Глава 8

Реджина Тиас Когда я подходила к приоткрытым дверям в главный бальный зал, то почти уняла злость, кипящую внутри. Из проёма лились яркий свет и чудесная музыка, слышались голоса и смех студентов, предвещая хороший вечер. Я сделала шаг и оказалась в водовороте праздника. Студенты всё пребывали и пребывали, и я отошла в сторону, чтобы не мешаться, и начала оглядывать огромный зал в поисках знакомых. Тут же заметила Риана в темно-коричневом камзоле. Он стоял спиной ко мне возле колонн и говорил, кажется, с Грегом. Не знаю, как, но я сразу почувствовала, что этот парень – Кёртис-младший. Наверное, это связано с тем, что он мой дайре. Всё-таки пока информации о нашей странной связи крайне не хватало. Почувствовав мой взгляд, парень обернулся и вздрогнул. Пусть нас разделяло довольно большое расстояние, но я явственно увидела в его глазах страх. Я поймала его взгляд и покачала головой, грустно улыбнувшись. Глупый, теперь тебе уже никуда не деться. Теперь ты просто оттягиваешь момент, когда узнаешь неприглядную правду. Моя улыбка стала ещё грустнее, когда я вспомнила при каких обстоятельствах обзавелась дайре. Вспомнила нашу с Рейвеном последнюю ссору-объяснение. Обида и гнев стихли, оставив трезвый разум и понимание, что нас с Теодором друг от друга разделяет один чистосердечный разговор, невозможный из-за клятв. Я прошла к столикам с напитками и подхватила бокал с лимонадом. Я пыталась понять, как мне лучше поступить. Тянуть время и дальше, ожидая, когда наши родители распутают этот клубок, или найти лазейку самостоятельно? Держаться ли нам подальше, чтобы не причинить друг другу ещё больше боли? Ради безопасности друг друга и наших близких. Я отпила шипучего напитка и решила, что доверюсь судьбе в этом вопросе, что бы она ни приготовила. Более или менее удовлетворённая хоть каким-то принятым решением я развернулась и едва не столкнулась с парнем в тёмно-зелёном камзоле. Только чудом мой лимонад не оказался на расшитой золотистыми нитями ткани. Я тихо зашипела и подняла глаза на этого нехорошего человека. – Реджина? – удивлённо вскинул тёмные брови Ларон, хотя удивление это было напускное, – рад тебя видеть. – Не взаимно, – недовольно проговорила я. – Какая неприступная, – усмехнулся некромант. – Ларон, – веско уронила я, но парень не сильно впечатлился, – давай поговорим прямо… – Ни слова больше, – прервал меня он, – отойдём в сторону. Я пожала плечами и последовала за ним к диванчикам возле стены. Мне совершенно безразлично, где я скажу ему, что не желаю его внимания. Правда, вряд ли меня услышат и примут моё мнение к сведению. Ларон Хазерен вовсе не походил на того, кто мог легко смириться с отказом. – Реджина, ну что ты теряешь? – голосом искусителя произнёс однокурсник, придвигаясь ближе, почти вплотную, когда мы заняли один из диванчиков. – Наверное, время? – съязвила я. – У тебя кто-то есть? – прищурил каре-зелёные глаза некромант. – Да, – честно ответила я и посмотрела ему прямо в лицо. – Кто он? – просто так сдаваться Хазерен не захотел, – Рейвен, который уже связан по рукам и ногам с Шей? Или тот второкурсник, на которого ты смотрела несчастными глазами? Я сжала пальцы на ножке бокала. Тот протестующе зазвенел, поэтому мне пришлось расслабить руку и медленно выдохнуть, чтобы успокоиться и не вылить лимонад прямо в лицо нахала. – Это мой жених. И я его очень люблю, – тихо ответила я, в упор глядя в лицо Ларона, – и я ни за что его не променяю ни на тебя, ни на кого бы то ни было ещё. И если ты продолжишь мне докучать, то я вызову тебя на дуэль. Карие с зелеными искрами глаза моего собеседника покрылись ледяной коркой, а я встала, собираясь уйти. Разговор был окончен, и я не видела смысла сидеть рядом с настырным парнем, который придвинулся ко мне настолько близко, что наши бедра почти соприкасались друг с другом. Со стороны, наверное, это выглядело жутко интимно. Я махом выпила остатки лимонада и быстро прошла к столу, чтобы оставить пустой бокал, а потом зорким взглядом окинула огромный зал. Студенты всё ещё пребывали. Яркие и тёмные, тёплые и холодные наряды, сдержанные и баснословно