Глава 19

Как и обещал, дядя прилетает в Россию уже через несколько дней. Встречать его в аэропорт еду сама. Рустам всё ещё в Венгрии и решает вопросы, связанные со смертью виновного в убийстве важной шишки. Оказалось, даже связи Карима в этой стране не очень помогают в этой ситуации.

По дороге из аэропорта домой расспрашиваю дядю про его брак с Мириам. Пытаюсь выяснить подробности, но Алим мне нагло врёт. Говорит, что влюбился в мою подругу и… и поэтому женился на ней так скоро. Не хотел время терять. Любовь их охватила.

Только вот… не верю ни единому его слову. Если дядя ещё может жениться в первый день знакомства, то Мириам нет. Она рассудительна и не любит спешить.

А может, Мириам беременна??? От моего дяди?!

Хотя… моя подруга не стала бы спать с кем-либо до свадьбы. Такие у неё принципы. Но… с другой стороны, иногда чувства не подконтрольны. По себе знаю.

Ладно, потом выясним.

Мириам от разговора не отвертится.

— Олег, брат, — обращается Алим, обнимая моего папу. — Рад тебя видеть!

— И я тебя, — отец обнимает его в ответ. — Какими судьбами? Вроде не собирался к нам.

— Прав, — вздыхает дядя, и они разрывают объятия. — Я по делу. Разговор есть. Пройдём в гостиную.

— Я… я тогда пойду. Да? — интересуюсь, натянув улыбку. — Вы поговорите, а я пойду. У меня там сын… ждёт… — хочу улизнуть и не присутствовать при моменте признания.

— Нет, Алис, — тянет один из братьев Лапиных. — Это дело и тебя касается.

— Чёрт! — еле слышно чертыхаюсь, но отец это видит и одаривает меня недовольным взглядом.

Дружной троицей отправляемся в гостиную, где отец узнает о нашем предательстве. Но, надеюсь, нас простит. Ведь столько лет прошло и… всё бы сейчас отдала за то, чтобы этого разговора не было.

— Говори, Алим, — разрешает папа, разрывая неловкое молчание.

— В общем… — дядя мнётся. — Я давно тебе должен был сказать. Там… такая ситуация в прошлом была, — прикрывает глаза. — Я спал со Стефой. Но исключительно, когда вы расстались. Она сказала мне, что влюблена в меня давно, и поэтому не смогла быть с тобой. Я был пьян, и мы переспали. А потом я словно стал одержимым ей.

— Ясно, — спокойно тянет папа, не выражая никаких эмоций.

— В один из дней нас Алиса застала. Но не во время… мы просто целовались.

— Алиса? — отец напрягается, глядя на меня. — Ты знала, что у твоей матери и дяди были отношения?

— Да, — опускаю голову. — И я обещала ничего тебе не рассказывать, если они расстанутся, и дядя уедет. Прости… я не хотела тебе делать больно известием о предательстве. И Алим согласился на мои условия, а Стефа просто уехала.

— Дорогие мои, я бываю слепым как крот, но я знал об отношениях Стефы и Алима, — хмыкает папа. — Я боялся, что эта змея как-либо навредит Алисе и установил за ней слежку. Поэтому я знал о том, что Стефа периодически ночует в твоём доме. Злился, но затем смирился. Дешёвка она и есть дешёвка. Её место лишь… — прокашливается, пропуская слова, но я и так понимаю, что он хотел этим сказать. — … не с нами.

— Стефа меня шантажировала, — рассказываю папе. — Сказала, что расскажет тебе о её связи с дядей, если я не буду ей платить.

— Ч-чего?! Вот змея двуличная! — восклицает папа, вставая с дивана. — Она меня тоже шантажировала тем, что тебе расскажет о предательстве дяди. Я ей отказал. Потому что ты девочка большая и понимающая. Пообижалась бы на Алима, но простила по итогу. Вот же…

— Я заплатила ей, — каюсь дальше. — А она дальше денег просить начала.

