Глава 25

Тайная лаборатория острова Кахут встречала незваных гостей без особого радушия. Металлические решётки на окнах и дверях заржавели, и любые попытки подняться на ярус выше вызывали громкий шум и скрипы, поэтому Крикан решил оставить попытки доискаться своих соплеменников, иначе одному конкретному пострадавшему станет ещё хуже. – Лечи его, я сказать, – громко приказал Крикан, сверкая глазами в темноте. Ментальный приказ подействовал безотказно. Фоллин харкнул кровью в кулак, прежде чем ворчливо произнёс: – Зачем ты попал в плен, если мог приговорить меня на острове? – Я хотеть попадать к вам в плен. Я знать, вы прятать наш брат здесь, – ответил Крикан, озираясь по сторонам. – Мы нападать на Кахут. Дилоун помогать, вы бы проиграть. – Но ты рискуешь своей жизнью, находясь здесь в одиночку, – проворчал контр-адмирал, который помог сбежать Крикану IV, будучи под управлением. Проверив пленника перед тем, как покинуть корабль, он и не ожидал встретить такой «радушный» приём. Русал пленил его разум и заставил дозорных разоружиться, пока их командир лично вынес раненного пленника на руках, сопровождаемый невозмутимым молчаливым русалом, будто боевым товарищем. Никто и слова возразить не мог, пока командир не скомандовал покинуть корабль и отправиться вплавь до столицы, иными словами не оставаться на острове Кахут вплавь. Первые двое несогласных быстро переменили свои решения, едва поймали на себе взгляд, как оказалось, магически одарённого русала. – Моя дочь – жрица Йоре, я не один. Со мной моя богиня. Мы все её подданные. Она поддерживать нас. – Почему же у нас нет никого и ничего, кто бы нас так поддерживал? – ворчливо ответил ему Фоллин. Нехотя протянув руки, он принялся колдовать над раной бледного как мел императора. – Надо вынуть пулю из раны, иначе он окончательно истечёт кровью и вся моя работа пойдёт насмарку. – Ты уметь лечить? – Русал многозначительно вздёрнул брови. Ему не требовалось ответа, он успел изучить противника по обрывкам его воспоминаний и отчётливо понимал, Фоллин неважный лекарь. Другой военврач доверия ему не внушал, имел тайные инструкции убить императора при попытке к бегству, поэтому его оставили запертым в каюте до тех пор, пока беглецы не покинут быстроходный фрегат, любимейший корабль контр-адмирала и по совместительству мистара Анс-Керту. – Зачем было взрывать корабль? – Эти свиньи должны платить. Корабль – зло. Вы – зло. То, что вы делать здесь – зло. Вы платить за всё, что сделать. – А… Люка… Люка… – проснулся император, озираясь по сторонам. Безлюдный коридор нижнего яруса лаборатории вызвал у него лёгкую панику. – Где мы, это тюрьма? Почему так темно? – Беречь силы, – приказал Крикан IV, понукая Фоллина. – Идти искать врача. Ты мочь, ты знать, что здесь есть. – Я-то знаю, но дядя Флараль – тоже. Ему наверняка уже сообщили о том, что мы сбежали. Сейчас за нами отправят погоню. – Не быть, сверху ба-бах. Им не до нас, – гордо ответил Крикан. – Я подготовить сюрприз. Пока ты филонить, я мысленно приказать подготовить наш отход. – Так это мои люди взорвали корабль? – Да, есть так, – гордо ответил русал. – Лечить и помогать, мы мочь тебе. – Меня уже не спасти. – Ты не знать, Йоре, она мочь тебе, – ответил Крикан, кивая в сторону расстеленной на полу холстины. – Он жить, ты – тоже. Мы мочь тебе, ты – нам. Немного посомневавшись, Фоллин всё же был вынужден признать, наверняка его уже записали во враги империи Анс-Керту за организацию побега императора Дилоуна. А теперь остается лишь плыть по течению и искать пути, как выжить. Кивнув, он ещё раз применил магию, чувствуя острую боль в грудной клетке. Громкий приступ кашля не заставил себя ждать. – Врач, ты искать, я помогать. – Здесь только дядя Флараль может нам помочь, но он наверху и вряд ли согласится сотрудничать даже под пытками. – Я не хотеть с ним связь, я не понимать чокнутый люд. Его голова совсем сложно. – Но, быть может, среди пленников и пленниц есть феи, которые могут помочь целебными чарами? – Хороший идея. – Крикан IV кивнул. – Ты идти искать. Я быть здесь и ждать. Не предавать – мы помочь. Помнить об этом. В темноте коридора тайной лаборатории Кахут послышался глубокий вздох, прежде чем вчерашний враг, мистар по имени Фоллин сделал свой выбор. * * *Императрица Фелма Хорто шла по коридору дворца и невольно оглядывалась по сторонам. Новая связь с отцом должна была пройти сегодня днём, но из-за всех этих перестановок во дворце отец наверняка не стал рисковать. Гайдо Хорто был очень осторожным и предусмотрительным стратегом, будучи всего лишь мер-луином, он сумел захватить власть в Нохе и постепенно