Глава 12

Пока я утоляла голод бутербродами и водой из кувшина, мои мысли блуждали по лабиринтам дворянских титулов и системы рангов знатности, так называемые страты. Мастера и историки, следуя указаниям моего отца, вложили в мою голову множество, как мне тогда казалось, ненужных знаний. Но сейчас я была искренне благодарна им за этот кропотливый труд. Общество Ангу делилось на три слоя: низший, средний, который не случайно называют ремесловым, и высшую знать. К последней относятся потомки прошлых и нынешнего императоров, а также те, кто заслужил право на титул за особые заслуги перед империей. Горько усмехнувшись, я осознала, что благосостояние жителей Ангу сильно заметно, хотя и труднообъяснимо для меня. Кто все эти разодетые в шелка и золото люди? Они произвели на меня неизгладимое впечатление во время недавней церемонии представления на всеобщее обозрение боевого трофея – меня. Я сильно старалась не обращать на них внимания, но их дорогие одежды и украшения… Нет, сейчас не время думать о золоте. Ангужская империя никогда не испытывала недостатка в драгоценных металлах и камнях, и всё благодаря рудникам на северной оконечности острова Жио. Кстати, Гжохи, если не соврала, из известной семьи литейщиков? Её отцу пожалован титул? Вероятно, предприимчивый родитель внёс значительный вклад в процветание империи. Не удивлюсь, если это связано с перевыполнением плана добычи и выплавки золота, серебра, олова и других металлов. Она упомянула «эрц-луин»? «Эрц-луин – третья страта с конца списка общей классификации дворян», – вспомнила я её слова. И задумалась. Древо императорской семьи очень обширно, и многие представители ремесловых сословий унаследовали титул через браки с представителями высшей знати. Некоторые из так называемых низших тоже смогли протиснуться на холст Великих Предков. Одна из легенд гласит: тысячи вышивальщиц трудились над этим легендарным полотном, спрятанным в недрах Сокровищницы императорского дворца на вершине острова Жио. По слухам, руководит процессом записи, точнее вышивания, каждого имени новой родни сам Глава императорской канцелярии. Но я снова отвлеклась. Пережёвывая новый бутерброд, я уже делала это медленнее, утолив первый голод, и мысли лениво блуждали в моей голове. Память упорно отказывалась мне помочь. Помню, кажется, есть правило: пять корневых титулов и четыре страты внутри каждого из них. Это вынужденная мера, чтобы даже аристократы одинаковых титулов соперничали друг с другом, стремясь возвыситься над конкурентами. Вспомнила! Пять дворянских титулов следуют друг за другом в определённом порядке: диез, сафди, беху, геду и луин. Пять фамилий древних родов основателей империи. Внутри каждого из титулов есть по четыре ранга. Так… это мерц? Нет, мер, эрц, оту и… гань! Перестав жевать, я уставилась в одну точку на стене напротив, погружаясь в свои мысли. Третья с конца? Но ранг второй по очерёдности, если считать, соблюдая нумерацию. Получается, её отцу пожаловали титул луин, который в свою очередь разделён на четыре страты. Первый ранг – самый высокий, и это «мер». А полностью название пожалованного титула звучало бы «мер-луин». Я, как супруга наследника императора, наверняка получу титул диез, но вот какой ранг мне будет присвоен – загадка. Мер-диез или первая ступень принадлежит Ренцо и императрице. Следующая страта будет эрц-диез, и, вероятно, этот титул пожалован второму сыну императора, брату адмирала. Но кроме этого, всякие дядюшки и прочие близкие родственники монарха и монархини тоже могут получить титул «диез», но, скорее всего, уже ранга «оту» и «гань». Это сделано специально, чтобы выделить семью императора из общего числа дворян и наделить их особыми регалиями. Регалии… Почему-то это слово вызвало у меня странное ощущение неприятного холода и некоторого узнавания. Секунда-другая. Я напрягла память и… Нет, всё-таки не могу вспомнить, где именно слышала это слово, но кажется, с ним было связано что-то очень важное. Легенда или рассказ отца? Как вдруг громкий крик, звучащий издалека, прервал мои мысли. Ещё один и ещё. В соседнем помещении истязали человека? Девушку? А вот очередной щелчок и новый всхлип – уже не крик. Неужели наказание кнутом? В той стороне находится оранжерея… то место, откуда я пришла. Нет, это неприемлемо! Я, принцесса Лукреция, никогда не уклонялась от трудностей и всегда старалась служить примером для своих подчинённых. Вот почему, даже несмотря на полное отсутствие поддержки, я не смогла остаться в стороне от происходящего. Передвинув разделочный нож на край полупустой тарелки, я встала и, подхватив свой скромный обед, поспешила обратно в оранжерею. Картина, представшая перед глазами, полностью оправдала мои ожидания. Стражник в золотых одеяниях стоял рядом с императрицей, держа в руках