Глава 20

Поднимаю глаза и осматриваю дом, который стал для меня почти родным. Здесь мы с Кристиной были по-своему счастливы, в этом городе я ее родила. – Лера? – голос Тимура отвлекает меня от мысленного прощания. Муж стоит около машины, рядом с ним Ирина Михайловна снова едва не слезу пускает. Одна Кристина безмятежно спит в салоне. Вадиму я решила не сообщать о времени отъезда. В квартире все в порядке, а ключи передаст соседка. – Ирина Михайловна, – обнимаю ее, – спасибо вам за все. – Лерочка, звони хоть иногда, – просит она. Киваю и, попрощавшись, сажусь в машину. Ну раз позвоню, второй, а потом все звонки сойдут на нет. Так всегда происходит. Не зря Ирина Михайловна поднимала на нашем прощальном ужине тост за новую главу нашей жизни. А чтобы началось что-то новое, надо перечеркнуть все старое. Когда-то с такими мыслями я уезжала из Москвы, но это было совсем другое. – Сложно? – Тимур догадывается или видит, что я сейчас чувствую. – Не без этого, – отвечаю я. – Не просто из отпуска же возвращаюсь. Ещё и переживаю, как Кристина на новом месте адаптируется. – Уверен, что все будет хорошо, – говорит муж, и мне бы сейчас не помешала капелька его оптимизма. Я смотрю в окно, когда мы приезжаем улицы, по которым я гуляла с Кристиной, вот и гостиница, где я работала. Что-то невыносимо щемит в груди, но постепенно начинает отпускать, как только мы выезжаем из города. Что меня ждёт дальше? Если бы знали, жить бы было гораздо проще. Но, увы, никто и предположить не может, что принесет завтрашний день. Я хочу всего лишь спокойно жить, растить дочку и… – На развод сам подашь? – спрашиваю, посмотрев на мужа. У него дёргается щека после моего вопроса. Кадык начинает ходить по шее. Понятно, мой вопрос ему не нравится. Но ведь рано или поздно его надо было поднять. Пока, правда, поднимается лишь градус напряжения в салоне. Тимур молчит. Ну и ладно. Если не говорить о проблеме, не значит, что она сама собой решится. – Обсудим это позже, – резко бросает он, хотя наверняка это не первый ответ, который пришел ему в голову. – Хорошо, – соглашаюсь я. Впереди неблизкий путь, и проводить его в напряжении и спорах не хочется. Хотя сама же завела этот разговор. Смотрю на спящую дочку и улыбаюсь. Такой у нее умиротворённый вид, она не понимает, как круто в этот момент меняется ее жизнь. – Квартиру Аделина подготовила, – Тимур решает перевести тему. – Сказала, что купила туда кое-что по мелочи, если тебе не понравится… – У нее все прекрасно с вкусом, – улыбаюсь я, перебив мужа. – Думаю, мне понравится. Передай Аделине спасибо. – Сама скажешь, – кивает Тимур. – Ей уже не терпится познакомиться с Кристиной. Аделина, Юлька, родители, наверняка и Марат – у дочки появится много новых знакомых. Да, многих она уже знает, пусть и только по видеосвязи. Задумчиво смотрю в окно, думая о своих планах. Первое время, пока Кристина будет привыкать к новому месту и новым людям, я буду рядом с ней. Но я уже так привыкла работать, что надо будет понемногу просматривать вакансии. Хотя бы на будущее. Тимур останавливается на заправке и спрашивает, взять ли мне чай или кофе. Качаю головой, улыбаясь проснувшейся дочке и ища в сумке бутылочку со смесью. Муж выходит из машины, и одновременно с хлопком двери раздается сигнал входящего сообщения в мессенджере. Телефон Тимура стоит в подстаканнике между сиденьями, повернут экраном ко мне. Непроизвольно бросаю на него взгляд и читаю выплывшее сообщение от Артёма. «Я нашел ее и аккуратно встряхнул». Кого, интересно? Впрочем, дела Тимура меня не должны волновать. Наверняка что-то по работе. Следом приходит ещё