Глава 30

Резкий удар в грудную клетку вышиб воздух из лёгких, острая боль разлилась по телу, рождая неприятную дрожь. Страх сковал меня, но я сделала над собой усилие. Увернулась и ударила в ответ. Гжохи Стелло напала безо всякого предупреждения. Без слов, вопросов, ничего. Стоило мне спросить её про преданность мне или же адмиралу Ренцо. Блок, удар. Я достала кинжал. Служанка тотчас набрала дистанцию. – Стража! – вскричала она. – Стража! Ах ты гадина! – Живо говори, на кого ты работаешь! – А по мне не видно? – ухмыльнулась она. – Ой, как мило было с вашей стороны вступиться и обработать мои раны. Как трогательно… Но договорить она не успела. В дверях возникла не стража, а сам адмирал Ренцо. – Что тут у вас? – Адмирал! – Служанка кинулась ему в ноги. – Сжальтесь! Ваша невеста попыталась меня убить! – Зачем ей это делать? – Я… принесла плохие вести, – выкрутилась она. – Или, возможно, всему виной тот факт, что мы с вами спали в одной кровати… – В одной комнате, – поправил её Ренцо, внимательно глядя в мою сторону. Мне же не осталось ничего, кроме как убрать кинжал обратно. – Она напала на меня, когда я задала ей вопрос. Кивнув, адмирал закрыл дверь. Мгновение, и он резким движением метнулся к Гжохи, схватил её за плечи, поднял на ноги и неласково встряхнул, призывая говорить правду: – Сегодня утром, когда я ещё спал, видел, как ты обыскиваешь мои вещи. Что тебе нужно было? Что ты искала? – Я… – Говори! – Это всё она, она приказала мне! – скривилась Гжохи. – Мне кажется, я… не должна… – Она юлит. Я ничего ей не приказывала. Нахмурившись, на этот раз уже Ренцо диез Хапперфорт приказал громко: – Стром, забери её и уведи тайным коридором. В допросную. Никого к ней не пускать. Лёгкий ветерок тотчас ворвался в комнату, едва одна из настенных панелей с хрустом отодвинулась в сторону. – Господин, – завыла служанка, – я для вас всегда была невидимкой! Я никогда ничего не делала плохого. Это всё было для вас, я очень сильно вас люблю! Но могла лишь смотреть издалека… А вы… Вам завтра уже станет нельзя изменять супруге, если только свадьба не состоится. Я хотела всего лишь сломать ей руку, чтобы празднество отложили, мне нужно было время… прошу! Пощадите! – Стром, уведи её, – фыркнул Ренцо, морщась. – Сколько ещё лжи мы услышим, пока ты наконец не скажешь нам правду? – Но это правда! – Не верю. – Зато мне очень даже нравится эта версия. – Я кивнула. – Во всяком случае, звучит логично. Но только отчасти. Зачем ей было помогать мне? – Ясное дело, чтобы втереться в доверие и шпионить. Понять бы, для кого, – устало выдохнул Ренцо. – Ну, это мы ещё узнаем. Кивок, и мужчина, с ног до головы облачённый в чёрный костюм наёмников, спешным шагом пересёк комнату. Считанные мгновения понадобились ему, чтобы вырубить служанку слабым ударом в шею и взвалить её на плечо, как безвольную куклу. – Что ты ей сказала? Дословно. – Кому ты сохраняешь преданность, мне или… – Или? – Я не успела договорить. Нахмурившись, адмирал огляделся по сторонам. Явно дожидался, когда охранник из тайной службы уйдёт из комнаты, плотно закрыв потайной ход. – Из всех подозреваемых могу лишь исключить Фелму, хотя и сильно в этом сомневаюсь. – Он, видимо, ждал от меня ответной услуги за откровенность. – Я лишь чувствовала неладное, интуитивно. Поэтому и допыталась. Но я не ожидала нападения. – Осталось слишком мало времени, чтобы повлиять на ситуацию, – хмуро добавил адмирал. – И если мы с тобой покажем, будто действуем сообща, то попытки устранить тебя усилятся. Логично, да не совсем. – Почему