— Ни копейки ей не давай! — кричит он так, словно я уже деньги приготовила и иду ей отдавать. — Удушу!

— Не переживай, пап! Всё будет хорошо! Мы найдём выход из ситуации, — подхожу и обнимаю его. — Тем более, что мы теперь всё знаем и ей нечем нас шантажировать.

— О нет! Эта гадина ещё что-то придумает! Надо от неё раз и навсегда избавится! — дядя встаёт со своего места и подходит к камину. — Недавно она звонила Розали и просила контакты журналистов.

Этого ещё не хватало!

А может всё же труп в саду закопать? И отгородить, чтобы Матвей и будущий малыш случайно там не оказались.

— Господин Лапин, — окликает нас один из мужчин в охране. — Там курьер принёс посылку, — он ставит небольшую коробку на стол и уходит.

Папа и дядя заинтересованно подходят к столу, внимательно разглядывая небольшую посылку.

Достав из кармана ключи от машины, отец ими вскрывает коробку и открывает, вынимая оттуда диск в упаковке и толстенькую папку.

Алим открывает первым делом папку и по мере прочтения начинает довольно улыбаться.

— Компромат на Стефанию! — объявляет он. — Кто из вас постарался? Ай да молодцы!

— Это не я, — тянет папа, разглядывая надпись на чехле диска. — У нас этим Назар всегда занимался или его ребята. Алис? — папа протягивает мне диск.

Беру его в руки и читаю надпись: «Подарок на свадьбу Алисы и Рустама Лапиных! Смотреть исключительно молодожёнам!»

— Я никого не просила, — повторяю за ними. — Но тогда кто? Ни я, ни Алим, ни папа… больше никто не знал.

— Не знаю, но спасибо этому человеку! — заключает отец. — Там есть что-то годное, брат?

— О, есть! — кивает дядя. — Очень много чего есть. Не знаешь, за что схватиться и что ужаснее. Дальше, родные, не переживайте! Я со всем справлюсь сам. Прищучу гадину сам! Вы отдыхайте и наслаждайтесь жизнью!

— Я бы и не полез, — тянет папа со вздохом. — Мне на Стефу и её угрозы наплевать. Со мной Дана развестись решила и вот это проблема. А всё остальное… мелочи!

— Развестись?! — таращу глаза. — Ты не должен этого допускать! Вы же любите друг друга!

— Я стараюсь, Алис, но пока… не выходит. Даже не подпускает к себе.

— Я разберусь, — произношу и решительным шагом иду в комнату мачехи.

Я не дам им развестись! Ни за что!

— Это что за новости? — врываюсь в комнату Даны, возмущаясь. — Ты хочешь развестись с папой?! Вы что, решили мой мир вверх тормашками перевернуть?! Вы же для меня идеальные, блин! И люди, и брак ваш! Да папа никогда не найдёт такую, как ты! И ты не найдёшь! Папа тебя очень любит! И ты его любишь! Вы созданы друг для друга! Ты моя мамочка и другую мегеру я не приму, даже если она будет суперидеальной и доброй!

— Эм-м… — мачеха застывает, прекратив даже руки кремом мазать. — Кто тебе про развод наш сказал, Алиса?

— Папа, — отвечаю, прикрывая дверь за собой. — Вот только что! Минуту назад.

— А-а-а, Олег, — понимающе тянет, улыбаясь. — Не разводимся. Я просто ему нервы треплю, чтобы в тонусе держать. Как ты и сказала. Применяю секреты молодых, чтобы оживить отношения стариков.

Ага… стариков! Я порой им завидую. В них энергии больше, чем у меня по утрам после крепкого и полноценного сна. Ну, здесь ещё виноват Рустам… не выпускает из объятий, из которых и не хочется вылезать.