одно сообщение с вложением. Фото там, видео или документ – не знаю. Возвращается Тимур, и я, не поворачиваясь к нему, наблюдая за тем, как дочка ест, говорю: – Тебе сообщение пришло. Муж берет телефон и несколько секунд неотрывно смотрит на экран, кажется, сквозь зубы прошептав ругательство. – Лера, – оборачивается, сжимая смартфон в руках. – Я тебе кое-что покажу, и ты мне только ответь, это та фотография, которую ты получала от Оксаны или нет. – Не хочу я смотреть, – даже зажмуриваюсь до цветных пятен и боли в глазах. А ведь я помню ту фотографию до мельчайших деталей. Сколько ни пыталась забыть, она отпечаталась на подкорке, как татуировка. – Лера, пожалуйста, – практически умоляет Тимур. – И тогда я смогу многое прояснить. Что он может прояснить по поводу нахождения в постели с другой женщиной? Тут не может быть никаких объяснений. Но я вздыхаю, собравшись с духом. – Показывай, – быстро говорю мужу, пока не передумала. – Да, она, – сглатывая комок горечи, лишь мельком бросаю взгляд на экран телефона. – Это не из Смоленска, – напряжённо произносит Тимур, выезжая обратно на трассу. – Фотография была сделана в той командировке, когда я ни черта помнил. И неужели ты этого не поняла? Я же в Смоленске попал в аварию, а на фото на мне ни одной ссадины. – Пусть так, – равнодушно пожимаю плечами. – Но факт остаётся фактом. И зачем мы сейчас об этом говорим? Тимур сильнее сжимает руль и удручённо качает головой. А я вспоминаю первое сообщение от Артёма. Нашел и встряхнул… Это он явно об Оксане, если прислал фотографию, которую эта дамочка сделала или на память, или чтобы открыть мне глаза. Значит, Тимур с ней давно не общался. Иначе зачем ее искать? Только вот муж не пожелал говорить о своей любовнице, когда я напрямую задавала вопрос. И что с ее… их ребенком? Новый виток загадок, и я уже почти жалею, что бросила свою тихую провинциальную жизнь. Главное, чтобы Оксана снова не появилась рядом со мной и моей дочерью. Хотя зачем ей это сейчас, если я собираюсь разводиться? – Лера, я просто хотел, чтобы ты знала, – тихо произносит Тимур, – у меня с ней в Смоленске ничего не было. – Но как-то же она там появилась, – не выдерживаю я. Опять мы ходим по кругу. Пусть в Смоленске у них ничего и не было, но было до этого. И наглядное доказательство Тимур получил только что от Артёма. – Я думаю, что она звонила мне, а в скорой или в больнице подняли трубку, – немного подумав, предполагает муж. – Уж точно не я сам ее вызвал. Когда я пришел в себя, она уже была там. Возможно, так и было. А мы опять ворошим прошлое. Не хочу об этом, поэтому ничего и не отвечаю на предположение Тимура. Но из головы мысли не выбросить по щелчку пальцев. Да, я могла догадаться, что фото сделано не в Смоленске. Но разве я трезво могла оценивать тогда? Или мне надо было с лупой рассматривать, как мой муж лежит в постели с Оксаной? Я почти сразу и удалила фотографию. Не хранить же мне ее на память. Только странно, что я получила намного позже, чем она была сделала. Зачем столько было ждать, прежде чем отправить мне? Три месяца, целых три месяца. И Тимур о фото не знал, хотя Оксана могла его шантажировать, чтобы вернуться на работу. Москва встречает нас своим шумом, от которого я уже отвыкла. Невольно улыбаюсь, рассматривая знакомые места и вспоминая о том, что с ними связано. «Ну вот я и дома», – думаю, когда Тимур останавливается во дворе девятиэтажки, где мы когда-то жили и, самое главное, были счастливы. Сколько воды утекло с тех пор, а все помню, как будто было вчера. Теперь же я здесь буду счастлива с Кристиной. По крайней мере, очень на это надеюсь.