Глава 36

Полдень стремительно приближался. Солнечные лучи озорничали в прозрачных занавесках тронной залы Анс-Керту, где двое переговорщиков в очередной раз играли друг с другом в политические игры, игрушечные воздушные бои. – Линкор на лу-пять. – Вытянув вперёд палочку с загнутым концом, император, статный бородатый мужчина в чёрной военной форме, подвинул корабль вперёд по карте. Квадратные клеточки делили карту Великой Океании, искусно исполненной художником на холсте – игровом поле, расстеленном на столе. Сидящая в кресле рядом с ним женщина усмехнулась и кашлянула в кулак. – Вы его потеряете через три хода, – заключила она, не отрываясь от книги, которую читала. – Стратег Богш был влюблённым дураком, но толк в боестолкновениях знал. Мне очень нравится его умение импровизировать в сложной ситуации. Особенно это предложение про «обойти с флангов» меня просто покорило. – Так он и стал вашим идейным вдохновителем? – Обернувшись к женщине преклонного возраста, император положил клюшку на игровой стол и сел в кресле рядом, устремляя взор к книге. – Что это? – Это глупости, очередное увлечение, – усмехнулась она. – Никак не могу отделаться от мысли, будто что-то упустила. Любовное заклинание фей – не работает, как утверждал Богш, зато он дал мне подсказку, будто их магия имеет колоссальное воздействие на людей. Как бы имеет влюбляющий эффект. Или же всё дело в символах? Где-то есть ошибка? – Зачем вам это нужно? – Серьёзность во взгляде Флавеля IV сменилась ехидством. – Неужели вы попросите меня отменить все планы? Как и Гайдо Хорто перед смертью? – Хотите сказать, что вы меня убьёте в этой связи? – Усмехнувшись, женщина отрицательно покачала головой. Яркий платок сполз на плечи и обнажил взору седые волосы, заплетённые в тугую косу. – Нет, я не жалею о той участи, которую всем им уготовила. Алчные, меркантильные, циничные. Они не стоят моего внимания. Захлопнув книгу, она отложила её на чайный столик, стоящий между креслами, и подхватила свою чашку чая. Громко отхлебнула, демонстрируя полное отсутствие манер. – С вашего позволения, я не буду изображать из себя монаршую особу, ведь всё это в прошлом благодаря одной наивной дурочке, которая очень скоро по-настоящему расстанется с жизнью. – Вы меня поражаете! – Усмехнулся Флавель IV, подхватывая книгу. – Никогда не понимал любовь к книгам. Но сейчас, глядя на ваши невероятные знания, понимаю, что был не прав. – О, меня научили улицы, а не книги, – с жаром выдохнула женщина. – Я из неблагополучной семьи простого рыбака, была вынуждена с замиранием сердца смотреть на всех этих ряженых дворян, время от времени проезжающих мимо в дорогих паланкинах. Дирижабли… Она с ностальгией посмотрела в окно, туда, где в одной из артелей проходил процесс постепенного надувания баллона аэростата. – Они прекрасны… – И столько чувств прозвучало в её голосе. Казалось, любовь была ей не чужда. Но распространялась она, увы, только на вещи, нежели людей. – Кто бы мне сказал, что у меня будет свой воздушный корабль, названный моим именем, никогда бы не поверила. Немного помолчав, бывшая шестая императрица продолжила блуждать взглядом по крышам столичных домов, виднеющихся из тронного зала. – Мои амбиции толкали меня на самые безрассудные поступки. Я очень быстро поняла цену денег и стала маменькой одного из публичных домов в Джайдо-Хо. Хмыкнув, она продолжила рассказывать, будто говорила сама с собой: – Гайдо Хорто, старый распутник. Он всегда был моим любимчиком. Каюсь, один раз даже я пала под действием его соблазняющих чар. Вот только реальность быстро отрезвила. До меня дошёл слух, через проверенные источники, что император бесплоден. И тогда я сделала всё, чтобы извлечь из этого хорошую выгоду. Вот она, возможность! Вот оно, решение, только руку протяни… – Она вытянула дрожащую руку вперёд и схватила воздух перед собой, стискивая кулак. – Ещё вчерашняя проблема, когда я узнала, что сразу две мои «девушки», поступая якобы служанками в господские дома, забеременели, стала для меня невероятным подарком. Проходным билетом во дворец. Но… – Но? – Заинтриговано приподняв брови, монарх Анс-Керту слушал внимательно, дорисовывая в уме детали, которые он не знал. – Но дворец сильно меня разочаровал. Решив проблему императора, я сделала невероятное! Заняла место глупой смазливой пигалицы из семьи беху-сафди. Мне ничуть её не жаль, надменная, злая и раздражительная. За красивой мордашкой пустота. Голые амбиции без мозгов. Не удивлена тому, что Хизарг не сильно горевал об её утрате. Но вот что стало для меня сущим удивлением. Так это его несгибаемые принципы. Он упорно не желал выбирать себе любовницу, каких бы женщин я ему не предлагала, чтобы он не приставал