Глава 30

– Вы где были? – окидывает нас взглядом с головы до ног Аделина. – Выглядите… хм, потрепанными. Я, кажется, вспыхиваю и быстро ретируюсь в ванную. Пусть Тимур сам что-нибудь придумывает для своей тети. Хотя она далеко не дура и вряд ли в таком возрасте страдает от маразма, чтобы забыть, чем мужчина и женщина могут заниматься и после этого выглядеть, как она заметила, потрепанными. – Дела, – слышу ответ Тимура. Мог бы и получше что-то придумать. Хотя я и сама хороша. Прислушиваюсь к внутренним ощущениям, но никаких терзаний или чувства вины нет и в помине. Наоборот, мне хорошо так, как давно не было. Чёртовы гормоны… Усмехаюсь собственной мысли и, посмотрев в отражении зеркала на свои блестящие глаза, выхожу из ванной. – Раз вы больше никуда не собираетесь, – Аделина, кажется, куда-то собирается, – то я поеду. У меня тоже… дела, – делает она акцент на последнем слове. – Но если у вас они снова появятся, звоните, я посижу с Кристиной. Что ж я так реагирую? Мы с Тимуром столько лет были женаты, понятно, что по ночам не книги читали, а сейчас перед Аделиной неловко. – Спасибо, Лина, – Тимур выходит провожать тетю. – Может, тебя подвезти? – Такси никто не отменял, – отмахивается она. – Все, детки, чао. До сих пор о нашем разводе разговоров не было ни со стороны моих родителей, ни со стороны Аделины. Мне кажется, никто не верит, что мы на самом деле можем развестись. А я словно упёрлась рогом и пытаюсь доказать, что смогу прожить без Тимура. Могла же как-то столько времени. А сейчас он все равно будет рядом – Кристину не оставит. – Ну что, понравилось тебе с Аделиной? – спрашиваю у дочки, краем глаза замечая, что Тимур остановился в дверях и с улыбкой смотрит на нас. Дочка машет руками и открывает беззубый рот, выдавая набор звуков. Я так понимаю, это положительный ответ. – Лер, ты няню нашла? – наконец-то отмирает Тимур. – Если ты не против, то я бы хотел присутствовать на твоих собеседованиях. – Конечно, – не спорю я. – Да и ты вроде как безработный, – смотрю, как вытягивается лицо мужа. – Можешь и сам посидеть с дочерью, пока я буду работать. Это, конечно, шутка, но произношу ее вполне серьезно. Настроение мое действительно зашкаливает, и сейчас игривость так и прёт из меня. – Докатился, – печально констатирует Тимур, но вижу, что просто подыгрывает мне. – Жена будет зарабатывать деньги, а я сидеть с детьми. – С ребенком, – поправляю я. – Ну это я гипотетически, – не возражает он. – Значит, завтра посидишь с Кристиной, а я поеду к Марату, – решаю в итоге. Тимур уже выучил распорядок дня дочери, все умеет делать: и смесь готовить, и подгузники менять, и даже овощные пюре варить. Так что я спокойна. – Очуметь, – качает муж головой. – Да ты просто домашний тиран. Тогда я, – вроде как задумывается, – останусь сегодня здесь. Ну, мне же надо выспаться, а не кататься туда-сюда. И так невинно хлопает глазами, что я невольно прыскаю со смеху. Кристина подхватывает мое настроение и радуется, пуская изо рта пузыри. Остаток дня получается каким-то по-особенному семейным. Или я его себе таким придумываю, внушаю эту идиллию. Но это так тепло, душевно и… правильно. Мы втроём, смеемся, разговариваем обо всем. Давно мы с Тимуром так не разговаривали, и мне этого, оказывается, так не хватало. Делиться чем-то, сказать о том, о чем никому другому не можешь. Даже о каких-то глупостях и мелочах. И когда Кристина засыпает, мы не расходимся. Сидим на кухне, на столе две чашки чая, и нет в воздухе абсолютно никакого напряжения. – Ты такая красивая, – подперев рукой подбородок, говорит Тимур, глядя на