Глава 16

Две милые женщины с регистратуры разрешают мне остаться в холле и обещают сообщить, как только что-то будет известно насчёт состояния Насти. Пока оно тяжёлое, и шансов спасти малыша мало.

К сожалению, пройти дальше мне не дали, потому что сейчас в клинике обследуются дети из детских домов. В основном малыши, которые всех посетителей зовут мамами и папами, а когда те их отвергают, то впадают в депрессию. Поэтому психологи запретили временно посещение клиники чужим людям.

А платных пациентов переселили в другое крыло, в которое можно попасть в обход детдомовских детей.

Мне так Ирина Михайловна, одна из медсестёр объяснила, когда воды мне приносила. От всех переживаний за Настю мне самой плохо стало. Но, слава богу, просто душно и слабость появилась.

— Уже лучше? — интересуется медсестра, забирая у меня стакан.

Она единственная, кто заметил, что мне стало дурно. Подошла, посадила в кресло и дала воды. И даже остаётся со мной, чтобы убедиться, что мне не стало хуже.

А мне нравится персонал этой клиники. Такой приятный и добродушный. Видно, что не просто свою работу делает, а заботится о больных.

А ещё больше радует, что это детская клиника и малыши получают такую атмосферу и комфорт. И ведь это благотворительная клиника, где больше льготников, чем платных пациентов.

— Лучше! Спасибо, — киваю, благодарно улыбаясь. — Просто сама в положении и на секунду себя представила на месте Насти. Ужас просто! Не дай бог!

— А она подруга твоя? Сестра? Кто? — любопытничает женщина.

— Настя… она… — мнусь, понимая, как бредово будет звучать мой ответ. — Бывшая моего парня.

— Ого! Так это ты её, да? До выкидыша довела? А потом пожалела всё-таки? — спрашивает, но кривится от собственных мыслей. Осуждает. И правильно! Я бы никогда так не сделала! Рустама бы просто убила, но малыша бы не тронула. — Или… мужчина тот на машине заявился не вовремя? Не успела дело до конца довести?

Клиника принадлежит Цареву. История о нем в книге "Родная для него"

— Нет! Конечно же, нет! — восклицаю, прерывая её резко. — Мы с Настей дружим. Я заехала к ней, чтобы взять контакт её… босса. А потом новости мы увидели и… и она грохнулась. Начался выкидыш, и мы сорвались сюда. И это хорошо, что мой парень приехал, иначе бы не успели!

— Новости? Хм-м… — задумчиво тянет. — Так вроде ничего серьёзного не произошло. Никакие самолёты не падали, терактов не было… Разве что в Венгрии мужик какой-то разыскивается за покушение на убийство. Пару часов назад в интернете смотрела, — рассказывает, а я хмурюсь. — И ведь красивые мужики! А чего стреляются? Такое добро портят… эх…

Венгрия… Назар и Карим приехали из Венгрии… А вдруг… это не совпадение?

Да нет, бред! Назар бы не стал ни в кого стрелять, а тем более убивать! Подставили, наверное, если это он.

А что, если это в него стреляли? На него покушались?! Тогда понятно, почему у Насти выкидыш случился! Она испугалась за него, и случилось то, что случилось.

Но если покушались, то Назар жив!

Фух!

Зря Настя так нервничает. Жив! Уже хорошо, остальное поправимо! Мы ему врачей наймём, самых лучших! Вылечим, чтобы потом лично убить за то, как он с Настей поступил.

— Алиса! — окликает меня Рустам и подбегает, как только замечает меня, сидящей на жёстком кресле. — Что там? Настя?

— Пока ничего, — пожимаю плечами.

— Пока никакой информации, молодой человек, — вмешивается Ирина Михайловна в наш разговор. — Как только будет что-то известно, я вам сообщу, — обещает и, встав со своего кресла, уходит в сторону коридора, куда увезли Садовскую.

— В Венгрии стреляли… — начинаю, как только она исчезает с поля нашего зрения. — Назар…

— Ага, — кивает, поджав губы и опустив взгляд. — Он звонил Кариму вчера. Просил помощи. А сегодня такие новости! Я как увидел сразу тебе звонить, чтобы ты со мной к Насте поехала и поддержала её. А ты уже там была… Но… кажется, я лоханулся. Вначале её надо было подготовить. Мля, если ребёнка потеряет, то всю жизнь себя винить буду! Но я ведь не знал!

— Ужас! — тяну, вздыхая. — Что делать теперь?

