Глава 3

Магистр Салине и её молчаливый воин провели меня по короткой улице прямо к входу в Храм. Ещё одна арка. Ещё одна вспышка света, когда браслет с символом Луны коснулся глифов.

— Можешь входить, — сказал воин.

Мы оказались в огромном зале, который меньше всего походил на храм в моем понимании. Купол из темного стекла закрывал небо, пол был выложен шероховатым черным камнем. Там было людно. Десятки молодых людей и их наставники в мантиях, доспехах, масках.

Парни и девушки — одни молчаливые, другие, наоборот, болтливые от нервов. Некоторые в простой темной форме. Другие — как я, в сером. Новички. Потенциальные рекруты. Будущее клана. Или его мусорная корзина.

Я окинул зал взглядом.

— И где же в этом великолепии мой угол ада?

— Рядом со мной, если повезёт, — сказал кто-то справа.

Я повернулся.

Мне улыбался парень лет восемнадцати, может, чуть старше. Коренастый, с чёрными лохматыми волосами и нахальной ухмылкой. На нём была старая куртка с подпалинами и нашивкой в виде полумесяца.

— Я Хван. Не голубая кровь, зато первая рука на ужин. — Он внимательно оглядел меня с ног до головы. — И откуда ты такой?

— Я Ром, — сказал я. — Из Башни Белой ткани.

— Ааа, так ты тот самый безродный! О тебе уже шепчутся. Говорят, рамка не увидела. Башня на ушах. И теперь ты с нами. — Он поклонился сопровождавшей меня Салине. — Благодаря вашей прозорливости, магистр.

— В наших рядах он временно, — ответила Салине. — Если не докажет, что достоин остаться.

Магистр отошла и присоединилась к другим людям в мантиях. Судя по всему, Ночной клан был многолюдным и не уступал Солнцерожденным. Квартал, который он занимал, тянул на небольшой городок.

— Временное — понятие растяжимое. Особенно если выживешь. — Хван подмигнул. — Садись, погрей кости, пока не начали.

Я присел на скамью из сланца. Мерцающий камень оказался теплым, и это тепло приятно разлилось по телу. Раны и ушибы отозвались на это целбное тепло.

— О, уже почувствовал? — ухмыльнулся Хван. — Скамейки непростые. Они артефактные. Помогают восстановиться после боя. И раз они на тебе сработали, выходит, ты у нас драчун.

Я удивленно приподнял брови.

— Я не помню этого.

— Не спорь с магией. Если артефакт, запрограммированный на исцеление ран, исцеляет раны, то они у тебя есть. А вот как ты их заработал — вопрос интересный.

На другом конце зала кто-то нервно хихикал. Кто-то тренировался с фантомным лезвием, сотканным из теней. Все заметно нервничали.

А меня внезапно вскинуло. Дежавю.

Это место — зал, толпа — показались мне смутно знакомыми. Словно когда-то я уже был здесь. Видел эти тени на потолке. Слышал, как магические лампы потрескивали над головами. Даже запах благовоний показался мне знакомым.

Но мгновение — и это ощущение испарилось.

— Эй, Ром! Всё в порядке? — спросил Хван.

— Ага. Просто кажется, что я уже это видел.

— Это вряд ли. Но если ты и правда принадлежишь Ночи, то стены благословят тебя. Они на всех действуют по-разному. Особенно на тех, у кого… перекрученная душа. Луна любит загадки, а ты — вполне загадка и есть. Даже для себя.

— У тебя богатый опыт? — усмехнулся я.

— Да я тут, считай, родился. Всякое видал. Мать — швея у Лунных сестер. Отец? Никто не знает. Может, даже кто-то из баронов. В нашем клане… как бы так сказать… короче, все дети общие. И воспитываются вместе. А уж у кого, от кого и при каких обстоятельствах они появились, Герцога не волнует. Важна только польза, которую ты приносишь клану.

Я хмыкнул.

— Все ради эффективности. Мне нравится.

— Специфика работы обязывает. Люди всегда нужны. Твари в Диких землях не спрашивают, босяк ты или баронский сынок. Жрут всех. — Он хохотнул. — Но ты? Ты точно не отсюда.

В этот момент высокие металлические двери зала распахнулись.

Вошла фигура в чёрной мантии, расшитой серебром — лунами и звездами. На груди — эмблема клана и еще несколько символов — видимо, знаки высокого статуса. За фигурой — трое людей с посохами и в масках.

— Это кто?

— Магистр Ясби, — шепнул Хван. — Главный из всех наставников. Твоя магистр Салине — его левая рука.

