Глава 31

Суровый император Ангужской империи немигающим взором разглядывал металлическую карту, выкованную в мастерской Нохи и подаренную владыке четыре года назад на юбилей. Пятьдесят четыре – самый расцвет сил, но он сейчас чувствовал себя на все сто. Голова раскалывалась, вспышки гнева сменялись мучительной меланхолией и сильной тревогой. Слова астролога Ботхи из многоуважаемой семьи учёных мер-беху Коши-Винсеро бередили душу. Память услужливо напомнила один странный разговор перед заключением мира с Дилоуном, когда Ренцо было совсем немного лет, император сидел за столом и заслушивал доклад о легенде. Регалия воспарит в небо. Катастрофа грядёт. Впервые человечество отделалось лёгким испугом, в первый раз образовалась треугольная впадина. Во-второй поднимется гигантская волна, которая поглотит острова, подобно голодному зверю. Смоет с лица земли всех жителей Великой Океании. Именно под таким предлогом был заключён шаткий мир, чтобы найти спасение людское. Но почему же он об этом забыл, почему его сейчас волновали совсем другие мысли? Боль в очередной раз полоснула острым лезвием прямо по голове, и император взвыл, подслеповато щурясь. В глазах помутилось. Зрение отказывало ему, а сейчас и вовсе творило нечто странное. Картинка на стене задвигалась. Остров Кахут из территорий Анс-Керту шумно поднялся над морскими волнами и превратился в окаменелую черепаху, пробудившуюся ото сна. Очередная легенда из древних книг напомнила о себе, едва император затряс головой, прогоняя глупые мысли. Быть этого не может! Острый взгляд на карту – и остров вернулся на место. Стоял, как прежде. Но это не успокоило владыку Ангужской империи. Страх обуревал императора, заставляя принимать поспешные решения. С его здоровьем явно что-то не так. Неужели бывшая жена его прокляла за то, что он всё знал, но ничего не сделал, чтобы спасти свою супругу? Да! Он знал и не препятствовал. Ему не прельщала жизнь с развалюхой. Им двигал эгоизм, приемлемый в нынешних условиях. Ведь он правитель! Он владыка империи, который был лишён любви и всяческих низменных чувств. Но почему же сейчас, оборачиваясь назад, его глодала совесть? Совесть и страх. Страх, что конец его близок. Сердце заколотилось в груди, когда он припомнил, как сладко пахла та служаночка, Фелма Хорто, влюбившая его в себя. Забыв обо всём, он поддался её чарам. Неужели уловка? Что она на нём применила? И применила ли? Кое-как приподнявшись на локтях, он громко крикнул: – Фелма! Ты где, моя потаскуха?! – Господин. – Императрица тотчас очутилась в дверях. – Я здесь. Величественно кивнув, она отпустила слуг и стражей, стоящих за её спиной. – Разговор будет громким, не хочу, чтобы нас беспокоили, – сказала она стальным голосом. Послушно склонив головы, слуги поспешили удалиться, а Фелма вошла в спальню, глядя на супруга с вызовом. – Ты что-то хотел… любимый? Последнее слово далось ей с трудом. Поняв это, император гаркнул: – Иди сюда, тварь! – Господин мой, в чём я провинилась? – Она испуганно покосилась на дверь. – Неужели вы гневаетесь? Это всё из-за того, что я застрелила Ботхи? Поморщившись, император махнул рукой: – Иди сюда, помоги мне одеться. Не спеша подчиняться, императрица медленно направилась к нему, выигрывая время. – Я не виновата, вы сами пожелали, чтобы его заткнули. Дело ведь в этом, не правда ли? – Ботхи, старый дурак! Расстроил свадьбу Ренцо с Аннери Анс-Керту. Крайне выгодный союз был нам на руку. А Дилоун можно было бы задушить окончательно, сместив Селима и его дочурку. – Но ваш сын поступил по-своему. – Сын? – щурясь, усмехнулся император. – Кто тебе сказал, что он мой сын? Сев обратно на кровать, он обнял руками лицо, пытаясь удержать мысли, рвущиеся наружу. – Но разве он не наследник? Внутренне возликовав, Фелма слушала внимательно. Ускорившись по направлению к императору, она мысленно подмечала каждую деталь. Императорская печать сейчас лежала в металлической шкатулке на прикроватной тумбе. А рядом с подушкой правителя валялись тубусы и свитки указов, которые он изучал, прежде чем утвердить. Снова работая до поздней ночи, он явно не ложился, как планировал ранее. Но неужели он узнал, что она вернулась поздно? Поэтому гневается? – Не твоего ума дело, – раздражённо огрызнулся император, придя в себя. – Подойди, сказал же! Прикусив губу до боли, Фелма