дорогие, слепящие глаза. И всё это праздничное море колыхалось, общалось под приятную весёлую музыку. Заклинание по подавлению гула работало на отлично, столько людей беседовали, но никому не мешали, будто в зале находилось всего двадцать человек, а не пара тысяч. По стенам и потолку бегали радостные искры, в вышине легко колыхались чёрные флаги с эмблемой Ирийской Академии Тьмы и Света – золотыми весами, на одной чаше которых было белое перо, на второй – белый же кинжал. Такое изображение было стандартным для всех Академий Тьмы и Света в империи, но все они отличались цветом весов. В Ирийской они золотые, в Сарвийской, в которой ранее училась я, они были голубыми. Или аквамариновыми. Только в двух академиях фон был белым, а атрибуты на весах – чёрными. Но это было обусловлено лишь цветом весов – синим и фиолетовым. Я оглянулась вокруг, снова скользя взглядом по нарядным студентам, заприметила разодетую в пух и прах Лилит в компании намного более скромно одетой Риты. Йена рядом с ними не наблюдалось. Но зато мне повезло удачно повернуться и зацепиться взглядом за светло-голубое платье с серебристыми нитями и маленькими кристаллами на юбке. И меня привлекло не столько довольно сдержанное платье, сколько каштановые кудри, убранные в высокую причёску, и светло-синие глаза, которые смотрели рассеяно куда-то в сторону балконов. Меня кузина не заметила, решительно поджала губы, чуть нахмурила тёмные брови и твёрдо направилась к противоположной от меня стене, где находились выходы на террасы и балкончики. Я вознесла богам благодарность и рысью пустилась за сестрой, радуясь, что даже поисковое заклинание плести не пришлось. Фран выбрала маленький угловой балкончик, и я не смогла сдержать улыбки. Теперь она от меня не спрячется и не убежит. И, что важно, нам вряд ли помешают. – Франческа, – кузина вздрогнула и резко обернулась. Я шагнула на балкон и закрыла за собой двери, чтобы уж точно никто не сунулся и не подслушал. Да к тому же, всем сейчас вряд ли до двух студенток, решивших уединиться. – Ну наконец-то я тебя поймала! – выдохнула я и хищно улыбнулась, – тебе бы не на целительницу учиться, а на поисковичку. Превосходные навыки сбивания со следа и пряток. – Рей… – растерянно выдохнула сестра и опустила глаза, – я знала, что ты захочешь поговорить и допытаться до правды. – Франческа. Фанни, – я подошла ближе и взяла её холодные ладони в свои, согревая, – если бы ты не хотела рассказывать мне, я бы не стала настаивать. Но не в этом случае. В моём голосе послышались угрожающие нотки. Она вскинула голову, светло-синие миндалевидные глаза пытались просверлить дыру в моих, чтобы узнать причину моего переменившегося мнения. И я объяснила. – Сейчас я вижу, что это что-то очень серьёзное, и ты с этим не справляешься, раз решила сбежать от проблемы. Я не так давно вспомнила наше детство, но ты почти не изменилась. Ты упрямая, не привыкла отступать. Мы с тобой похожи. Но сейчас ты сбегаешь. На тебя это не похоже, – Франческа закусила губу и прикрыла глаза, – и я хочу помочь тебе. Ты моя сестра. И подруга. – Поймёшь ли ты, – тихо проговорила Фран, – это… После отъезда из вашего поместья мы с мамой поссорились. Как обычно, из-за Великого герцогства Эссен. Она попыталась ещё раз убедить меня отказаться от «проклятого наследства». Мы поругались очень сильно и до сих пор не разговариваем. – Из-за этого ты выглядела очень расстроенной, когда я видела тебя в амфитеатре, – кивнула я, приобняв девушку за плечи, – но не это послужило последним толчком, вынудившим тебя закрыться в себе. Это связано с Шервисом, верно? Фран сжала руки в кулаки и сверкнула злым взглядом. Я попала в самую точку. Но что же случилось? Однако кузина молчала, сверля пол балкона хмурым взглядом. Я не торопила её, захочет – сама расскажет подробности, нет – ну на нет и суда нет. В конце концов, для меня было важным заставить её перестать избегать меня. – Ты, наверное, знаешь, что ранее наши родители договаривались о возможности заключения помолвки между мной и Йеном? – наконец заговорила Франческа, я кивнула, – понятия не имею, что двигало родителями, явно