— Значит, у меня высокая протекция?

— Еще какая! И на твоем месте я бы не разочаровывал Салине…

Из-под маски главного наставника прозвучал голос, строгий и громкий:

— Кандидаты, приготовьтесь. Испытание проходит в три этапа. Те, кто не покажет себя достойно — лишаются права проходить испытания на год.

Тишина. Даже шепотки исчезли.

Хван шепнул:

— Ну что, готов умереть?

— Как выяснилось, убить меня не так уж и просто, — отозвался я. — Раз это не вышло даже у Диких земель.

Хван метнул взгляд на группу парней в форме рекрутов. Они тоже смотрели на меня и о чем-то перешучивались между собой.

— Боюсь, придется это проверить… — сказал Хван и покосился на группу парней в черной форме. — Есть кое-что пострашнее ночных тварей. Например, те, кто их убивают.

Когда нас вывели во внутренний круг, тишина стала почти ощутимой.

Двор был огромным — площадка из темного камня, по кругу — шесть мерцающих обелисков. Над ними колыхались шары магического света.

— Первый этап, — произнесла магистр Салине. — Тень. Испытание контроля.

Она указала на центр круга, где уже стоял юноша лет семнадцати. Его кожа была цвета меди, волосы — собраны в хвост. На запястьях — браслеты со светящейся гравировкой. Видимо, какой-то усиливающий артефакт.

— Ларс, создай фантом.

Он вытянул руку. Сделал какой-то хитрый жест — и тень выползла из-по его ног, заструилась, как дым. Вырвалась вверх, скрутилась — и вдруг из неё вырвалось подобие копья. Полупрозрачное, сотканное из воздуха. Но лезвие сверкало, словно настоящее. Правда, фантом дрожал в воздухе и дергался от малейшего колебания.

— Устойчивость слабая, — прокомментировал кто-то из старших. — Но приемлемо.

Следом вышла девушка лет восемнадцати. Изящная, тонкая, с пепельными волосами, убранными в хвост. Она носила простую темную форму со знаками отличия, но держалась уверенно и даже немного лениво, словно все происходящее вообще ее не заботило.

— Это Лия Артан, — прошептал Хван. — Дочка барона Эйрена Вардиса. Не суйся, если жить хочешь. В прошлом наборе порвала парня одним заклинанием.

— Если она так крута, то почему сейчас проходит испытания?

— Барон хотел, чтобы она строила другую карьеру. А ей хочется в Дикие земли, поближе к Ноктиуму и тварям. В прошлом году она еще не была совершеннолетней, так что отец просто не засчитал ее успехи. Но сейчас она уже может говорить за себя сама, так что снова пытается…

Лия и правда оказалась более умелой.

Она не просто создала фантом. Её тень вытекла, как ртуть, и из неё возникла фигура — женская, с сияющей косой. Фантом несколько раз крутанулся вокруг своей оси, разрезая острой косой воздух. А затем фантом занял место позади девушки.

Даже инструкторы переглянулись.

— Стабильно. Аура сильная. Боевое применение возможно и рекомендуется.

Лия склонила голову в притворной скромности, но на ее губах играла триумфальная улыбка — и прошла к остальным. Её взгляд скользнул и по мне.

Не насмешка. Не интерес.

Оценка.

— Следующий, — объявила Салине. — Ром из безродных.

Я шагнул в круг. Камень под ногами был холоден, даже сквозь подошвы.

Сзади — шёпот. Кто-то делал ставки. Кто-то — ждал провала. Мне не нужно было оборачиваться. Я спиной чувствовал их пристальные взгляды.

Не страха — желание моего падения. Они явно не хотели видеть чужака в клане.

— Что делать-то нужно? — просто спросил я у магистров.

Магистры переглянулись и с недоумением уставились на Салине.

— Ты ничего ему не объясинила?

Но Салине лишь улыбнулась из-под маски.

— Если я права, ему не нужны объяснения. Он сделает все интуитивно. Тень сама нашепчет, что нужно делать.

По залу прошел ропот. Я взглянул на Салине, и она едва заметно мне кивнула. Итак, карт бланш. Могу делать все, что в голову придет.

Я вытянул руку и сосредоточился на ощущениях. Попытался вспомнить, как во сне голоса говорили внутри меня, словно я поймал какой-то поток. Как тень сама шевельнулась на стене и словно помахала мне рукой.

И почему-то мне казалось, что здесь, в храме, эти голоса должны звучать громче.