— В общем, дело дрянь, Алис, — шепчет, сев рядом и закрыв лицо руками. — Потому что позавчера я продал Назару клуб. Он прислал мне своего человека для подписи и деньги передал. Я ещё подумал, что так резко и не он сам?

— Че…чего? З-зачем ты клуб продал?! Зачем?!

— Я хотел тебе сюрприз сделать, — признаётся. — Продать клуб и купить другой бизнес. Загородные отели. Начать наш с тобой семейный бизнес. Чтобы ты меня ко всяким танцовщицам не ревновала. И сделать предложение в нашем первом отеле. На Новый год, когда мы все были у Карима, Назар подошёл ко мне, и мы договорились о том, что он купит у меня клуб.

— И?..

— Часть клуба официально принадлежит Насте, — продолжает говорить. — Вторая часть Назару. Или тому, кто предъявит мне договор купли-продажи.

— Я не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.

— Назар знал о том, что произойдёт, — оборачивается ко мне с напряжённым видом. — Он собирался расстаться с Настей, но зачем-то обеспечил её будущее. Я тогда подумал: «Зачем?» А сейчас понимаю… Он всё спланировал. Подарил ей клуб, чтобы она ноги не протянула без него. И я думаю, что это далеко не все сюрпризы от Назара.

— Странно это всё… очень странно… — тяну, мотая головой. — Но думаю, он сам объяснит своё поведение, когда вернётся.

— Алис… — хмурится, оценивающе оглядывая моё выражение лица. — Ты… новости полностью видела? Или только утренние?

— Я не видела новостей, — отвечаю, не понимая, к чему он ведёт. — Мне медсестра сказала о том, что в Венгрии в кого-то стреляли. Но неудачно. Потом я тебя спросила, и ты сказал, что да. Назар там был, и на него покушались.

— Нет, Алис, — поджимает губы. — Не на Назара покушались, а Назар был тем, кто стрелял.

Шокировано распахиваю рот, прокручивая его слова в течение нескольких секунд. Пытаюсь понять и проанализировать тот бред, который он мне говорит.

— Чего?! — вскакиваю. — Ты что несёшь, дурак?! Назар не мог! Не мог ни на кого напасть без причины. Он, конечно, придурок, потому что Настю бросил, но… но не стал бы никогда отнимать у кого-то жизнь. Он не такой! Он ведь добрый. Котят мне помогал кормить и… даже щеночка от утопления спас на моих глазах. Не верю! — говорю, обижаясь на братца, который несёт чушь, в которую я ни за что не поверю.

«— Эй! — окликают меня сзади, и я испуганно оборачиваюсь, понимая, что меня спалили.

Может, если замереть, меня не заметят?

Я статуя! Папа заказал мою каменную копию!

Точно!

Главное — не дышать и не двигаться!

— Я всё ещё вижу тебя, Алис! — хохоча, произносит Назар, подходя ко мне всё ближе и ближе. — Будь у меня даже плохое зрение, я бы не пропустил эти рыжие волосы, — говорит, дотронувшись до моего локона.

— Жаль, что я рыжая, — надуваюсь, высвобождая свои пряди из его слабой хватки. — Ненавижу свою генетику!

— Моя мама была рыжей, — ухмыляется, пряча в глазах тоску. — И мне жаль, что я не унаследовал эту черту от неё. Ты такая, какая есть, Алиса.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю его. — Разве не должен быть рядом с Каримом и охранять его покой?

— Он в безопасности, а ты нет… — включает в себе телохранителя. — Отец запретил тебе идти на дискотеку. Решила сбежать? Ай-ай-ай, Алиса… Плохая девочка. Ремня бы тебе.

— И что с того? — скрещиваю руки на груди, приняв воинственный вид. — Сдашь меня папе? Выслужишься перед начальством?

— А смысл? — пожимает плечами. — Вы поругаетесь и будете оба не в духе весь остаток дня сегодня и, вероятнее всего, завтра. Своим настроем испортите настроение всем вокруг. Неинтересно.

— И…

— Я пойду с тобой и буду присматривать, чтобы ни один му… мужчина не покусился на твой шестнадцатилетний зад, — заявляет, и у меня откровенно падает челюсть вниз.

Он, правда, это сказал?

— Ты понимаешь… что с тобой сделает мой отец и Карим за это? — интересуюсь, чувствуя адреналин и веселье. О да, это будет настоящее приключение! И если Назара спалят, то будет ещё и кровь! — Они тебя в порошок сотрут!

— Да, — кивает.

— Круто! — восклицаю. — Тогда полезли через забор?

