. А вы, Ирина Михайловна, заходите вечером. Успеете ещё попрощаться. Смотрю на Тимура с удивлением, а соседка уже смущённо улыбается. Кристина, как будто поняв, о чем мы говорим, подтверждает слова отца, пытаясь сказать «да». – Ирина Михайловна, мы будем вас ждать, – подтверждаю я. – Приходите. Соседка обещает, что придет, но глаза у нее на мокром месте. Ну вот, сейчас и я расплачусь. И с каких пор «мы» снова стали я и Тимур? Ведь именно это я и имела в виду, когда говорила, что мы будем ждать. Когда соседка уходит, муж уходит в комнату, а я начинаю заниматься обедом. Суп-пюре для Кристины, да и нам с Тимуром не святым же духом питаться. Слышу, как муж болтает с дочерью – квартира-то небольшая, стены картонные, двери все открыты. И это так… как я и хотела когда-то. Я готовлю, пока муж занимается ребенком, мы вместе гуляем, все делаем вместе. Какие, наверное, радужно-наивные картины подкидывает мне воображение. Все это прекрасно, но жизнь, увы, не сказка, и подкинуть она может в любой момент что-то дурно пахнущее. Когда Кристина засыпает, Тимур, как и ночью, некоторое время сидит рядом и смотрит на нее, пока дочка не выпускает его палец из своей маленькой ручки. – Надо поговорить, – поднимаясь, говорит мне, пока я наблюдаю за этой идиллической картиной. Киваю и иду на кухню. Да, надо. Собрать вещи, организовать перевозку, потому что вряд ли все поместится в машину Тимура, ещё купить детское кресло. Да и в Москве надо подготовить квартиру, поэтому, наверное, первое время я поживу у родителей… – Лера, я все могу понять, но ты сама себя как будто специально накручиваешь и доводишь, – начинает муж, и я понимаю, что разговор у нас пойдет совсем не о переезде. – Тимур, я испугалась, – признаюсь, чувствуя себя виноватой. Такого чувства вины у меня не было, даже когда я скрывала от мужа, что у нас есть ребенок. Да, пусть мы ещё не обо всем поговорили, но мы стараемся ради дочери. – То есть ты мне не веришь? – и такая горечь в этих словах, она как будто в меня проникает и оставляет свой неприятный привкус на языке. – Ну пойми ты и меня, – едва ли не умоляю я. – Мне сложно так, по щелчку. Да, пусть ты сказал, что заберёшь ее, на эмоциях и потом все объяснил, но эти слова застряли в моей голове. И когда Ирина Михайловна сказала, что ты отправил ее в магазин, а потом… Тимур, я испугалась так, что у меня чуть сердце не остановилось. Может, и глупо выглядит со стороны, но ты не представляешь, что почувствовала я в тот момент. – Да, будет сложно, – заключает муж. Хорошо, хоть не решил, что по мне психушка плачет. Ещё много сложностей предстоит впереди, но я научусь заново ему доверять. Конечно, исключительно в том, что касается дочери. – Тимур, просто давай не семимильными шагами, – прошу я. – Надо решить с переездом, – перевожу тему. – Пока я гулял с Кристиной, – муж улыбается, произнося ее имя, и даже расслабляется, – звонил Аделине. Она займётся квартирой. И ты знаешь ее энтузиазм. Я улыбаюсь. Да, Аделина будет стараться. И по ней я соскучилась, если уж признаваться хоть самой себе во всем. Уверена, каждый уголок в квартире будет вылизан до блеска под чутким руководством тети Тимура. – Мои вещи, – обвожу рукой пространство, – и Кристины. – Хочешь забрать, – понимает муж, кивнув. – Хорошо, я тоже все организую, не волнуйся. Только Лина наверняка уже сделала двойную выручку всем детским магазинам в Москве. Вот и закрывается ещё одна глава моей жизни. Я прощаюсь с этим городом, прощаюсь с людьми, с которыми здесь познакомилась. Что будет дальше – пока неизвестно. Но, наверное, если бы мы могли предвидеть будущее, то все вокруг были бы счастливы. – Тимур, – спрашиваю неожиданно даже для самой себя, – а что сейчас с Оксаной? Ты с ней вместе живёшь? С вашим… ребенком? Вот сейчас муж точно смотрит на меня, как на пациентку психиатрической больницы. Да, я избегала этого разговора раньше, не хотела ничего знать. Но незнание не помогает, не избавляет, как от этого не открещивайся. – Лера, нет никакой Оксаны, нет никаких детей, я об этом пытался тебе сказать, но ты постоянно твердила, что это не имеет значения, будто и не слыша меня, – уверенно отвечает Тимур. – И скоро ты убедишься, что в Смоленске я на самом деле отправил ее к черту. – А ребенок? – все равно не понимаю я. – Она же была беременна. Муж отвечает как-то странно. Я знаю, что он бы никогда не оставил своего ребенка. Да, может, провел бы анализ ДНК, чтобы быть уверенным, но точно бы не вышвырнул из своей жизни. А мне надо знать, к чему готовиться и чего ждать. – Лера, тебя так заботит судьба какой-то интриганки, – усмехается Тимур. – Нет никого, услышь ты меня. И ребенок у меня один. Это наша с тобой дочь. – Ты опять что-то скрываешь от меня, – догадываюсь я. – И ты говорил о доверии? Сейчас, Тимур, ты просто уходишь от вопросов. – Я расскажу обо всем, что захочешь, – заверяет меня муж. – Давай для начала вернёмся в Москву. И там у нас времени будет предостаточно.