Один из инструкторов отметил:

— Колебания в ауре. Аура нестабильна. Ранее диагностика не выявила базовой тени. Возможно, будет провал.

Я закрыл глаза.

Ночь. Тишина. Внутри — отголосок сна.

Лабиринт зеркал. Пламя. Мужчина в темном огне…

Что-то зазвенело.

Я выдохнул. Увидел, собственную тень, которую отбрасывал от света магического шара. И ухватился за нее. То, что надо!

Внезапно из-под моих ног рванулась ввысь волна черноты. Выросло копьё — в три раза больше, чем у того мальчишки до меня. Оно раскрутилось, исчезло — и снова возникло. Уже в другой форме. Лезвие. Щит. Вихрь.

Тьма послушалась меня и откликалась на мысли.

— Форма нестабильная, — резко заметила Салине. — Но управляемая. Это… не обученная реакция. Это инстинкт.

Тень развернулась к Салине, главному магистру, подплыла чуть ближе к ним и… Вытянула средний палец.

По залу прокатились сдавленные смешки.

— Она сама, если что, — улыбнулся я. Впрочем, мысли у нас с ней явно сходились.

Магистр Ясби крякнул из-под маски.

— Запишите: реакция на базовую тень — аномальная. — Подлежит изучению.

— Может быть опасен, — пробормотал кто-то.

Я медленно открыл глаза. Копьё исчезло.

— Дальше?

Магистр Салине едва заметно кивнула.

Хван хлопнул меня по плечу, когда я вернулся к остальным.

— Ладно, безродный, — сказал он. — Теперь ты точно в игре. Если что, я ставил на тебя.

Мы ждали, пока подготовят второй круг.

Пока менялись инструкторы, время тянулось медленно. Кто-то разминал запястья, кто-то шептал формулы активации артефактов. А кто-то — как я — просто смотрел на стены. И чувствовал: в этом месте воздух был другим. Живым. Настороженным.

— Следующий этап, — произнес главный наставник, — проверка физической выносливости и пространственного восприятия. Лунная дорожка.

Перед нами открылся проход — крытый коридор с иллюзорным полом. Под ним — пустота. Или то, что казалось пустотой.

— Будьте бдительны. — Голос инструктора отдавался эхом. — Ступени будут меняться. Ритм — случайный. Ошибся — и упал.

— А если упал? — спросил кто-то в такой же серой форме, как у меня. Видимо, тоже без рода.

— Узнаешь.

Отлично.

Нас вызывали по трое. Первыми пошли трое парней: двое аристократов и девчонка с белыми перьями в косе. Один из них, светлоглазый, упал на третьем шаге. Лицо после контакта с иллюзией стало таким, как будто его поцеловал разъярённый элементаль.

Хван прошёл с достоинством. Упустил один шаг, но удержался, прицепившись к магическому ободу, и даже умудрился послать воздушный поцелуй кому-то в толпе.

— Покажи им, — прошептал он, хлопнув меня по плечу, когда подошла моя очередь. — Салине вроде довольна. А я поставил на тебя три лунара. Так что не оставь меня без штанов…

Я вышел на линию старта.

Передо мной возникла дорожка из света и тени. Полупрозрачные ступени сверкали в воздухе, будто нарисованные кистью. Лунный свет — или его иллюзия — играл на поверхностях, и я понял: это не просто тест на выносливость. Это тест на чувство особого ритма.

Шаг. Второй.

Тени дрогнули.

Я не бежал. Я слушал. Идти приходилось как по клавишам гигантского музыкального инструмента — наступил не туда, и вся мелодия ломалась.

Третий. Пятый.

Шаг с поворотом. Ступенька дрогнула под ногой — и я перепрыгнул на другую.

Тени сгустились. Шептали.

Но я словно видел путь. Не глазами — инстинктами.

— Провал! — охнул кто-то из ребят.

— Осторожно!

Я едва успел отреагировать. Прыгнул на соседнюю дорожку, но и она взбрыкнула, как недовольный конь. Я снова подпрыгнул в воздух и приземлился.

Аплодисментов не было. Только тишина — и пристальный взгляд инструктора.

— Пройдено. Ступени зафиксированы. Время — выше среднего. Ошибок — одна.

— Спорно. Это можно не считать ошибкой.

— В любом случае — допуск до третьего этапа.

Лия Артан, проходившая после меня, справилась элегантнее. Прыгала так легко, словно танцевала на балу.

— Машина, — сказал Хван, когда я вернулся. — Только не знаешь, что внутри: пар, шестерёнки или ящик с ненавистью.