ко мне с этим делом. Старый развратник! Флавель IV громко рассмеялся, откладывая книгу на чайный столик. – И всё же как вам удалось влюбиться? Кажется, его звали Фрейз? – Да, это был долгий бесплотный роман, высокие чувства, совпадение взглядов. – Любовно огладив книгу, бывшая шестая императрица нахмурилась. – Единственно, кого я хочу оставить в живых, так это его и, конечно, Аймэ, чтобы он не горевал. Всех остальных можно пустить в расход при любом удобном случае. Ведь то, что я оставила после себя, позволит полностью обезглавить Ангужскую империю с небывалой лёгкостью. Подумать только, крашенное поддельное золото. Глядя на то, как изгаляются контрабандисты из Анс-Керту, я уяснила главное. Деньги любят все, даже если это подделка. В самом деле, в Ангу три золотых карьера, зато серебра, наоборот, в недостатке. Они его закупали у соседей, чтобы ковать разменные монеты. Хотя чаще для бедняков чеканили именно медяки. – Я был шокирован услышать от крупных дельцов о том, что в Нохе появился торговец, способный провернуть продажу гуттаперчи и отдельных деталей, – кивнул Флавель IV. – Наша личная встреча была лишь вопросом времени. – Вы правы, надо было сразу метить высоко, а не добираться до вершины окольными путями, – усмехнулась Бьёжа Гифо, как её звали в девичестве. Золотые зубные коронки в её рту блеснули в свете солнечных лучей. – Но вот о чём я жалею, так это о яде, который употребляла намеренно в небольших дозах, чтобы имперские врачи поверили в мою неизлечимую болезнь. План давно назрел, заменить себя кем-то помоложе, осталось лишь продумать детали и найти сообщников. Старина Гайдо охотно ухватился за возможность протащить во дворец свою дочурку и был рад узнать о далеко идущих планах по смещению императора. – Маски. – Флавель кивнул, припоминая: – Кто-то же стащил маску той служанки у дочурки Гайдо, не помню как её? – Это была Гжохи, – подсказала Бьёжа. – Шкатулка талантливых мастеров из семьи Стелло – крайне занимательная вещица. – Хмыкнув, собеседница продолжила: – Я приказала ей не мешать. Ведь в конечном итоге она нажаловалась Аймэ и втравила второго сына в противостояние. А это было нам только на руку. Ведь конечным планом у нас смещение всей верхушки Ангу, без разницы, какими средствами, пусть хоть сами поубивают друг друга, а мы с нашими артистами из тайной службы в чёрных костюмах закончим дело и умоем руки. – О, я был сражён вашей изобретательностью, – поддакнул Флавель IV. – Люди частенько недооценивают силу нужды. – Шестая императрица погладила морщинки на своей руке и снова кашлянула в кулак. – Недооценённые, гонимые, непонятые. Уличные артисты – идеальные исполнители самых разных заказов. Особенно те из них, которые вынуждены носить чёрные костюмы, чтобы сливаться с полотном-декорацией, двигая куклами на сцене. Безликие, но амбициозные. Я частенько сравнивала себя с ними и видела взаимосвязь одного с другим. Сколько сломанных судеб, сколько задушенных надежд и мечтаний. Скитаясь по городам, эти люди с пустыми взглядами частенько пытались заглянуть за горизонт и понять, что их ждёт в ближайшем будущем? Никто из них и не ожидал, что на их головы свалится столько золота, сколько они никогда не смогут унести в карманах. – Но это же гениально! Заменить артистами тайную службу так, что никто не заметит подмены. – Охранники из тайной службы часто ходят с закрытыми лицами, немудрено, что никто и не заметил подмены. Темнота, чёрный костюм, закрытое лицо. Только лишь единицы, такие как Стром, могут отпечататься в памяти дотошного адмирала. Вот здесь нам и пригодился опыт вашего старшего брата Флараля и его эксперименты. Отказавшись от престолонаследования, он стал самозабвенно оборудовать тайную лабораторию и частенько меня выручал, не скрою. – Но почему вы настояли на устранении Блазра гань-сафди Тойра? Вам совсем не жаль труды Флараля? – Пешка не должна забывать, что она – пешка, – хмуро заметила Бьёжа. – Вначале Гайдо устраивает истерики и требует оставить Фелму у власти. Затем эти двое вознамерились действовать сообща, наплевав на общий план. Свадьба адмирала уже завтра. Аймэ и Элайджа не бездействуют. Главное, чтобы они всё же не убили Лукрецию, которая нужна нам для управления Регалией. Стром наблюдает за ситуацией и докладывает, будто Гжохи Стелло активизировалась и мутит воду. Сложно не потерять контроль над ситуацией, очень сложно. Будь моя воля, плюнула бы на условности и сняла бы верхушку Ангу уже сейчас. Хмыкнув, Флавель IV подтолкнул собеседницу продолжить: – Но? – Но я не могу отказать себе в удовольствии ещё немного поиграть с ними и посмотреть, так ли сильна в искусстве манипулирования людьми? – Даже если дни ваши сочтены? – Оскалившись, монарх