ты мне помогаешь? Откуда мне знать, что ты не один из тех, кто пытается меня убить? – Я и сам жертва, – горько усмехнулся адмирал, поворачиваясь спиной. – Что ты знаешь о свойстве гуттаперчи? – Хочешь сказать, кто-то копирует твою личность? – Ты тоже уже догадалась? – Иного объяснения у меня попросту нет. – Гуттаперчевые маски. В плену Дилоуна умер советник Митас. Но перед погребением стражник, который убирал тело, обнаружил второй слой кожи на лице, который оказался искусной маской. Прикусив губу, я с замиранием сердца слушала его слова. Очень хотелось верить в то, что он говорит правду. Но я и Гжохи тоже доверяла до некоторых пор. А теперь у меня на груди красуется её «подарок» – синяк от удара кулаком. – Отец, он жив? – Не могу сказать наверняка, но информации о его смерти мне не поступало, – тихо ответил адмирал. Обернувшись, он приблизился ко мне и встал почти вплотную. – Поверишь ли ты мне, если я скажу тебе, что верю в легенду о Регалии? – Я не знаю… это надо обдумать. Подняв руку, он заправил мне волосы за ухо и сказал невероятное: – Ты настырная, непоколебимая гордячка, уверенная и вместе с тем добрая и открытая, тем и нравишься. – Комплименты не помогут. – Опомнившись, я шагнула назад. – Зато тебе сложно доверять. – Мы сейчас отправимся в город, но перед тем я готов пойти на риск и позволить тебе встретиться с Фернандо и шпионом из Дилоуна. Мне всё известно. Мои люди прослушивают радиоэфир и передают, будто Чарди Шилд вышел на связь и хочет вызволить тебя из плена. – Быть этого не может. – Может, – хмыкнул адмирал Ренцо. Шагнув ко мне ближе, чтобы схватить за плечи, он приблизился на непозволительное расстояние. – А ещё я организую побег для твоих людей, но только при условии, что ты мне обещаешь остаться и содействовать. Мы вместе отправимся на поиски Регалии. Я помогу. Для этого и устроил весь этот фарс со свадьбой. Я верю в Синастрию и предсказания мер-беху Винсеро и Апперчи ди Лоуна. О боги! Как же мне хотелось в один лишь миг стать наивной глупышкой и поверить ему на слово. Но ситуация намного сложнее, чтобы попасться вот так на крючок слащавым речам. Однако вслух я этого не сказала. – В чём твой резон? – Я хочу выжить, – честно признался он, и я не уловила на его лице ни толики фальши. Неужели он искренне считает, будто ему угрожает опасность? – И чтобы ты мне поверила, позволю переговорить со шпионом, который передаст тебе то же самое, про маску, попытку побега. Задумка неплохая, вот только по маршруту стоит десяток часовых, неужели ваши люди думают, так легко их устранить? Если я не отведу людей, это будет бойня. Но твой побег император мне точно не простит. Другое дело, если исчезнут всяческие пешки, о существовании которых никто и не вспомнит. – Ты хочешь убрать моих людей из дворца, чтобы они тебе не мешали? Хитро. – Нет, я хочу дать им свободу и организовать тебе и мне возможность сбежать, когда во дворце начнётся неразбериха. Нутром чую, Фелма готовит кровавый переворот. Она уже наняла во дворец своих людей. Стражу я поменял, но дворцовых слуг, как видишь, по примеру Гжохи – увы. А ещё мне в спину дышит брат со своими амбициями и дворяне, которые не верят истории моего происхождения. Снова распространяют байки, будто я не родной сын императора. – Впервые об этом слышу. – Слухи, – отмахнулся Ренцо, впервые за весь разговор улыбнувшись. – Про меня и императора говорят и не такое, будто мы едим младенцев, чтобы продлевать долголетие. Всячески демонизируют и льют грязную воду на мельницу, распространяя небылицы. Доверительная