Я хмыкнул. Но внутри все дрожало.

Не от усталости. От прошедшего отклика. Во время прыжков по иллюзорным ступеням, на одном из витков я увидел… Не отражение. Не ступень.

А человека в темном пламени своего сна.

Он стояла там. В сгустке теней. И снова тянул руку, словно хотел что-то сказать.

Я моргнул — его уже не было.

— Теперь самое важное, — выдохнул Хван. — И самое сложное…

— Поединки, — произнёс главный магистр. — Оценивается техника, концентрация, связка с Тенью и контроль. Не победа. Но… — он оглядел зал. — Мы все знаем, как это работает. Почти все.

Толпа кандидатов оживилась. Каждый искал глазами не просто соперника — зрителей. И тех, чье мнение может изменить его судьбу.

— Я вызываю Безродного, — раздалось громко. Голос — ледяной, громкий, слишком уверенный.

Я поднял взгляд.

На фоне других ребят он выделялся, как драгоценный камень в куче угля. Высокий, стройный, с безупречно подстриженными серебристыми волосами и темными глазами. На плече — нашивка с тремя полумесяцами. Такой эмблемы я еще не видел.

— Это еще кто? — спросил я, покосившись на Хвана.

— Остен. Его отец — один из четырёх Баронов Теневого совета. Он не просто знает, как держать клинок — он уверен, что ему позволено почти всё.

Я усмехнулся.

— Ты же сам говорил, что у вас в клане все равны.

— Ну… некоторые равнее, сам понимаешь. Некоторые семьи ведут свое начало от основания клана. Ясное дело, у них и привилегий больше…

Остен смотрел прямо на меня и усмехнулся — как хищник, уже выбравший жертву. Он шагнул вперед.

— Ты, безродный, — он ткнул пальцем в мою сторону, — сразишься со мной. Покажем остальным, что бывает, когда мусор пытается встать в один строй с истинными потомками Ночи.

— Уверен, что хочешь так много свидетелей? — спросил я, вставая и подходя к нему. — Планы имеют обыкновение рушиться.

Он ничего не ответил — только шагнул в круг поединка.

— Лунной минуты не продержится, — покачала головой Лия. Она сидела на перилах, облокотившись на колено, и выдувала прядь серебристых волос с лица. — Остен не просто боец. Он — Рейвель. Их обучают с детства…

— Я ставлю на него, — сказал кто-то рядом.

— А я — на Рома, — внезапно произнёс Хван. Он сложил руки за голову и широко улыбнулся. — Пять лунаров. Чистая интуиция. Иногда она сильнее опыта и тренировок. Да и новичкам порой везёт…

— Удачи, — сказал я ему и шагнул в круг.

Пол начал мерцать, активировав ритуальные глифы. Воздух дрогнул, и кандидаты отступили от центра — вмешиваться было запрещено.

Остен призвал теневые клинки с безупречной грацией. Два изогнутых лезвия из живой магии — чёрные, но сверкающие магическими искрами. Он крутил их в пальцах, как игрушки.

Я сжал кулаки. Вдох. Выдох. Потянулся внутрь — туда, где должна была быть магия. Тень. Тени — мои слуги. Мой инструмент. Я понятия не имел, как призывать теневые клинки, но… руки сами потянулись вперёд, и…

Шорох. Воздух содрогнулся.

У меня в руках вырастали лезвия. Темно-синие, теневые, не идеальные, но мои. Я чувствовал их, как продолжение нервов.

— Тебя хоть учили, с какой стороны держать оружие? — издевательски спросил Остен.

— А тебя — что не стоит выделываться перед врагом, которого не знаешь?

Он не ответил. Рванул первым. Скорость — мое почтение!

Остен атаковал серией коротких выпадов, проверяя мою защиту. Я едва успевал ставить клинки. Не блок — парирование. Он будто танцевал вокруг меня, пытаясь сбить ритм. И всё же я держался. Не благодаря опыту — благодаря ощущениям. Интуиции. Или все же опыту?

Тень под ногами колыхалась.

Он выдохнул:

— Уже лучше, чем я думал. Но всё равно закончится печально.

Я не ответил. Внутри что-то щёлкнуло. Ритм. Темп. Я начал предугадывать его движения заранее. Как будто кто-то подсказывал мне шаги. Остен пошёл в обход, клинки вспыхнули.

Я пригнулся.

Поворот. Удар. Контратака.

Он не ожидал.