кнут, которым, судя по кровавым пятнам на спине, он уже успел ударить лежащую на полу бедняжку. – Что здесь происходит? – спросила я как можно спокойнее, подойдя к столу и тележкам с едой, куда и поставила свою тарелку. – Наказание за кражу столового прибора, – сладким голосом произнесла императрица. Двое из слуг стояли поодаль, опустив глаза, а сама Фелма с ехидной улыбкой смотрела на меня. – Речь идёт о том ноже, который взяла я? – Неужели великодушная госпожа готова взять на себя ответственность и спасти слугу? Жертва обстоятельств наконец осмелилась поднять голову. Гжохи? Я мысленно вознегодовала, осознав невероятное. – Почему вы решили наказать именно её? – Я не поддалась на уловку. – У вас к ней личные счёты, не так ли? Быстро догадавшись о причине её сближения со мной, я сделала логичный вывод. Скорее всего, эти двое враждовали ещё до того, как Фелма стала императрицей. Или их семьи конкурируют, что тоже могло послужить причиной для подобного самоуправства. Вряд ли выбор жертвы для наказания был случаен. – А разве она не рассказала? – Взгляд императрицы вмиг изменился. – Иначе откуда вам знать о моей прежней жизни? Неужели воинственная принцесса Дилоуна интересовалась придворными дрязгами Ангу? Слабо в это верится. – Не знаю, о чём вы, но она, – я кивнула в сторону служанки, – ничего о вас не говорила. Однако это не значит, что она не сделает этого в будущем. Немного помолчав, я удовлетворилась эффектом сказанного и схватила нож, когда увидела новый замах кнута. Быстрый смазанный рывок, с которым я очутилась подле стражника, впечатлил императрицу, и она громко рассмеялась, раскрывая веер. – Только попробуй, и тебя никто не спасёт, – приказала я ему, приставив нож к горлу. – Не думаю, что нужно превращать нашу встречу в потасовку, – ехидная улыбка спряталась за золотистой тканью, – но если пожелаешь, я могу позвать побольше зрителей. – Не нужно, публика уже здесь, – адмирал Ренцо так некстати оказался у меня за спиной. Убрав нож от горла стража, я первым делом выхватила у него кнут и скинула его на пол. – Не потерплю, чтобы в моём присутствии избивали людей. Зло сощурившись, Фелма ничего не ответила. – Что здесь происходит? – Будущий супруг спешно приближался к нашей компании, держа наготове наверняка перезаряженный мушкетон. – Не ожидала, что сам мер-диез почтит нас своим присутствием, – доброжелательный тон голоса вернулся к императрице. Она сложила веер и вновь спрятала его в широком рукаве нарядного одеяния. Не удивлюсь, если и шпильки в её волосах остры, как шило. – Не ожидал, что сама императрица займётся удобством моей будущей супруги. Этаж уже убрали, сообщник пойман, поэтому я пришёл, чтобы сообщить Лю… – он на секунду запнулся, – принцессе Лукреции, что она может вернуться в свои апартаменты. Новая стража выставлена по всему периметру. Подобного больше не повторится. – Неужто ради безопасности одной важной гостьи были задействованы военные из вашего подчинения? – Именно, – кивнул Ренцо. – Ведь дворцовая стража проявила себя не с лучшей стороны. – Резонно, но требует дополнительного согласования данного вопроса с императором. – Он дал добро, едва узнал о совершенном нападении в стенах дворца. – А сообщник, он? – Это закрытая информация, и если императрица желает узнать подробности, мой отец сообщит то, что посчитает нужным, если вы его об этом спросите. Ведь все вопросы, связанные с охраной дворца, находятся в ведении Великого правителя Ангу и главы его службы охраны. А тот напрямую подчиняется только моему отцу. Но вам незачем беспокоиться, вашей безопасности ничто не угрожает. Показалось ли, но в голосе Ренцо звучала нотка ехидства. Так и хотелось кивнуть ему в знак согласия. Однако мне рано расслабляться. Кто-то же позволил себе дерзость – напасть на меня сразу после официальной церемонии? И вдруг этим «кто-то» может оказаться и сам адмирал, какой бы абсурдной эта мысль ни была при ближайшем рассмотрении. Чтобы делать выводы, мне нужно больше фактов. Голых фактов, без всякой эмоциональной шелухи. – Итак, что я вижу? – Адмирал кивнул в сторону служанки. – В чём причина наказания в обход всяких правил дворца? – Кража, – мило произнесла Фелма. – Столовый нож был украден на церемонии представления вашей невесты. Не было смысла отпираться в содеянном, поэтому я кивнула. – Мне известно об этом факте, – сказал адмирал, заметив мой манёвр. – Более того, это не кража, а моё упущение. Он отстегнул от пояса свой кинжал и протянул его мне с лёгкой усмешкой: – Мне следовало предоставить невесте больше возможностей для самообороны, но я не счёл это необходимым, не ожидая столь вероломного нападения. Что касается столового прибора, то принцесса Лукреция ди Грис ещё не стала моей женой, и на неё не распространяются правила дворца, тем более она не обучена