что-то очень важное. Но по непонятным причинам всё расстроилось, и мы прекратили всякое общение с Шервисами. Мама объявила их нежелательными персонами в нашем доме. Она снова замолчала, я её не поторапливала, терпеливо ожидая. Нам спешить некуда, а разобраться в корне проблемы между моим любимым другом и моей любимой сестрой для меня оказалось важным. Мне не хотелось, чтобы дорогие мне люди испортили отношения между собой до крайности, из которой уже не будет выхода. Всё-таки, кто бы что ни говорил, но довольно часто худой мир лучше хорошей войны. – Я никому не говорила, но он мне нравился, – она снова закусила губу и едва заметный румянец проступил на золотистых едва смуглых щеках, – мамины запреты и мои девичьи мечты лишь разжигали огонь симпатии. Даже тут, в академии, когда мы снова встретились, розовые замки устояли перед его холодностью и ядовитыми словами. Он всё ещё нравится мне. – И ты расстроилась, когда узнала, что он сделал предложение Лилит? – предположила я. – Нет, – она качнула головой, – он сделал это предложение спонтанно, просто остановился и сделал, у него даже не было с собой кольца. Я была рядом, и сама всё видела и слышала. Он знал, что я находилась поблизости и не могла не заметить. Он… мерзавец. Сделал это специально. Я удивлённо вскинула брови. Йен не был способен на такую подлость, это у меня просто не укладывалось в голове. Но Франческе не за чем было лгать. Она искренне злилась и страдала. Мне захотелось приложить Нира чем-то тяжёлым. Если он догадывался о чувствах Фанни, то зачем так поступил? Почему не предложил Сэлев руку и сердце не на глазах у моей кузины, раз так хотелось жениться на этой гарпии? Я прикрыла глаза, стараясь унять злость. Спокойно. Это же Йен Шервис, этот хитрый и изворотливый интриган. У него точно была уважительная причина так поступить, я в этом просто уверена. Он не мог сделать это просто так. Потому что Нир никогда не действует просто так. Под маской весельчака и раздолбая – коварнейший паук, но действующий исключительно в интересах всеобщего блага. Что было ещё хуже. – И знаешь, – голос Франчески казался каким-то чужим, далёким, – до меня наконец дошло то, что он пытался донести с самого первого дня моего пребывания в академии. Я больше не буду тешить себя мыслями о том, что когда-нибудь у нас обязательно что-нибудь получится. Я больше не буду ждать и надеяться. Я собственноручно разрушу свои розовые замки. Она гордо вздёрнула подбородок и посмотрела на меня с вызовом. Мне стало так больно за неё. Я ещё помнила, каково это, когда ты понимаешь, что всё лишь надумано тобой, что это не взаимно, но для тебя это было серьёзно и искренне. Я крепко обняла Франческу. Она сильная, она справится и ещё найдёт того, кто полюбит её горячо и взаимно. А Йен дурак и сам отказался от этого сокровища. В пользу ли Лилит, в пользу ли ещё каких-то причин… не важно. Он сделал свой выбор, прекрасно понимая последствия своего поступка. Возможно, ему всё равно, но так даже лучше. Не будет лишних страданий ни ему, ни Фран, когда они снова встретятся в кругу наших близких на каком-нибудь празднике. – Главное, не запирай своё сердце на замок, Фанни, – тихо проговорила я, – иначе твой путь к счастью будет очень непрост. – Спасибо, Рей, – она тихо шмыгнула и отстранилась, улыбнувшись, – за понимание и поддержку. – Вернёмся в зал и сотрем туфли до дыр? – провокационно проговорила я и направилась к выходу с балкона, за дверями слышалась мелодия первого танца. Сестра улыбнулась, и мы окунулись в вихрь танца. Мне не хотелось думать ни о Риане, ни о Йене с его непонятными мотивами и взбесившей меня Лилит, ни о Лароне, и уж тем более об официальной невесте моего возлюбленного. Сердце пропустило удар, когда мои ладони коснулись горячих ладоней, а взгляд утонул в чёрных холодных глазах. Но этот холод уже давно не пугал меня, я знала, что это лишь маска, попытка скрыть эмоции. Мы встретились в танце спонтанно, просто поменялись партнёрами, как и положено по фигуре танца, и оказались в объятиях друг друга. На бесконечно долгую минуту, которую я хотела бы растянуть в вечность. Подчёркнуто