— Зачем? Я могу спокойно вывезти тебя в багажнике своей машины, — предлагает и я соглашаюсь, лишь в багажнике поняв, что могла вообще-то и на задних сиденьях спрятаться.

Но этот телохранитель решил надо мной поиздеваться! И наказать таким образом за то, что родителей не слушаю.

Хитропопый жук!

Но с ним было круто в клубе. Ко мне и правда никто не приставал, давая танцевать спокойно. Плюс я без ограничения бюджета могла заказывать себе безалкогольный мохито.

И вообще, он сам клёвый и весёлый, потому что мы с ним весь вечер на пару троллили всех вокруг и смеялись.

Жаль, что между нами не завязалась дружба. Слишком большая разница в возрасте для друзей.

И всё же я его ценю и люблю до сих пор…»

— Алиса, — тянет Рустам и опускает взгляд. — Это был Назар. На сто процентов. Доказательств куча, — берёт меня за руку и заставляет сесть обратно. — Но это ещё не всё. Он пытался завершить дело. Убить того мужика. В итоге… В общем… — замолкает. — Я не знаю, как это сказать.

— Говори как есть! — раздражённо произношу.

— Назар мёртв…

— Ч-чего?! — вновь пытаюсь вскочить, но Рустам не даёт мне этого сделать. Удерживает меня. — Как это… мёртв? Рустам… Хватит! Хватит шутить! Не смешно!

— Если бы, — отводит взгляд. — По телевизору его труп показывали. Насте поэтому плохо стало.

— Он не мог… — шепчу, не слушая братца. — Не мог! Он ведь живучий! Везучий! И он… Он крутой! Крутой мужик с пистолетом! Его не могли убить! — по щеке скатывается слеза, вытереть которую я даже не тянусь. — Рустам, прошу… скажи, что это ложь.

— Завтра мы с Каримом летим забирать то, что останется от Назара после кремации, — безжизненным голосом говорит Рустам. — Я прошу тебя остаться и присмотреть за Настей. Не отходить от неё, если потребуется. Она сегодня потеряла любимого мужчину. И, возможно… их ребёнка.

— Рустам, — шёпотом зову его, но не оттого, что плачу, а потому что дискомфорт внизу живота отобрал у меня голос. — Позови врача…

— Тебе плохо? — тут же догадывается. — Что болит?

— Низ живота, — кряхчу. — Кажется, у меня выкидыш!

— Ага, понял! — вскакивает и бежит к женщинам за стойкой регистратуры. — Позовите врача! Моей девушке плохо! У неё выкидыш! — кричит им, а затем разворачивается ко мне с шокированным выражением лица. — Выкидыш?!

— Поздравляю! — пытаюсь выдавить из себя улыбку, но получается кривой и явно болезненной. Судорога какая-то живот сводит. — Я… я беременна!

* * *

— Ничего страшного, — успокаивает нас врач, осмотрев меня и проведя УЗИ. — Просто будущей мамочке не надо так сильно переживать и поддаваться эмоциям, — мужчина дарит мне улыбку и кидает взгляд на Рустама. — И будущему папочке тоже стоит успокоиться.

К слову, мой сводный братец поднял в клинике такой кипишь, что меня чуть ли не каждый врач этой больнички захотел лечить, лишь бы папочка заткнулся.

Но на осмотр его пускать не хотели. Якобы это не делают при посторонних. Только вот они не учли несколько факторов. Во-первых, мой будущий муж ревнив. А врача мне дали мужчину. Во-вторых, ничто не остановит Лапиных, если они чего-то хотят. А в-третьих, побелевшему как моль Рустаму лучше быть со мной. Чтобы раньше времени копыта не откинул.

Я не собираюсь двоих детей воспитывать одна.

— Как здесь быть спокойным?! — возмущённо интересуется отец моего второго малыша. — Я привёз одну с угрозой выкидыша, а здесь ещё и вторая… с возможным выкидышем. Знаете, как страшно? Этот день меня с ума сведёт!

— Понимаю, — кивает доктор и посылает мне сочувственный взгляд. Жалеет меня? Лучше пусть Рустама жалеет. — Но у Алисы Олеговны не выкидыш. Всего лишь перенервничала. Мы ей успокоительное сейчас дадим и всё будет в порядке. Посоветовал бы вам ещё несколько препаратов. Я запишу их, а вы проконсультируетесь со своим врачом и тогда купите, — проговаривает, чиркая что-то на бумаге. Оторвавшись, обращается к моему мужчине. — И впредь смотрите за ней. Женщины даже не беременные очень эмоциональны и принимают всё близко к сердцу. А беременные ещё более чувствительны.