пошла на риск, приблизилась. Как вдруг маленький толчок в животе заставил её вздрогнуть. Ребёнок в её утробе уже подрос! Скоро будет сложно скрыть сей факт! – Господин, – тихонько зашептала она, надеясь смягчить его характер. – У меня хорошие новости. – Новости? – Сфокусировав взгляд на супруге, император стал внимательно следить за каждым её действием. Неожиданное просветление случилось с ним, едва он увидел её руку у живота. Мягко подозвав к себе, он приязненно улыбнулся: – Подойди ко мне, любимая. – О, дорогой, – растроганно проронила Фелма, облегчённо выдохнув. Преодолев оставшиеся шаги до кровати за один лишь миг, она не ожидала, что тотчас окажется в удушающих тисках. Потянув супругу за руку, император тотчас повалил её на кровать и зло выдохнул: – У меня не может быть детей! Никогда! – фыркнул он. – А ты, шлюха! С кем ты блудила, признавайся! Болезненный удар в живот, и из глаз Фелмы брызнули слёзы, она начала задыхаться – руки императора сдавили ей горло. В голове её помутилось. – Я… – просипела она, пытаясь вырваться. Била руками, дрыгала ногами. Неосознанный порыв, схватив тубус, она ударила им со всего маху по плечу. – Сумасшедший! – Куда! – взревел взбешённый супруг. – Тварь! Это ты убила мою супругу! Ты! Я знал! Я всё знал! Схватив за руку и ногу, он снова увалил Фелму на кровать, чтобы она не сбежала, и замахнулся для удара по лицу, но та оказалась проворнее. Дотянувшись до печати, что было сил ударила ей в висок нападающего. Глаза императора остекленели в следующий миг. Кровь засочилась тонкой струйкой на одежду и простыни. Грузным мешком он свалился навзничь, не подавая признаков жизни. Смачно сплюнув ему на плечо, Фелма не сразу опомнилась, ударила его по голове ещё раз, с ненавистью взирая на жестокого тирана, который чуть её не убил. Она оказалась проворнее. Она… Что же она натворила… Осознание случившегося пришло в следующий миг, и Фелма широко раскрыла глаза. Паника накрывала с головой. Страх заполонял всё её сознание. Но она тотчас схватила шкатулку и аккуратно вытерла уголок о простыни, чтобы стереть кровь и вернуть печать на место. Затем полезла спускать шторы на балдахине. Гайдо Хорто будет в бешенстве, но она больше не станет исполнять его приказы, теперь они с Блазром сами по себе. Необходимо лишь всё сделать правильно. Да! Нужно позвать его, он поможет. Он придумает, как быть. Неужели они могут быть вместе? Воспылав от счастья и облегчения, она прежде всего проверила пульс императора Ангу, чтобы удостовериться наверняка – сердце владыки Ангужской империи не билось. Что ж. Тем хуже для него. Громко расхохотавшись, она запретила себе плакать и горевать. В первую очередь по своим потерянным годам на этого тирана. Поёжившись, она всё же смахнула слёзы, прежде чем опомнилась. Безумие уже поглотило её разум, но она этого совершенно не замечала, радуясь и злясь одновременно. Что же ей сказать отцу и как всё рассказать любимому, чтобы его не разгневать? Но перво-наперво надо распорядиться, чтобы никто не входил в спальню без её разрешения. Однако, не вызовет ли это подозрения? Испуганно озираясь по сторонам, она вновь осознала, что находится на краю пропасти. И участь её незавидна, если труп императора обнаружит какая-нибудь служанка. Заметив кровь на своём одеянии, она поспешила его снять и нашла взглядом дверь в смежную комнату – императорская гардеробная. Спрятать его там? Но сможет ли она доволочь этого борова в одиночку? Нет уж, надо рискнуть и позвать Блазра. Но делать это самой – терять время. Она останется здесь и проследит, чтобы её «супруга» никто не беспокоил, пока они с любовником не подготовят замену. Пройдя в гардеробную, она обнаружила золотистый халат, в который тотчас облачилась, позабыв о правилах и этикете. Мужские одеяния носить строго запрещено, только если это не была военная форма. Однако Фелме сейчас было не до того. Она действовала быстро. Окинув взглядом зашторенную кровать, она увидела, как наружу торчит окровавленная простынь. Ругнувшись, императрица отправилась исправлять оплошность. Терпение. Надо запастись терпением и сделать всё как следует. Чтобы никто ничего не заподозрил. Подумав так, она внутренне скривилась. Ощущение неправильности обуревало её душу, но она поспешила подавить эмоции и приказала в очередной раз собраться. После всего