Глава 25

Тимур – Дружище, я понимаю, что ты в последнее время сам не свой, но сегодня вообще-то сосредоточиться не можешь, – Марат откладывает в сторону документы, тяжело вздыхая. – Что опять? Когда вы уже помиритесь и все станет как прежде? – Кажется, никогда, – подвожу печальный итог, но сдаваться все равно не собираюсь. – Так, знаешь, что мы сейчас сделаем? – друг хлопает себя по картинкам и, достав телефон, прикладывает к уху. – Требуется тяжёлая артиллерия, – говорит он уже своему собеседнику. – Ага, приезжай. Ждём. Себя привези, все остальное есть. Ничего мне не объясняя, Марат отбрасывает документы в кресло, уходит ненадолго и возвращается в компании перезвона стаканов. – Ты Артема позвал, – догадываюсь я. – Собираетесь мне устраивать головомойку? – Психотерапию, – поправляет меня. – Я лучше поеду… – К Лере, – не отстаёт от меня в плане догадливость Марат. – Сиди, дай ей подумать, соскучиться по тебе. А вот в последнем я очень и очень сомневаюсь. Лерка настроена решительно и не один раз заводила разговор о разводе. Меня от этой мысли просто выворачивает наизнанку, как будто штамп в паспорте может удержать ее рядом, как будто оставляет хоть какую-то надежду. Я хватаюсь за любую возможность побыть рядом с женой и дочерью, но и это уже начинает не нравиться Лере. Меня будто слишком много для нее. Будто я нарушаю все ее личные границы. Будто она хочет как можно быстрее отделаться от меня. Я оказываюсь лишним в жизни жены, но, слава богу, не дочери. Кристинка такая прелесть, за короткое время привязалась ко мне, уже узнаёт, тянет ручки, улыбается. Наша дочь… Да я чуть не свихнулся от радости. И от злости. В первую очередь на себя, конечно, что не смог быть рядом, когда Кристина родилась, не видел ее первую улыбку, не поднимался к ней ночами, не успокаивал. Зубы сводит от понимания, что всего этого не было в моей жизни целых полтора года. – Тимур, ты далеко не уходи-то, – напоминает то исчезающий, то появляющийся в гостиной Марат. – В себя, я имею в виду. Поделись лучше с друзьями. И только он это произносит, как звенит домофон. Лазарев, черт такой, только вспомнишь его, он тут как тут. Иногда такое впечатление возникает, что он по Москве на вертолете передвигается, а не на машине. Любую пробку проскочит. – У нас праздник или наоборот? – появляется Артем в гостиной и, пожав мне руку, садится рядом на диван. – Что ты, страдалец, – хлопает меня по плечу, – никак разгрести все не можешь? Да что толку, если бьюсь в глухую стену? Лера меня слышать не хочет, ссылаясь все на то же: ты мне изменил. Но ведь знаю, что до сих пор любит. Точнее, я это чувствую. Чувствовал в каждом ее прикосновении, в каждом поцелуе. Love is not enough, как в известной песне. Да, любви, видимо, действительно недостаточно. А поверить, довериться мне Лера, как она сама сказала, не сможет. – Да с возвращением он как будто ещё угрюмее стал, – Марат садится напротив на пол по-турецки и тычет в меня пальцем. – Не надо говорить обо мне так, словно меня здесь нет, – возмущаюсь я. – Посмотрел бы я на вас будь вы на моем месте. Хотя что с вами об этом говорить, – отмахиваюсь и тянусь за стаканом. – Нет, вы посмотрите на него, – качает головой Артем. – Такой рассеялся тут, будто кольцо на пальце или поход в ЗАГС закладывают в тебя понимание женщин. – Действительно, – встаёт на сторону Лазарева Марат. – Мы, между прочим, тоже не монахами на хуторе живём. – Поэтому у тебя нет ничего, кроме работы, – смотрю на Марата, а потом поворачиваюсь к Артёму: – А ты только и делаешь, что разбиваешь несчастным женщинам сердца. – Вот не надо из меня тут монстробабника