безукоризненные движения Тео, он постоянно следил за тем, чтобы не касаться меня дольше необходимого, едва ли не отдёргивал руки как от огня, еле сдерживая свои порывы. Я же, наоборот, намеренно медлила, задерживала руки на его плечах или в его пальцах. Я скользила пальцами по чёрной ткани его камзола с вышитыми серебристой нитью по краям смутно знакомыми мне рунами. Очень похожими на те, что были у меня на корсаже. На сердце стало тепло от мысли, что даже в такой мелочи мы были единодушны. Минута танца была короткой битвой, с его стороны серьёзной, с моей – лишь из желания противостоять. Танец закончился, оборвавшись на нервно всхлипнувшей скрипке, и партнёры замерли напротив друг друга. И мы бы разошлись, как в море корабли, по разные стороны зала, если бы рядом с нами не возник невозмутимый Ларон, вызвавший у меня глухую волну раздражения. – Реджина, позволь пригласить тебя на танец, – галантно проговорил он, всем своим видом показывая, что он просто хочет потанцевать, и больше ничего, – просто танец. Рейвен так и не отпустил моей руки, поэтому я почувствовала, как он напрягся. Ларона пришпилили к месту взглядом, но он стойко выдержал его, в очередной раз поражая меня своей невозмутимостью. Я нахмурилась, готовая тут же напомнить парню о нашем разговоре. Но Тео меня опередил. – Ларон, – угрожающе рыкнул мой некромант, и парень расплылся в кривоватой усмешке, – кажется, ты недостаточно сильно упал со стула в прошлый раз. – В чём дело, Теодор? – не проникся угрозой Хазерен, – сам не «ам» и другим не дам? Смею напомнить, что вон там твоя невеста стоит. Тео даже не повернулся в сторону, куда указал взглядом Ларон. А я тем временем наблюдала, как центральная часть бального зала медленно пустеет. Только некоторые пары невозмутимо пробирались на освободившийся танцевальный паркет, пока остальные торопились встать у стенки. Любопытные взгляды и тех, и других устремлялись на нашу продолжавшую стоять едва ли не по центру освободившегося пространства троицу. Парни молча мерили друг друга взглядами, а я чувствовала на себе внимание тех, кто обступил танцевальную зону почти плотным кольцом. По моему телу прошлась толпа мурашек от всех этих взглядов. Любопытных, выжидающих, раздражённых, весёлых, ненавидящих, заворожённых. Несколько десятков пар, среди которых, при всём желании, затеряться было невозможно, стояли расслабленно, даже улыбались друг другу, ожидая начала нового танца. – Перестаньте, – наконец взяла себя в руки я, избавляясь от оцепенения, – Ларон, я тебе всё сказала. Рейвен, мы с тобой тоже объяснились. Так какого чёрта вы устраиваете тут цирк? Договоритесь о дуэли и выясняйте отношения, сколько вам захочется, на плацу под куполом судьи. – Послушай Реджину, Теодор, и дай нам наконец потанцевать, – расплылся в наглой улыбке Хазерен, – а мы с тобой побеседуем позже. – Мы обязательно побеседуем, – с угрозой проговорил Рейвен, но никто из нас с места так и не сдвинулся, а потом грянула музыка. По телу пробежалась дрожь. Севилья. Один из тех танцев, что были завещаны богами. Танец, любимый многими. Лёгкий, с поддержками и прыжками, он был подобно весеннему вихрю, свежий и вечно влюблённый. Этот танец исполняли парочки, а остальные с удовольствием и лёгкой завистью за ними наблюдали. Из-за своеобразности своих па, постоянных взлётов партнёрши в руках партнёра в высь, когда всё держится на взаимном доверии, сложно было танцевать с непроверенным человеком, в котором ты не уверен. Впрочем, севилью танцевали не только парочки, но и друзья, братья и сёстры, родственники… Главным условием оставалось только одно – уверенность в партнёре. И только доверие между двумя людьми, искреннее, ни на ноту не фальшивое, спасало от несчастных случаев, словно сама мелодия подхватывала пару, не давая им заиграться и ошибиться в фигурах танца. Волшебный, магический танец, подаренный нам богами. Под тяжёлые удары моего сердца и возрастающее внимание со стороны остальных студентов, пары сделали первый, основной, самый важный жест танца. Парни и молодые мужчины склонились перед своими дамами и протянули им свои ладони. Ты доверяешь