— Я не знал, что она беременна… — кидает на меня обвиняющий взгляд. — Если бы знал, то не стал бы говорить. Так резко.

— Не знали? — удивлённо округляет глаза. — А вы, Алиса Олеговна?

— Знала. Тест делала. Но у врача ещё не была, — признаюсь, взяв Рустама за руку. — А вы не знаете, как там Настя? Девушка, которую привезли с выкидышем?

— Врачи из взрослого отделения приехали уже, — поджимает губы. — Если всё будет нормально, то уже вечером её перевезут в другой корпус. Но шансов на то, что с плодом всё хорошо, больше, чем то, что она потеряет его.

— Понятно, — вздыхаю. — А если всё хорошо, она долго будет в больнице? И вообще?..

— Скажу, что состояние у девушки тяжёлое, — отвечает врач, и выражение его лица не обещает нам ничего хорошего. — Ей придётся остаться в клинике на сохранение, если плод удастся спасти. И это не один месяц, чтобы вы понимали и были к этому готовы. Ей нужна будет поддержка родных и близких в любом случае.

— Мы готовы к этому, — первой произношу, ловя на себе заинтересованный взгляд Рустама.

А он что думал, что я брошу Настю? Пусть она и мисс «Идеальность», которую я раньше ненавидела и желала зла, но это стоит оставить в прошлом. Сейчас у неё проблемы, и я, как девушка должна её поддержать. Женская солидарность.

Тем более Настя добрая и отзывчивая. И если я буду с ней дружить, то ей совесть не позволит у меня Рустама увести.

Я продуманная!

— Да, готовы, — подтверждает мои слова братец. — Что мне с Алисой сейчас делать? Отвезти её в другую клинику? Лекарства дать?

— Медсестра ей сейчас успокоительное даст, — говорит ему врач. — Надо будет завтра уже поехать в клинику и встать на учёт, если ещё не стоите. Дальше вас уже будет ваш врач вести. Я бы советовал, чтобы Алиса Олеговна крепче ночью спала, дать ей сегодня снотворное.

— Ага, понял, — с серьёзным выражением лица отвечает Рустам. — А Настя?

— Это уже не моя компетенция, — пожимает плечами док. — Узнавайте в регистратуре. Я обычный гинеколог. Тем более только недавно сюда перешёл, и у меня здесь ещё мало знакомств. Я не смогу для вас ничего узнать. А вот медсестра, которая принесёт успокоительное здесь давно и у неё вы можете узнать подробности.

— Спасибо, — киваю и встаю вслед за своим мужчиной. — Мы тогда пойдём? Да? — спрашиваю, все ещё чувствуя дискомфорт внизу живота, но он уже не такой сильный, как был раньше.

— Идите, — разрешает мужчина, и мы под руку с Рустамом выходим из кабинета детского гинеколога.

Не знала, что они вообще существуют, если честно. У меня они с беременностью только ассоциируются, но точно не с детьми от семи до семнадцати лет.

— Что будем делать? — спрашиваю Рустама после того, как мне приносят лекарство.

— Ждём, пока с Настей будет что-то известно. Потом я везу тебя домой, а сам к Кариму поеду.

— Я с тобой поеду.

— Тебе врач сказал не нервничать! — напоминает он.

— Вот и не заставляй меня нервничать. Я еду с тобой! — заявляю таким тоном, который говорит, что спорить со мной сейчас смысла нет. — Я должна с Катей увидеться и рассказать про беременность. И про ваши планы с Каримом должна знать. А то вдруг ещё что-то от меня скрываешь.

— Как ты могла скрыть от меня беременность?

— Я от тебя её не скрывала. Я тебе намекала, а ты… дурак! Ничего не понял! Даже твоя мама сказала, что ты…

— Моя мама знает?!

— Она, кстати, первая заметила, — улыбаюсь. — Даже раньше меня.

— А батя?

— А папа будет в шоке, когда узнает. Ему ещё как-то надо сказать, что Матвей не твой сын.

— Зачем ему говорить? И почему это не мой? — возмущается Рустам. — Все вокруг говорят, что Матвей — моя копия. Так зачем людей расстраивать? Тем более что мы реально похожи. Оба красавцы с голубыми глазами.

Ну да… похожи… Но почему? Если ДНК тест был отрицательным…

А может там ошибка? И стоит сделать ещё один в другой клинике?