делать, – хмурится последний. – Я честный человек и сразу говорю, что за свободные отношения и приятное времяпровождения. А уж что они там сами додумывают, меня не касается. Но ладно о нас с Маратом, сегодня твой вечер, Тимур. Давай начнем с приятного. Как себя чувствуешь в роли молодого отца? О, эта тема мне нравится гораздо больше. Все эмоции не выразить словами, но я пытаюсь. Даже настроение поднимается. – Он будет сумасшедшим папашей, – смеётся Марат, когда я почти выдыхаюсь, потому что о дочери могу говорить часами. – Да он же к ней ни одного парня не подпустит, – подхватывает Артем. – Вот такого, как ты, точно нет, – теперь я хлопаю по его спине. – Да ты посмотри на меня, – обижается он. – Я просто идеален. Богат, умён и чертовски хорош собой. – Ты забыл упомянуть, что невероятно скромен, – язвлю в ответ. – Так, со мной все понятно, – Артем становится серьезнее. – А ты с женой что собираешься делать? Вижу по кислой роже, что продвижений ноль. Может, надо ей дать подышать? – предлагает то же самое, что и Марат. А я так не хочу этого… Неужели я действительно душу Леру собой? Она привыкла столько времени быть сама по себе, уехала в незнакомый город, как я понял, и знакомствами так не спешила обзаводиться. Только этот… хлыщ в костюмчике, который чуть не довел меня до статьи, и соседка. Неудивительно, что Лера отвыкла от постоянного присутствия другого человека рядом. Но ведь тогда, если я дам ей дышать, как выразился Артем, она может подумать, что я согласен с ее условиями. А я ни черта не согласен! Может, я эгоист, но не могу ее отпустить. Кристина и штамп в паспорте – все, что связывает нас, что осталось от нашего брака. Ах, ну ещё секс… Который, как не забыла заметить жена, ничего не значит. Только если бы он ничего не значил, то его бы и не было. – Она дышала почти полтора года, – напоминаю я. – Сие науке неизвестно, – разводит руками Марат. – Не думаю, что Лера прыгала от радости, выйдя на станции в какой-то провинции, где она никого не знает. Наверняка у нее было много бессонных ночей, много слез и вопросов, ответы на которые она находила сама. Вот это дружище мой даёт! Смотрим на него удивлённо, и первым отмирает Артем. – Вот это да… – толкает меня в плечо. – Смотри, каков наш Маратик? Кажется, о женской психологии он знает больше, чем мы с тобой вместе взятые. Может, новый бизнес замутим? Марат будет записывать ролики вот таким голосом, рассказывать слезливые истории и делать соответствующие выводы. О, вся женская аудитория будет твоей, а потом и на телевидение пойдешь, передачу свою сделаешь, станешь звездой. – Придурок, – по-доброму усмехается Марат и, будь у него что под рукой, точно бы запустил в Артема. Но вечер маратотерапии точно удался. Мне даже немного становится лучше. Голова уже не болит от мыслей, в груди не ворочается мерзкий скользкий комок. Завтра я подумаю на свежую голову, может, не совсем здоровую, но точно отдохнувшую от терзаний. – Спасибо, – говорю я, салютуя стаканом. – За все спасибо. Вы всегда можете положиться на меня, помните об этом. – Расчувствовался Тимурчик, – повторяет мой жест Артем. – Да что-то мы сегодня вообще, – присоединяется к нам Марат. – Может, магнитные бури? – Он не только психолог, но ещё и синоптик, – присоединяюсь к их пикировке, и мы все смеемся. Я снова смеюсь. По-настоящему, от души. Парни хотели разрядить обстановку, у них это получилось, иначе бы я точно рехнулся. Для этого и нужны друзья. Но все же беру телефон и набираю всего три слова, которые не требуют никаких объяснений. Мне важно это сейчас сказать. Именно с радостью, а не с болью. «Я вас люблю».