прибирал к рукам все мало-мальски выгодные бизнесы острова Джай, но этого ему показалось мало. Связавшись с влиятельными семьями из Анс-Керту, он заключил несколько тайных соглашений. Поэтому получал крайне полезные сведения о делах во дворце на острове Жио. Таким образом у него очень быстро созрел план – сместить императрицу. Остальное оказалось делом техники и невероятных знаний. Магическая пыльца, которой она пользовалась, будучи наедине с императором в спальне, подходила к концу, и где её раздобыть, она не имела ни малейшего понятия, знала только, что эту пыльцу умели создавать феи. Но где бы отыскать на всём острове хоть одну представительницу магического народа? Никто же из вельмож не сознается в том, есть ли у них в тайных сокровищницах магические артефакты и реликвии, и уж тем более пыльца, обладающая небывалым возбуждающим воздействием. Влияние на императора явно ослабевало, и Фелма отчётливо чувствовала, как теряет власть, такую упоительно приятную и столь необходимую в нынешнее время. Но увы, попытка убийства старика-астролога не прошла для неё даром. Зря она продемонстрировала императору свою настоящую натуру. Теперь же, когда они давно не были вместе в спальне, он стал внимательнее присматриваться к её поведению и подмечать озлобленность, которую она иной раз демонстрировала, не задумываясь. Делала она это ненамеренно, из-за очередного эффекта неожиданности или иного внешнего фактора, из-за которого быстро теряла терпение. Фелма Хорто – пылкая натура, не могла долго терпеть неуважение к собственной персоне, иной раз обнажая слугам небывалую ярость и злость, а иногда вовсе жестокую подлость. Время поджимало. Лукреция ди Грис нужна была им живой, но сломленной, а не в тандеме с сильнейшим союзником из всех возможных, могущественным адмиралом Хаперфортом. Нельзя было ни в коем случае допускать сговор двух непримиримых врагов Анс-Керту. Отказавшись от брачного союза с Аннери, Ренцо, подписал себе смертный приговор. Но в этом случае план по его устранению был не без изъяна. Многое, слишком многое поставлено на карту, а она, как назло, не могла связаться с отцом, дабы получить дальнейшие инструкции. Поэтому сейчас предприняла невероятное. Захватив с собой остатки пыльцы, она скользнула в тайный коридор и поспешила проникнуть в спальню Ренцо диез Хаперфорта, дабы лично расстроить будущий союз этой многообещающей пары венценосных особ. Однако перед самым выходом она совершенно не ожидала, что её будут встречать уже за поворотом. Холодный клинок был ловко приставлен к горлу, а рот зажали ладонью, и пикнуть не успела. – Ну, здравствуй, Фелма. – М-м… – тихонько мыкнула она. – Как бы мне ни хотелось тебя убить, – прошептала Гжохи, толкнув свою противницу в спину, – но сегодня не мой день. Адмирал должен вначале узнать, что ты задумала, раз хотела тайно пробраться к нему в спальню. – Ч-м… – вновь попыталась императрица сказать хоть слово. – А, а, а. – Гжохи с превеликим удовольствием постучала указательным пальцем по аккуратному носику императрицы, прежде чем толкнуть её в спину. – Шагай давай, пока я тебя не заставила ответить за всё, что ты сделала мне и моей семье. Как знала, шанс отомстить обязательно представится. Я прямо чувствовала, что ты придёшь не за Люкой, так за адмиралом. – Бф-м-м! – Двигай и помолчи. Адмирал у себя в кабинете, тут недалеко. На том разговор в узком лабиринте быстро окончился, когда умная служанка повела свою пленницу в соседнюю со спальней комнату, соединённую между собой тайным узким коридором. Ещё одна причина – почему Ренцо разместил Лукрецию ди Грис именно в этом месте, нежели где-то ещё. Толкнув ногой каменную плиту, она со скрипом отодвинула её и тотчас поспешила отчитаться: – Прошу меня простить, мой господин, – тихонько шепнула Гжохи, – императрица прибыла к вам в спальню, воспользовавшись тайным лабиринтом, она явно что-то задумала. – Она с тобой? – уточнил Ренцо, не поднимая глаз от очередного донесения, которое читал уже некоторое время, сидя в кресле. – Выйдите на свет, чтобы я вас видел. – Да, господин. Очередной толчок, и Фелма нехотя споткнулась, чувствуя жжение под подбородком – по её горлу тотчас потекла тоненькая струйка крови. – Полегче с ней, иначе император спросит с нас обоих. – Прошу меня простить. – Гжохи отодвинула лезвие кинжала, но руку со рта так и не убрала. – Пусть говорит, – приказал Ренцо, глядя на императрицу в спокойном ожидании. – Что мне вам сказать? – невозмутимо ответила ему монархиня. – Я лишь хотела навестить вас, дабы осведомиться о здоровье старика Ботхи. Мне стало известно, его вывезли из дворца в неизвестном направлении. – И