Глава 29

Лукреция ди Грис Мёртвая тишина стояла кругом. Большая пещера с высоким потолком предстала взору, едва мы с отцом вышагнули из лабиринта подземных ходов, по которому плутали уже некоторое время. Где же это было? Неужели в детстве я посещала такое место? Не помню. – Смотри, дочь. Селим Отто погладил рукой каменный барельеф и нащупал еле различимую круглую выпуклость, вдавил её внутрь, и тотчас в стене открылась небольшая дверца на металлических петлях. Открыв, отец уверенно опустил вниз рычаг. Скрип, хруст и другие странные звуки зазвучали с разных сторон. Цепи под потолком задвигались туда-сюда, и будто из ниоткуда появился свет. Яркие солнечные лучи заструились в пещеру с помощью целой системы зеркал. – Апперчи ди Лоун завещал ходить в красном, чтобы мы не забыли о назревающем катаклизме. Беда придёт с неба. Но он всё предусмотрел. Гляди впереди. Я уставилась во все глаза, стараясь понять, что же я тогда увидела. Смутные очертания, нечёткая картинка почти истёрлась из памяти, но одно стало ясно. Я увидела яркое красное пятно, большое, овальное, как баллон аэростата. А в следующую секунду мир вокруг нас померк, и на белом, как мел, лице отца проступили чёрные трупные язвы. Кожа схлынула, и на меня уже смотрел череп без глазниц. Вздрогнув, я в ужасе вскрикнула. И в этот самый миг проснулась, выныривая из жутчайшего кошмара. Неужели отец мёртв? Одинокая слеза стекла по щеке, едва я позволила себе поверить собственным страхам, просочившимся в мой сон так невовремя. Нет, он жив. Я хочу в это верить, а значит, так и будет. – Моя госпожа? – в дверях смежной комнаты показалась служанка Гжохи. – Вы кричали? – Просто сон, – отмахнулась я, приводя мысли в порядок. Нельзя показывать слабость, иначе сметут в следующий миг: убьют и забудут, как звали. – Одевайтесь, у вас сегодня насыщенный день… – Скажи, а где сейчас адмирал? – перебила её я, желая узнать о другом. Покраснев, служанка уступила дорогу, и внутрь вошёл сам Ренцо, разнузданный, в одной рубашке и подштанниках. – Из-за тебя я ночевал в комнате для слуг. – Пройдя к шкафу, он обернулся к Гжохи и сказал строго: – Свободна, я позову, когда Лукреции понадобится помощь. – Что ты предлагаешь? – Твой адмиральский костюм, вопреки моим указам, уничтожили, поэтому я инициировал проверку ещё в одной дворцовой службе, – тихонько ответил Ренцо, – но суть в другом, ты наверняка знаешь про предсказание Ботхи, Гжохи мне всё рассказала. Уж не тогда, когда делила вместе с ним кровать? Но мне-то какое дело? Усмехнувшись, я принялась слушать внимательно. – Скажи вначале, как там Фернандо. Резко обернувшись, Ренцо смерил меня суровым взглядом. Я бы даже назвала это ревностью, если бы подобное вообще было бы возможно. – Он мой солдат, и я переживаю о судьбе каждого. – Как и о благополучии некоего Эспина Шилдта. Мне всё известно. Вы с ним хорошая парочка. – Эспин – мой друг детства и сын Чарди Шилдта. А тот, в свою очередь, был моим учителем по многим военным дисциплинам. Ещё вопросы? – Дружба – непозволительная роскошь, – вздохнул адмирал, вновь оборачиваясь к шкафу. – Фернандо жив, жар спал. Скоро его опять переведут вниз. Решено. Наденешь один из моих костюмов. У нас мало времени, вот. Он кинул на кровать синий мундир с золотистыми аксельбантами. – Но зачем тебе я? В ответ послышалось резонное: – Предпочитаю, чтобы ты была на виду. Иначе не хочу потом вновь искать тебя по всему дворцу или же заслушивать доклады о попытке покушения на твою жизнь. Закончив с собственным внешним видом, он придирчиво оглядел себя в зеркало, прежде чем скомандовать: – Ты точно военная? Минута на сборы, жду тебя в коридоре. – Причешись, – фыркнула я, глядя на вихры сзади. – Не позорься перед людьми. – Что бы я без тебя делал, – кисло скривился адмирал. Прошёл к столу и взял оттуда расчёску, быстро провёл ею по волосам и был таков. Я же не спешила вылезать из кровати, дожидаясь, когда Гжохи вернётся в комнату. Надо раз и навсегда решить вопрос её преданности. Иначе не выжить. Это точно. * * *Остров Кахут Полная неразбериха стояла в тайной ладобратории Флавеля IV, стражники, те немногие, кто выжил и остался на острове, были вынуждены держать оборону. Выпущенные заключённые забаррикадировали целые коридоры, едва поняв, что выход к лестнице блокирован. Фоллин, ослабленный применением магии для лечения императора Дилоуна, был вынужден пробираться к своим людям силой. Пару раз смерть была близка, выстрелы звучали тут и там, пули летали у него над головой. Отобранное у стражей оружие заключённые с лёгкостью пускали в ход. Стиснув зубы, мистар не мог понять ничего. Зачем он идёт наверх? Почему слушался Крикана IV? Из-за того, что он пообещал решить его проблему со здоровьем? Но это же вздор! Как неразвитая раса русалов могла превзойти Анс-Керту в медицинских знаниях? Магия? Он, будучи тем, кто заплатил за возможность использования волшебства немалую цену, должен отчётливо понимать. Его обманули. Скорее всего, применили чары внушения. И всё равно, Фоллину отчаянно хотелось верить правителю русалов. Нет. Тряхнув головой, он прогнал прочь морок и снова только чудом увернулся от очередного выстрела. Пинок, и нападающий со штык-ножом согнулся