атмосфера, возникшая между нами, чуть не сотворила чудо с моим разумом. Я почти ему поверила. Почти. Но перед тем надо хорошенько всё обдумать, прежде чем согласиться. – Ты сказал, дашь моим людям сбежать? – Им стало известно, будто я ищу в городе семью астрологов. А значит, покину дворец, забрав с собой часть охраны. Они хотят воспользоваться ситуацией и вызволить тебя. Так вот, сбежать им действительно удастся, распоряжения отданы, я заберу с собой людей на всём пути для побега. Но ты должна сказать им, чтобы бежали в город, а не в воздушную гавань. Корабль мы заберём позже. Я всё обдумал. Оставлю эту лазейку, если Фелме удастся настроить отца против меня или поднять вооружённый мятеж. – Но почему ты не арестуешь её, обвинив в попытке переворота? – Она вывернется и выдвинет встречное обвинение, – устало пожал плечами Ренцо. – Ошибки в этом деле фатальны. Мой отец, как ты знаешь, вначале казнит, а затем уже разбирается. – Ещё одно. – Шагнув вперёд, я вынула кинжал из ножен и поднесла его к горлу адмирала. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он стоял ровно и не препятствовал. Пожелай я убить, сделала бы это с лёгкостью. – Вера в меня похвальна. Убрав нож, я совершенно не ожидала следующих событий. Стиснув меня в объятьях, он нашёл губами мои губы и ухватил рукой за мои волосы на затылке. Я была вынуждена запрокинуть голову, не сопротивлялась. Невероятное чувство, жар и вожделение разлилось волной по телу. Ответ не заставил себя ждать. Хотела быстро оттолкнуть его, но вместо этого схватила за китель и, наоборот, притянула ещё ближе. Секунда, и он спешно поднял меня на руки. А дальше… творилось сущее безумие. Мысли выветрились из головы, уступая животным инстинктам. Я себя совершенно не контролировала. Ренцо не останавливался. Безумие! Обжигающие прикосновения его рук и… Всё случилось быстро, будто наспех, однако внутри меня царило полное приятие ситуации. У меня появился столь незаменимый союзник в стане врага. – Время, – неохотно сказал Ренцо, затаив дыхание. До этого мы некоторое время лежали в кровати молча. Не решались нарушать уютную тишину, чтобы не нарушить возникшего между нами хрупкого перемирия. – И прошу, любовь оставим на потом. Сейчас мы должны изображать врагов. – Тогда зачем всё это? Я нехотя отодвинулась на край и встала на ноги, озираясь по сторонам в поисках одежды. – Мне нужно было удостовериться в том, что мы союзники, – пожал плечами он. Но заметив серьёзную мину на моём лице, добавил со вздохом: – Ты очень привлекательна и нравишься мне. Это был неосознанный порыв. – Так-то лучше. – Продемонстрировав военную выучку, я, отключив эмоции, принялась спешно одеваться. – Мне понравилось. Но ты сказал, будто мы враги. Не слишком ли это чересчур? – Фелма устроит за нами наблюдение, уверен. – А сейчас? – Сейчас мы уйдём тайным ходом, – пояснил Ренцо. – Арест Гжохи выиграет нам немного времени. Пусть гадают о нашем следующем шаге. – Но ты сам сказал, это не Фелма? – Если не она, то её марионетки. Всё возможно. Минута, и мы вдвоём уже стояли полностью одетые. Презрительное выражение лица будущего супруга теперь уже не вызывало раздражения, скорее зависть столь умелой актёрской игре. – Тебе бы тоже следовало кривиться от отвращения, – хмыкнул он, подгоняя. – Идём. – Обещай мне узнать, что с моим отцом. – Информация у меня имеется, но тебе это явно не понравится. Лучше я дождусь фактического подтверждения, вместо того, чтобы бередить душу. На этом всё. – Слова «обещаю» было бы достаточно, – проворчала я, умолкая.