— Оу! — складываю губы бантиком и начинаю улыбаться. — Ты точно моя мама! И какие у нас пытки в программе? — поигрываю бровями, не чувствуя и капли жалости к родителю.

Страсть жива, пока есть эмоции. А дальше это просто привычка быть вместе. И я рада, что у Даны с папой ещё есть такие эмоции.

Значит, не всё потеряно.

Прохожу и бесцеремонно усаживаюсь на кровать мачехи, предвкушая подробности. Но Дану это вовсе не задевает. Она из тех, кто не обижается и оскорбляется, когда нарушают личное пространство.

Тем более после моего возвращения в Россию и рождения Матвея мы очень сблизились.

— Признаюсь честно, уже не знаю, что придумать, — она оборачивается ко мне, прекратив ловить мой взгляд в зеркале. — Но знаешь, он таким романтиком сейчас стал. Цветочки каждый день. Пораньше с работы приходит. В ресторан приглашает. И… у нас словно только отношения начинаются. Словно новый виток.

— Ты опять в него влюбляешься? — умиляюсь тому, с какими глазами она это всё рассказывает.

Боже! Как в турецких сериалах! Только охать и ахать от любви остаётся.

— Влюбляюсь ещё сильнее, Алиса! Я без ума от него! Даже заканчивать трепать ему нервы не хочу! Мы утратили за годы брака это озорство, кокетство и постоянные мысли друг о друге. Это таинство любви и чувств. И я не хочу это терять. Но… — вздыхает расстроенно. — Олег сказал, что как только мы помиримся, то поедем во второе свадебное путешествие. В Лондон! А я так хочу в Лондон, Алиса! Теперь надо выбрать между романтикой и Великобританией! Что мне делать? Как мне быть?

— Хитрый папа жук!

— Не то слово!

— Но знаешь, Дан, романтику ты не утратишь. Просто давай папе порой понять, что он может легко тебя потерять, — советую ей. — Ты сейчас смеяться будешь. Вот я тебе советы раздаю, а сама этого не выполняю. Рустам уже давно решил, что я его и… знает, что я не уйду. Могу только что-то этакое выкинуть. Да и только! Поэтому в моём случае такие фокусы не пройдут. Разве что пугать его тем, что всю жизнь буду с ним и даже во снах приходить…

— Думаешь, согласиться? — мачеха пересаживается ко мне поближе и берёт за руку. — Сказать, что прощаю и якобы даю второй шанс?

— Соглашайся! Но давай через недельку. Я отпуск у Рустама возьму, чтобы с Матвеем оставаться. Не хочу нанимать няню. Посторонний человек в доме… так себе.

— Да, конечно, без проблем!

— А пока я подкину тебе несколько идей, как помучить папу, — со злорадством усмехаюсь, потирая ручки от своих коварных планов.

Бедный папа! Ему очень не повезло с женщинами.

Но это всё на благо его отношений с Даной!

Всё ради него!

Я вообще самая добрая и сочувствующая дочь! Самая лучшая!

После отправляюсь в нашу с Рустамом комнату. Достаю его ноутбук и засовываю в приёмник диск, который прислали вместе с компроматом на Стефу.

— Надеюсь, там что-то стоящее, — вздыхаю, запуская первое из двух видео. На диске всего два видео. Странно. Наверное, что-то на Стефу ещё.

Включаю видео и…

И тут же открываю рот. Точнее, он сам открывается, потому что на экране спящий Рустам и я… которая пришла к нему в номер, думая, что это Эрик. На видео мы… мы делаем Матвея.

Ё-моё! Это что за извращенец прислал?! Кто решил нас заснять?! В таких… позах?

Открываю второе видео, и на нём наша вторая близость.

Ужас! У нас появился маньяк!

И он следит за нами!

* * *

Алиса. Два месяца спустя

— Да, — раздражённо отвечаю на, наверное, миллионный за сегодня телефонный звонок.