Анс-Керту обнажил свою личину, кивая в сторону чашки чая. – О, я вас умоляю. – Женщина преклонного возраста ничуть не удивилась. – Вкусный яд свинушки, вот только я давно употребляю антидот, но вот вам я бы посоветовала показаться врачу. Изжога давно вас мучает? Вскинув брови, Флавель IV продолжил смотреть на сообщницу с немалым благоговением. – Как давно вы меня раскусили? – Когда вы, не посоветовавшись со мной, устранили Гайдо Хорто. Что вы задумали? – Я не хочу уплывать и оставлять позади себя пепелище. Вдруг мы ошиблись, и гигантская волна впрямь затопит Великую Океанию? Вдруг небесное тело и впрямь упадёт? – Упадёт, – кивнула бывшая императрица. – Нет сомнений, Апперчи – великий учёный, Лукреция и семья Винсеро заслужили по праву занять место на Регалии, на которой я планирую улететь подальше отсюда, прихватив тех, кто будет преданно и безропотно служить мне на Диком континенте. Стиснув спинку кресла, император Анс-Керту прикрыл рот ладонью. Капельки крови показались на подушечках пальцев. – Что это? – Это последствия вашего непослушания, – хмыкнула Бьёжа, нарочито медленно взяв чашку чая. – Как жаль, мне будет недоставать наших с вами разговоров. – Но… – Широко раскрыв глаза, Флавель IV посмотрел на отравительницу, не понимая, что происходит. – Фоллин, Аннери, Флараль, Фладис уже отправились на тот свет по разным причинам, но и Флакий из Джайдо-Хо скоро к ним присоединится, мой человек из артистов ждёт команды, – перечисляла Бьёжа без тени стеснения в голосе. – Это фатум, и он неизбежен. Я, в отличие от вас, люблю читать книги и, пока была во дворце Ангу, изучила предсказание Апперчи ди Лоуна, более вам скажу, заучила его наизусть. Четыре брата, три контр-адмирала, два императора, один предатель. Всё сходится. Фатум в действии. – Стража! – вскричал император Анс-Керту. – Стража! – О, это бесполезно, – усмехнулась Бьёжа. – Заменив тайную службу охраны в Ангу, вы думаете, я не подумала про то место, где буду скрываться, притворяясь умершей? Тотчас в комнату вошли люди в чёрных костюмах. Их лица были закрыты по самый нос, а во взглядах сквозила неприкрытая ненависть и злость. – Да, стража, – кивнула Бьёжа, отпивая чай. – Помогите императору пройти к балкону. Пусть напоследок полюбуется этим прекрасным небом, таким замечательным солнцем и плывущими по небосводу облаками. Кстати, остров Кахут уже наверняка разрушен, и окаменелая черепаха начала свой путь к Треугольной впадине. Это наивное животное хочет пожертвовать собой, дабы спасти Океанию от падения небесного тела. Частично заглушить удар своей плотью. Так трогательно! Согласитесь? Думаю, вам тоже пора совершить столь же геройский поступок, м? – Сумасшедшая! – зло выдохнул император, схватив трость в руки. – О, это почти комплимент. – Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда она наблюдала, как император замахивается в её сторону палкой, инкрустированной рубином в крючковатом набалдашнике, но приступ кашля, который случился в следующий миг, заставил Флавеля IV выронить орудие возмездия на пол. – Не выйдет, – с ухмылкой сказала Бьёжа. – Мои люди вам не позволят и пальцем меня тронуть. Так ведь? Трой? – Да, моя госпожа. – Что ж, – произнесла она, с нежным звоном поставив чашку чая на блюдце. В последний раз она взглянула на ошеломлённого правителя Анс-Керту, чьи дни, часы и минуты были сочтены. – Пусть всё выглядит так, будто он сам утратил равновесие. И добавьте немного драмы: пусть раскидает фигурки на игровом столе, словно в ярости. А я пойду, мне предстоит долгий путь в воздушную гавань, где я вольюсь в ряды дипломатической делегации и отправлюсь в Жио, чтобы поздравить молодожёнов. Я надеюсь на вашу помощь. – Да как ты посмела! – крикнул Флавель IV в последний раз, прежде чем зайтись булькающим кашлем. Но Бьёжа ему уже ничего не ответила. Не сочла нужным тратить время впустую на марионетку, утратившую для неё какую-либо ценность. «Три империи столкнутся между собой», – раздумывала она. А что будет, если не столкнутся? Что, если она обезглавит империи до тех пор и завладеет Регалией раньше остальных? Небесное тело минует Океанию и упадёт в другом месте? Или это случится всё равно? Вопрос, который преследовал её с тех пор, как она впервые услышала о предсказаниях Апперчи ди Лоуна из уст сына великих учёных из семей Коши и Винсеро, к которым питала двоякие чувства. Любое проявление учёности приводило её в сущий восторг, когда можно было без ложного стеснения говорить о высоких материях и слышать вдумчивый, серьёзный ответ умного собеседника. Время настало. Ей пора покинуть это место. Шестерёнки судьбы неуклонно двигались, нещадно перемалывая своими жерновами множество жизней. А скоро станет ещё горячее.