случившегося она будет плакать и думать, что сделала не так. Если, конечно, останется в живых… * * *– Что ты натворила? – Блазр в изумлении смотрел на окровавленную постель и убитого правителя, отказываясь верить своим глазам. – Ты его? – Он меня чуть не задушил! – с нажимом выдохнула Фелма. – Неужели на его месте должна была лежать я? Ты бы и слезинки не проронил бы? Скорчив злую гримасу, она обиженно отодвинулась от любовника. Ей была неприятна его реакция. Он-то думал, император раскрыл заговор и вызвал его к себе с целью дознаться правды. Но вместо этого в спальне застал его труп и Фелму рядом с ним. – Нет… Я… – слова тяжело ему давались. – Пытаюсь обдумывать. Что мы будем делать? Гайдо будет в бешенстве. – Ха! Пусть катится к чертям, – выдохнула Фелма. – Хватит с нас его команд. Он не выходит на связь. Неужели кто-то раскрыл наш канал и прослушивает радиоэфир? – Не исключено. – Устало осев на пол, Блазр неосознанно почесал подбородок и щёку, зудящие от долгого ношения гуттаперчевой маски. – И что ты предлагаешь? – Отлить его лицо, конечно. Мы же планировали, что ты займёшь его место, неужели забыл? Память отшибло? – Одно дело мечтать, другое – видеть перед глазами. Закрыв лицо ладонями, он стал покачиваться из стороны в сторону. – Я займу его место, а дальше? Устроим Ренцо показательную выволочку? Прогоним из дворца? Подстроим провал? Используем любой повод, чтобы убрать его стражу? – Есть предложение лучше, – усмехнулась Фелма. – Перед смертью император мне признался, что у него не может быть детей. – Глупая, – фыркнул Блазр, – а как же наш ребёнок? Уберёшь Ренцо, но сама подставишься! – А… Снова нервно прикусив губу, но в этот раз до крови, она цыкнула от досады. – Тогда надо заткнуть всем глотки. Как думаешь, кто-то ещё знает? – Увы. – Что?! – Я не знаю, – ответил с нажимом Блазр. – Необходимо хорошенько обдумать эту часть плана. Я всё же рассчитываю убрать Ренцо другим путём. Пусть братья соревнуются друг с другом. Вот только иное меня волнует… Замолчав, он улёгся на пол и устремил задумчивый взгляд на потолок: – Гжохи попалась. – Как? – Я добрался до неё рано утром, подловил на выходе из комнаты, но внятного обещания не получил. Она кивала и кивала. Слушала про угрозы раскрыть её связь с Аймэ, если не достанет флакончик. – И? – И всё, что мне известно, Ренцо её арестовал за попытку нападения на Лукрецию. – Она нас сдала? – Не уверен, больше похоже на попытку самоустраниться. Но знаешь что, пыльца нам уже не нужна. А Ренцо ничего доказать не сможет, так как и сам пребывает в довольно шатком положении. Мы знаем его секрет. – Который мы не можем никому рассказать. А вдруг Гжохи тоже что-то знает? Что, если она заговорит на допросе? – Во всяком случае, у тебя есть рычаги влияния. Люди в Нохе, которые могут заняться её роднёй? Фыркнув, Фелма криво усмехнулась. – Гайдо Хорто явно не станет нас слушать после всего. Думаешь, это реально? – Но она-то не знает… – Не знает, – поддакнула императрица. – Тогда будем действовать дальше? Заменим императора? – Да, для начала я отправлюсь в гуттаперчевую артель и приведу мастера-литейщика, отца Летар Хи. Скажу, мне удалось сохранить жизнь его сыну, а взамен он должен сотрудничать. – Но что потом? Что будет, если он узнает о сыне? Тот не выжил? – Потом? – Блазр скосил взгляд в сторону кровати. – Ты уверена, что это потом будет? Мы должны быть очень осторожны. После уже будем думать, как поступить дальше. Кивнув, Фелма замолчала. – И найди уже себе достойный наряд, тебе нельзя ходить в этом. Поднявшись на ноги, любовник проворно поймал любимую в объятья и аккуратно стиснул, прежде чем так же быстро отстраниться. – Остальное позже. – Пойду подберу наряд, – присмирев, ответила ему Фелма. Бывший Глава охраны императора быстрым шагом устремился на выход из спальни. А едва за его спиной спешно закрылась дверь, в следующую секунду в монарших покоях наступила гробовая тишина. – Император устал, – шепнул Блазр стражникам, приязненно улыбаясь. Пожав плечами, они не стали ему препятствовать, дабы не накликать на себя гнев правителя Ангу. О преданном служении бывшего начальника охраны впору было легенды слагать. И даже последующие разборки, начатые после нападения на невесту адмирала, ничуть не пошатнули его авторитет. Чем тот и воспользовался, спешно отправляясь в город.