Их словно прорвало поговорить со мной. Влюбились и звонят по пустякам лишь бы мой прекрасный голосок услышать. Ни минуты поработать не дают. Все звонят и звонят. То у них одно из строя выходит, то второе, тотретье, то десятое.

Уф! Устала! Управлять отелем тяжелее, чем клубом! Говорю с уверенностью в сто процентов.

— Алиса Олеговна, у нас вывеска сломалась, — объявляют рабочие на одном дыхании и замираю, словно чувствуют, как мои руки обвивают их шею и душат. Со всей страстью и желанием. Мысленно, конечно. Но успокаивает.

— Что с ней? — вздыхаю, понимая, что это финал.

— Не горит, — отвечают мне, и я кидаю взгляд на Матвея в дальнем углу кабинета. — Я сейчас Нину к вам пошлю.

Пока мы только свыкаемся с управлением отеля, приняли с Рустамом решение временно переехать в один из номеров, а в моём кабинете обустроить сыну уголок с игрушками, кроваткой и мягким ковром.

— Не надо, Нину! Она ничего не решит! — отчего-то отказываются рабочие.

Вообще-то Нина с нами с момента покупки отеля и по мне она хорошо со своей работой справляется. Не один раз спасала наш бизнес, пока нас с Рустамом рядом не было.

— Почему?

— Мы вам больше доверяем, — подлизываются гады.

— Ладно, иду! — произношу и отключаюсь. — Нин, — тяну имя помощницы, которая одновременно заказывает цветы для номеров и за Матвеем присматривает.

После удачной сделки с покупкой отеля, мы с Рустамом решили поменять кое-что в нём. Перекрасили номера в светло-бежевый оттенок, закупили белое бельё с золотой вышивкой эмблемы отеля. Заменили безликие и незаметные аксессуары на живые цветы. Отчего в отеле стало душевнее. Получилось неплохо. Я довольна своим предложением и результатом.

Путём долгих переговоров с Лапиным, мне разрешили взять на себя обязанности управляющей отелем. Рустам же занялся финансовыми вопросами и рекламой. Почти сразу же по рекомендации папы мы взяли мне помощницу. Нину. Она дочь какого-то папиного друга.

Нина по образованию воспитатель, но работу так и не смогла найти. Долго работала няней, пока семья, с которой она сотрудничала не уехала заграницу. Месяц она работу новую искала, а потом её папа случайно упомянув дочь в беседе с моим нашёл дочери вариант сотрудничества со мной.

Недели две я обучала её, училась сама, вводила в курс дела, а затем Нина подхватила волну и теперь со многим справляется сама.

Признаюсь честно, с ней удобно работать. Она старается очень быть полезной и делать всё то, что от неё требует должность. Если не понимает чего-то, то подходит и тысячу раз спрашивает, боясь совершить ошибку.

Ей нужна эта работа и это чувствуется.

Да и Матвея в случае чего с ней оставить не страшно. Она ведь няней работала и подход к нашему с Рустамом сыну быстро нашла. Мы в шутку её порой называет заместитель-няня. Но она не против. Говорит, что ей даже в радость порой отвлечься на ребёнка. Тем более что я, Нина и Матвей постоянно в одном кабинете находимся.

— Да, Алиса Олеговна, — отзывается Нина.

— Там с вывеской что-то, — оповещаю её. — Я пойду посмотрю, а ты с Матвеем побудь. Хорошо?

— Да, конечно. Мы минут через пять — десять поднимемся к вам в номер, и я его покормлю. По расписанию пора, — указывает на наручные часы. — Не переживайте! Я всё сделаю! Идите! Кстати, я выбила нам хорошую скидку на доставку цветов.

— Люблю, — кидаю вместе с воздушным поцелуйчиком. Быстро чмокнув сына в щёчку, спешу на улицу.