мне? Ты будешь летать со мной? Вечный вопрос в глазах мужчин, готовых вступить в вихрь севильи. И свет женских глаз с ясным как мир ответом. Да, я верю тебе. Летим. Застывшие тремя изваяниями мы выглядели совсем инородно и сильно выделялись. Но Хазерен, этот гадкий мерзавец, широко улыбнулся и самым наглым образом поспешил сбежать, не оставляя нам с Теодором никакого выбора. Уйти с паркета, когда танец уже начался, а у вас есть партнёр, – это крайне неприлично и оскорбительно, особенно тогда, когда ты отказываешься от божественного танца. Боги могут и обидеться. В этот момент я испытала к этому кареглазому гаду такую ненависть, что готова была убить его при всех свидетелях. Но, увы, он предусмотрительно сбежал, а мы с Тео остались. Я посмотрела ему в глаза, в которых смешались и крепко переплелись эмоции, да так, что их сложно было отделить друг от друга и разобрать. Но ясно было одно – внутри Рейвена бушует ураган. Он расцепил наши руки, сделал шаг назад, быстро склонился в поклоне и протянул ладонь. Глаза в глаза, немой вопрос. И такой же молчаливый ответ. Ты веришь мне? Да. А ты верь мне. Мелодия, подобно ручейку, зажурчала, утягивая нас всех в вихри танца. Одного для всех, и особенного для каждого. Лёгкие переступы ногами, на самых носочках, кручение вокруг своей оси и тёплые сильные руки, не дающие потерять равновесие. Я прижалась к груди любимого, мы оказались непозволительно близко, теряя контроль над ситуацией. Сдерживаться, держать дистанцию просто не получалось. Будто сам танец порывами ветра кидал нас, как два листика, навстречу друг другу. Разводил, крутил рядом, и снова сталкивал в объятиях. Я обошла по кругу, почти не касаясь пола, юбки пеной развевались вокруг ног, а волосы золотистыми лучами оплетали плечи, взлетали над головой. Рейвен плавно, но стремительно обернулся, снова оказываясь ко мне лицом. Протянул руки, готовый поймать. И я подалась навстречу. Меня подхватили и подняли над головой, закружили. Я парила как птица, поддерживаемая руками Тео. Я чувствовала его силу, его уверенность. Он ни за что не оступится, не уронит меня. Защитит, закроет собой от любой опасности. Я знала это. Он мой защитник, любимый, мой Ворон. А я… Я только его расстраиваю и причиняю боль. Держу в неведении и обижаю. Разве я достойна такого парня, как Теодор? Нет, определённо нет. Мои ноги коснулись пола, я снова вихрем закружилась вокруг Тео, скрывая от него свои мысли. Музыка лилась и лилась, переходя из ручейка в полноводную реку, постепенно замедляясь. Она стала более тягучей, нежной, успокаивая разгорячённых перебежками, взлётами и кружениями партнёров. Могучий задорный ветер становился мягким ласковым бризом. Почему я так люблю тебя? Не знаю. Почему? Снова между нами немые вопросы, но уже без ответа. Да и нужны ли ответы? Достаточно осознания, которое принесла нам севилья. Моё сердце грохотало в груди, выбивая слова, складывающиеся в намерения. И в душе начало рождаться умиротворение. «Нужно рассказать всё. Прямо сейчас. Он поймёт и не осудит за секреты! Мы сможем защитить друг друга». Мелодия медленно стихла, замерли мы, замерли и пары вокруг нас. Я их совершенно не замечала во время танца, будто мы с Теодором были только вдвоём в этом вихре. Мгновение тишины, и зал взорвался аплодисментами, а пары принялись раскланиваться и приседать в реверансах. Мы не стали исключениями. Рейвен склонился, прижав правый кулак к сердцу, я подхватила юбки кончиками пальцев и мягко присела, чуть опустив голову. И вот, мы снова стояли друг напротив друга, смотрели глаза в глаза. Между нами всего два шага. Один – мой, второй – его. Всего лишь маленькое усилие навстречу друг другу, и нас уже ничто не разлучит. Но… – Тео! – раздался омерзительный голосок Виркасис, и мой некромант снова заледенел изнутри. Но она смотрела не на своего жениха, она смотрела на меня. С ненавистью, явственно ощутимой злобой. По моей спине пробежал морозец, заставляя вспомнить причину, по которой я не могу прямо и во всеуслышание заявить права на моего мужчину. Чёрт! План Рейвенов по поимке предателей… Мы только что чуть всё не уничтожили…