вдвое. Военный Анс-Керту не стал его добивать, хоть и следовало, но вместо этого приблизился к баррикаде и крикнул своим солдатам: – Я здесь, разгребайте эту кучу и заберите меня отсюда! – Контр-адмирал? Мы думали, вы умерли. – Меньше думайте, разгребайте! – крикнул мистар, отодвигая в сторону кусок разломанной двери. По ту сторону в небольшом просвете показалось лицо стражника. – Да-да, сейчас, – растерянно ответил он, приказывая остальным. – Эй, сюда! Разобрать баррикаду! Контр-адмирал здесь! – Жив, что ли? – послышался женский властный голос. Это была Аннери Анс-Керту. Будучи с перевязанной головой, она совершенно неохотно двигалась, сидя на лестнице и раздавая приказы всем подряд. Её дядя Флараль был по-прежнему без сознания, но жив. Его перенесли и уложили на одно из мест для проведения операций, да так и оставили, отвлекаясь на более насущные проблемы. Бунт заключённых, которые только и ждали удобного случая, чтобы освободиться. – Жив, жив, – крикнул Фоллин, оборачиваясь назад, туда, где из-за угла на него смотрели ненавистные взгляды, отливая золотом. – Но это, видимо, ненадолго! – Говорят, это ты предатель, – кричала его сестра, рассчитывая на эхо, звучащее с разных сторон, – именно ты отдал приказы и отпустил военных. А один из них подложил бомбу к топливным бакам. Мы-то думали, стрельба снизу послужила причиной, но нет. Это не так. – Я не знаю, не помню, что со мной происходило, всё было как в трансе. Крикан IV подловил меня взглядом, и после этого всё как в тумане. Очнулся только тогда, когда мы очутились в самом низу. – Так он жив и забрал с собой Селима, так? – Пропустите меня! – крикнул Фоллин, отходя дальше к стене, чтобы не быть попросту застреленным теми, кто выглядывал из-за угла. – Тогда и расскажу всё, что знаю! – Нет! Не пускать! – приказала Аннери серьёзно. – Он – предатель. Поэтому пусть хоть сгниёт. Держать оборону и не выпускать заключённых! – Но они же могут выбраться к воде, спуститься ниже по коридорам, откуда пришёл я, – крикнул мистар, не думая о том, какую ошибку совершил. – Предатель! – шикнула на него сестра. – Застрелить его! Живо! Выбора не оставалось совсем и абсолютно. – Эй, вы, – крикнул он, по всей видимости, новым союзникам. – Если не тронете меня, я вас выведу отсюда. Скупой кивок одного из заключённых вселил в контр-адмирала небольшую надежду, но тут из-за баррикад послышался громкий шум и шипение. Рядом с баррикадой установили бомбу? Кинувшись вперёд со всех ног, Фоллин только и успел крикнуть: «Ложись!», прежде чем прогремел громкий взрыв, разметая всё в разные стороны, в том числе выворачивая массивные камни из стен. Мир перед глазами мистара погас, и наступила полная темнота. * * *Треугольная впадина Узкая джонка скользила по водной глади, подгоняемая ветром, надувающим паруса. Капитан судна умело правил судном, крутил штурвал. Чарди Шилдт сейчас, наоборот, сидел в рубке на месте связиста и зачитывал расшифрованную радиограмму, переданную на военной частоте. Подозрения о том, что Митас Кобунче, будучи первым советником императора Селим Отто ди Грис, был подменён чужаком по имени Фладис Анс-Керту. Невероятное по своей сути известие – тем не менее многое ему объясняло. Вся история от начала смещения и до нападения на Коралловые острова приобретала очертания крупного заговора, созданного явно с грандиозной целью. Оставалось понять, какой именно, и замешан ли в этом Ренцо диез Хаперфонт в частности и Ангужская империя в целом. – Сколько ещё плыть? – спросил Чарди, откидываясь на спинку стула, чтобы потянуться. Сгорбившись над приёмником сигнала, он внимательно слушал тональные пиликающие звуки и записывал на листок радиошифрограмму, которую переводил в понятное число-буквенное послание все предыдущие полчаса. – Три часа с тем же ветром, – послышался ответ в металлический от помощника капитана в металлическом рупоре, проведённом к рабочему месту связиста. – Надо ускориться. Дайте команду налечь на вёсла, я тоже сейчас поднимусь. – Русал передаёт, нет необходимости, Йоре нас ведёт, ветер скоро поднимется. – Главное, чтобы не перевернуло из-за шторма. – Так точно. Смяв бумагу, на которой была записана расшифровка, Чарди хотел было встать из-за стола, но тотчас передумал. Уселся обратно, намереваясь отправить тайное послание шпиону в дворец Ангу. Зная о том, что в плену у Ренцо находится не только принцесса, но и его сын, Чарди всё же рискнул использовать единственный козырь, который у них остался. А значит, сражение ещё не совсем проиграно. Оставался маленький шанс устроить военным Дилоуна побег, чтобы они освободили Лукрецию и покинули остров Жио с помощью новых союзников из числа русалов, осьмину и нагов. Однако этот момент ещё не был согласован с жрицей, дочерью Крикана IV, но общая линия интереса подводных жителей была предельно ясна. Им нужна Регалия. А значит, принцесса должна выжить и помочь найти великое оружие Апперчи ди Лоуна. Поэтому Чарди Шилд не сомневался ни на секунду, отправляя сигнал по специальной частоте, вознамерившись повторять привычную процедуру снова и снова, пока шпион Дилоуна не услышит призыв и не выйдет на связь. Или пока джонка не доберётся до острова Кахут. Одно из двух.