Чем ближе приближаюсь к выходу из отеля, тем больше хмурюсь и не злюсь. Сквозь стеклянные двери заметно, что на улице темно. Словно не только вывеска сломалась, но и все уличные фонари разом накрылись.

Хмм… странно это! Никогда до этого неполадок с электрическом не было. Тем более с уличным.

Включаю на телефоне фонарик и выхожу из здания, отмечая то, что другие посетители отчего-то не выходят.

Резко всем расхотелось на улицу? Или темноты бояться? Трусы… Всё на плечи рыжей, беременной, хрупкой девушки возложили. Сейчас выйду и убью монстра темноты, тогда и клиенты отеля выйдут на улицу.

Уличные фонари, как я сразу отметила, не горят. Может технарь их ещё не врубил? Но там вроде на автомате этот процесс. Хотя машины тоже ошибаться могут.

Дохожу до места, где приблизительно над моей головой должна быть вывеска и хмурюсь.

И правда не горит.

Что это за напасть такая? Кто издевается над светом? Надо мной?

Надо Рустаму звонить! Он ещё как на зло исчез со вчерашнего дня. Даже ночевать не приехал. Но благо позвонил. Предупредил, что у Карима останется.

Кидаю последний взгляд на вывеску в надежде, что она загорится от одного моего желания, но нет. Вздыхаю и набираю номер отца своих детей. Но он недоступен.

Опять телефон не зарядил! Как так можно? Почему такой беспечный? А вдруг у меня что-то случилось серьёзное и я по делу? Вдруг у меня роды начались, а он не на связи?!

Можно ему вечную батарею для мобильного?! Я устала звонить и не дозваниваться! Он так всё пропустит!

Здесь нужна мужская грубая сила, а не беременная женщина, которая из-за живота уже своих ног не видит.

— Бесишь! Морковки хочу, — бурчу на телефон, представляя Рустама.

Поднимаю взгляд на крышу, думая, как бы эту проблему самой решить. И тут же вздрагиваю оттого, что вывеска загорается. Резко и ослепляюще.

Только вместо названия загорается совсем другое. Бегающая лента с текстом.

«Алиса Лапина, ты выйдешь за меня замуж?» — мигает перед моими глазами, отчего у меня челюсть падает вниз.

Чего?!

За моей спиной начинаю загораться уличные фонари, освещая террасу на которой я стою и не понимаю, что происходит.

Догадываюсь, но не признаю.

Потому что, если это очередной прикол Рустама, но я его убью. Но перед этим очень и очень расстроюсь.

Оборачиваюсь с угрюмым и недовольным лицом, чтобы понять во что меня втянули и кто виновник. И тут же начинаю улыбаться, когда рядом с собой замечаю Рустама, стоящего на одном колене. Передо мной. С кольцом в руках. И в бежевом костюме.

— Рустам, — тяну его имя, когда осознаю, что наконец дождалась!

Он делает мне предложение!

Хочет, чтобы я стала его женой!

Ура! Я сама счастлива девочка на свете! У меня теперь есть жених! И скоро муж! Еху-ху-ху! Танцуем, девочки! Мороженое всем!

От радости начинаю танцевать и визжать от счастья, немного шокируя того, кто решил себе подписать вечные пытки жизнью со мной.

— Алис? Ну так что? Выйдешь за меня замуж? — повторяет вопрос, прерывая мои бешенные пляски.

Краем глаза замечаю, как из отеля выходят посетители, с улыбкой и поздравлениями.

Они все знали! Они все знали! Поэтому не выходили! Жуки!

— Конечно! — восклицаю и кидаюсь его обнимать. Почти избивать животом. — Я же тебе в детстве обещала, что испорчу твою жизнь! Надо выполнять обещания!

— О боги, — вздыхает несчастный и еле слышно добавляет. — А ведь был шанс сбежать… куда-нибудь на Бали… Один… Холостой.

— Я тебе сбегу, — даю ему подзатыльник. — Ты теперь мой!.. Навсегда…