кто же напел вам такую непозволительную глупость? Ренцо встал со стола и принялся ходить по комнате, чтобы не дать императрице и шанса прочитать эмоции на его лице. – Разве это так важно? – В моём стане есть шпионы, которые, вдобавок, нечисты на руку и откровенно врут монаршим особам, – фыркнул принц, состроив злую гримасу. Ему не доставляло никакого удовольствия играть злодея, но с Фелмой иначе и быть нельзя. Добродушие она воспринимала как слабость и попросту издевалась в ответ, водя собеседника за нос. Сейчас же её терзали смутные сомнения в том, что её на этот раз подло обманули. – Так он мёртв? – Мне не известна его судьба. Но раз вы напомнили… Я узнаю у стражей, куда его дели после того, как вы, дорогая императрица, его подстрелили. – Ах, так всё-таки подстрелила, но не убила? – Я сам лично замерял его пульс. Во всяком случае, он не умер сразу. Ехидно улыбнувшись, Фелма потеряла бдительность, за что быстро поплатилась. После еле заметного кивка, Гжохи убрала кинжал, но вместо этого ловкими движениями забралась в карманы ночной гостьи, где и обнаружила блестящий бутылёк с магической пыльцой. – Что это? – Ах ты!.. Ренцо её перебил: – Напоминаю, Фелма, вы сейчас на моей территории и отвечаете на мои вопросы чётко и ясно, зачем вы прибыли ко мне в спальню, неся в своих карманах эту явно подозрительную субстанцию? – Она безвредна! Отдайте! – Нет, – отказался Ренцо. – Конфискую, дай сюда. – Он протянул руку к служанке, чтобы Фелма ненароком вновь не завладела вожделенным флаконом. – Вы не понимаете, это не для вас! – вскричала императрица, пытаясь препятствовать передаче, но у неё ничего не вышло. Ловкий бросок, и адмирал быстро поймал флакончик, стиснув его в руке. – Кажется, что-то всплывает в памяти, – проронил Ренцо, задумчиво разглядывая находку. – Ты! – Императрица обернулась к Гжохи и хотела было напасть, но лезвие кинжала, направленное в её сторону, быстро заставило передумать. – Гжохи Стелло с недавних пор поступила ко мне на службу, так что она уже не подчиняется вашей власти, императрица. В тот день, избив её, вы показали, что я могу доверять ей, как себе. Остальное было уже делом техники. Обхватив себя руками, опытная интриганка изобразила беззащитную женщину. Адмирал не повёлся на её игру. – Отец… – всхлипнула она со слезами. – Мой собственный отец продал меня во дворец ради особых регалий. – Ренцо диез Хаперфорт замер, услышав интересуемое слово. Заметив это, императрица секунду спустя громко расхохоталась, приговаривая с издёвкой: – Синастрия! Фатум! Регалия! Сколько громких слов из ничего. Ничто из этого не существует. Это лишь ваша фантазия, не более. Когда крест достигнет пятого радиана. Это же полная бессмыслица. Зато все верят, будто принцесса Дилоуна особенная, и старый прохвост Апперчи запрятал сокровище в одной из своих тайных мастерских. Что он там сотворил, никто не знает. Однако все поголовно верят в то, будто это нечто грандиозное! Регалия! Вот вы в это верите? Застыв на месте, Ренцо внимательно слушал и не перебивал, ожидая, будто сошедшая с ума Фелма поведает ему страшную тайну, сама того не подозревая. Но она лишь завладела вниманием собеседников и, совершив резкий бросок в сторону Гжохи, выхватила у неё кинжал и приставила его к горлу служанки. – Ну что, дорогуша, прощайся с жизнью! – Сделаешь это, и я лично прикажу страже, стоящей у тебя за спиной, убить тебя. Обернувшись, Фелма с неудовольствием заметила, как из темноты тайного хода на свет вышел ещё один свидетель ночного разговора. Незримый страж, охранник принца. – Ах, как жаль! – Скинув оружие на пол, Фелма мило поклонилась Ренцо, отдавая дань его искусству переговоров. – Но мне уже пора, пока император не начал меня искать. Тогда вам всем не поздоровится. – Заодно она протянула руку, ожидая, будто ей вернут блестящий флакончик. – Это я оставлю себе, как боевой трофей в нашей маленькой миленькой стычке, мачеха, – улыбнулся ей Ренцо. Он отчётливо понимал: флакон очень важен, чтобы просто так отдавать его врагине только лишь из страха впасть в немилость отца. – Как знаете, я скажу обо всём императору! – О, непременно, сделайте себе труд, – усмехнулся опытный стратег. – Но сначала выройте себе могилу. Потому что мой отец в любых непонятных ему ситуациях вначале казнит всех подозреваемых, а потом уже разбирается с оставшимися в живых. Императрица поспешно вышла из комнаты, надеясь, что Ренцо не догадается о ценности предмета в его руках. Если он применит магическую пыльцу, положение Фелмы станет ещё более шатким. Гайдо будет в ярости, если она испортит его планы по завоеванию власти в Ангужской империи.