меня, а я прячусь в чашке с чаем. Боже, этот взгляд… Хочется взять газету и обмахнуться или сходить в холодный душ. Наш ничего не значащий секс уже перешёл границы. Сколько ни убеждай себя, сколько ни открещивайся, это не просто физическое удовольствие. Да и его нельзя получить, если нет душевного и эмоционального единения. – Пей чай, и идём спать, – смотрю на время. – У тебя завтра будет тяжёлый день. – С дочерью? Сомневаюсь, – продолжая на меня откровенно смотреть, говорит Тимур. – Это будет хороший день. Только мы будем скучать по тебе. – Я же не в Японию улетаю, – смеюсь я. – Кстати, ты собираешься что-нибудь делать с фирмой? Чем сейчас занимается этот Баринов? Давал о себе знать? – вспоминаю сегодняшний разговор с Оксаной и Инной Павловной. Вроде бы все понятно, но вопрос с Игнатом Алексеевичем остаётся открытым. И если он так хотел бизнес Тимура, то вряд ли просто так отступился. Не знаю, остались ли у него в офисе стукачи, но о моем возвращении он узнает рано или поздно. И Баринов мне не показался дураком, наверняка он понял, что Тимур провернул какую-то… Нет, не аферу, а скорее сделку, чтобы спасти фирму. – Я о нем давно ничего не слышал, – отвечает Тимур, потерев переносицу. – Мне кажется, он смирился, что свои лапы он к нам не засунет. Артем говорил, что он перекупил несколько фирм или вынудил продать, учитывая его методы. – Неужели за столько лет ему никто так и не смог прижать хвост? – не понимаю я. – Или думаешь, что у него там тоже подмазано? – указываю пальцем в потолок, давая понять, что имею в виду. – Вряд ли без этого обошлось, – кивает Тимур. – Но ты бы лучше не забивала себе этим голову. Киваю и, поднявшись, иду мыть чашки. Марат сказал, что будет ждать меня с самого утра, потому что ему потом нужно устроить разнос на объекте. Я чуть не рассмеялась в трубку. Представила Марата, который устраивает головомойку, хотя мне всегда казалось, что он даже голос никогда не повышает. Но, может, это только со мной. В принципе, у него обычно другие методы воздействия – Марату и орать не надо, чтобы человек почувствовал себя не в своей тарелке. Утром просыпаюсь первая, за окном ещё темно. Заглядываю к Кристине и Тимуру, смотрю на них, так одинаково спящих, некоторое время и иду готовить завтрак. Ощущение семейной идиллии никуда не пропало. Взбиваю яйца для омлета, нарезаю овощи, а улыбка не сходит с лица. – Доброе утро, – слышу за спиной, и так хочется, чтобы Тимур подошёл и поцеловал меня. – Доброе, – отвечаю, не оборачиваясь, и… поцелуй на моём виске. – Я счастлив, Лера, насколько это возможно во всей ситуации, – утро начинается с откровения. – Тогда добавь капельку своего счастья в омлет, а я побегу в душ и собираться, – с улыбкой вручаю Тимуру лопатку. – Только не оставь нас без завтрака. И не сожги квартиру. – Может, я специально так сделаю, чтобы ты вернулась домой, – вдогонку мне говорит муж. – Дурак, – ворчу себе под нос, закрываясь в ванной. Успеваю и собраться, и позавтракать, и выпить кофе. Хотелось бы и с Кристиной попрощаться, но сегодня она решила отоспаться. Поэтому только провожу пальцем по бархатной щечке и выхожу в прихожую. Останавливаюсь на парковке около офиса. Ничего здесь не изменилось. Только моя жизнь полтора года назад. И мне снова нужно войти в этот холл… и отпустить наконец то, что было. Да, память не стереть, но именно она наш опыт, который делает нас теми, кто мы есть. А той Леры, что я едва устояла на ногах после слов мужа, больше нет. Уверенно вхожу в здание, нажимаю на кнопку вызова лифта… – Лера? Лера, это правда ты? – слышу удивленный женский голос.