местным обычаям. Чем мне и придётся заняться в ближайшее время. Так что ваше самоуправство преждевременно. Я вернула разделочный нож на место и с удовольствием приняла подарок. Опомнившись, присела на корточки и попыталась успокоить Гжохи. К удивлению, она не плакала и до сих пор сидела смирно, опустив взгляд в пол. – Насколько мне известно, мне предстоит выбрать себе служанку, – начала я. – Если это твой выбор, я не против, – кивнул Ренцо. – Надеюсь, императрица не станет больше… – Вы хотите меня обвинить в самоуправстве? – произнесла она с нажимом. – Осторожнее, принц, вы рискуете потерять последние крохи уважения собственного отца. Неужели вы опуститесь до беспочвенных обвинений? – Я лишь хотел попросить не препятствовать подобному назначению, – усмехнулся Ренцо. – Но если вы видите в моих словах упрёк, то, быть может, ваша совесть не настолько чиста, как вам бы хотелось? Поджав губы, Фелма с негодованием была вынуждена признать, что этот раунд остался за нами. – Что ж, я хочу поскорее приступить к трапезе, будьте так добры, уведите от меня эту… – Сделав над собой усилие, она нехотя добавила: – Служанку. Вид крови портит мне аппетит. Я бы сказала про её аппетиты, но, к сожалению, не была уверена, что это не повлечёт за собой непозволительные последствия. Во всяком случае, жизнь Гжохи Стелло сейчас вне опасности. Но больше всего меня беспокоило другое: обстоятельства вынудили меня принять сторону адмирала, а это совершенно не входило в мои планы. Вмешиваясь в мою судьбу уже дважды, он выступал в роли спасителя и наверняка, в этой связи, рассчитывал на некоторые уступки с моей стороны. А что, если это намеренная игра? Что, если он всё рассчитал и специально явился в самый нужный момент, первый и второй? Вполне вероятно. Во всяком случае, исключать полностью эту версию было нельзя. – Мы уходим, – поторопил меня Ренцо, указывая рукой направление. – А как же твоё: «Мне нельзя быть в апартаментах невесты до свадьбы»? – припомнила я. – Это была лишь отговорка. Я здесь у себя дома, кто бы мне запретил находиться там, где я пожелаю? И в самом деле, неужели я наивно восприняла его слова, обронённые с усмешкой, всерьёз? Ему нужен был повод оставить меня одну, чтобы позже вернуться на мой ярус и стать моим спасителем. Вполне вероятно, он знал о том, что назревает. Вопрос лишь в том, руководил ли он всем «представлением» от и до, или же наблюдал со стороны, раздумывая, вмешаться ли? Внутренне скривившись от отвращения к этому мужчине, я была вынуждена признать, его помощь временно необходима. Но только до тех пор, пока я здесь не освоюсь и не смогу найти способ освободить моих людей, чтобы окончательно развязать себе руки и, быть может, сбежать. Нет. Никакого бегства. Я разберусь с противником изнутри! Определённо. Так будет проще, главное, найти верных союзников и нужную информацию. Гжохи, до сих пор молчавшая, едва мы не вышли в коридор, с жаром принялась говорить: – У меня не было выбора, – зачастила она. – Мы с ней вместе пришли во дворец… Поначалу это было просто соперничество, но чем дальше я за ней наблюдала, тем больше осознавала, что между нами целая пропасть. – Смерти? – вмешался в разговор Ренцо, оглядываясь по сторонам. – Не место и не время говорить об этом здесь. Но я обязательно тебя выслушаю. – Постой! Я не понимаю, почему моя служанка должна тебе что-то рассказывать? – То есть, ты ей запретишь? – Хочу сказать, я первая должна узнать правду о нападении. На некоторое время в коридоре повисло гробовое молчание, пока адмирал снова не заговорил: – Твоё право думать о моей причастности, но это не так. Я меньше всего заинтересован в твоей гибели, но доказывать ничего не собираюсь. Потому что это бесполезно. Пока ты сама, упрямая воинственная принцесса, не сделаешь выводы, сотрясать воздух бесполезно. – Господин… – служанка попробовала вмешаться. – Во дворце служат представители семнадцати семей, здесь очень сложно будет найти виновного, потому что все будут отрицать и спихивать вину на остальных. – Знаю. – Тогда, быть может, госпожа Лукреция позволит мне поделиться всем, что я знаю о поделённых между собой сферах влияния? – Кто-то идёт, – подняв руку, я прервала наш разговор. В самом деле шаги слышались издалека. – Смена караула. – Вечером, – согласилась я. – Прибудешь ко мне вечером, и тогда поговорим. А до тех пор я бы хотела сама разобраться в местных обычаях. Но для начала Гжохи нужно обработать раны. Приведите ко мне в апартаменты преданного врача, который будет молчать об увиденном. – Что ж. Кивнув, адмирал не удостоил меня более развёрнутого ответа. Но что-то мне подсказывало, в этот раз он поступит так, как сказала ему я. Перехватив покрепче подаренный кинжал, я пожалела лишь об одном, что не выпросила вдобавок к нему ещё и мушкетон. – Идём.