Остен отпрыгнул, зло зарычал — и пошёл напролом. Клинки пересеклись, высекая темные искры. Одно из его лезвий прошло слишком близко — порвал край моего рукава. В ответ я развернулся… и не понял, что происходит.

Тень.

Из-под меня, из моих ног, вырвалась фантомная тень. Не похожая ни на чью. Неуправляемая. Без формы. Но живая. Она вспыхнула и бросилась на Остена.

Он не успел среагировать.

Удар — и его клинки разлетелись в стороны. Один — в стену, над головами ошарашенных кандидатов. Другой — в пол. Без подпитки силой хозяина клинки тут же исезли.

Тень коснулась груди Остена — и исчезла, оставив на ткани рубашки чёрный ожог. Неопасный. Но… этого было достаточно. Остен рухнул на каменный пол, держась за рану.

— Довольно! — крикнул один из магистров. — Бой окончен!

Тишина.

Все замерли.

Остен лежал на полу, глядел на свои руки и будто не верил в происодящее. Я стоял, толком не понимая, что только что сделал. Мои клинки рассыпались. Тень ушла.

— Но он же… не обучен! — выкрикнула Лия. — Это невозможно! Эту технику дают только рекрутам!

Остен поднялся. Медленно, будто не хотел признавать поражение. Его глаза — холодные и темные, теперь сверкали яростью.

— Это была не победа, — процедил он. — Это была случайность. Он не контролирует Тень.

Я улыбнулся. Слишком устало, чтобы спорить.

— Что я говорил о врагах, которых не знаешь?

Его губы скривились. Он подошёл ко мне вплотную.

— Я выясню, что ты за существо. Что ты за… тварь. — Его голос был тихим. — А когда узнаю, избавлюсь. Как положено избавляться от тварей.

Он ушёл.

А в толпе шёпот перерос в ропот.

Я вышел из круга, чувствуя, как в ушах стучит кровь. Не от только что проведенного боя — от осознания. Я что-то вызвал. Не совсем я — скорее, это во мне прорвалось наружу. Живое. Неуправляемое. Чужое — но знакомое. Какая-то часть меня, что имела колоссальную силу. Которая мне подчинаялась.

Которая когда-то была… мной?

Первой подошла Салине. Молча. Не глядя мне в лицо, а скорее сквозь меня. Словно всё пыталась понять, что же я такое.

— Это была фантомная Тень, — сказала она. Глухо. Буднично, как будто речь шла о погоде. — Чистая, не привязанная к магистру. Без вызова. Без сигнала.

— Это плохо? — спросил я.

— Это… в вашем случае, господин Ром, это не должно быть возможно, — вмешался один из старших наставников. Мужчина с голосом, как наждак, в строгой черной мантии. — Даже самые одарённые рекруты учатся вызывать стабильные фантомы годами. Тем более без артефактной подпитки Ноктиумом…

— Я не вызывал её, — сказал я. — Она сама вышла.

— Тем интереснее, — пробормотал наставник. — Такое не контролируется. А если не контролируется — опасно. Очень опасно. Сейчас Тень встала на вашу защиту, но если она продолжит самостоятельно атаковать других…

— Хватит, — прервала его Салине. Она пристально на меня посмотрела. Внимательнее, чем прежде. — Его Тень откликнулась. Это уже не просто реакция. Это память Ночи. Наглядное свидетельство того, что его место — среди нас, Лунорожденных.

Подошёл ещё один из наставников — худой, почти прозрачный мужчина с серебряной брошью в виде свитка. У него в руках был артефакт, похожий на книгу, в которую стекались линии энергий.

— Мы зафиксировали пиковую вспышку Ноктиума, — прошептал он. — Не исходящую… но словно пробуждённую. Он что-то разбудил внутри себя, ранее она не была замечена. Он как-то сумел преодолеть блок? Или у него есть скрытый резерв?

Салине пожала плечами.

— Как бы то ни было, я забираю его под свой надзор и заявляю о том, что являюсь его наставником, — сказала она. — С этого момента. Пока его не решили «изучить» другие. Особенно — Солнцерожденные.

— Наши полномочия могут оспорить, магистр, — вмешался главный наставник. — Решение городского совета…

— Совет узнает всё утром. А пока он — мой рекрут. И если кто-то хочет оспорить это — пусть попробует. Интересно, что им ответит на это Герцог.

Никто не захотел проверять.

Салине шагнула ближе ко мне и едва слышно произнесла:

— Ты меняешь правила, Ром. Даже если не знаешь их.

Я вернулся к группе. Хван по своей привычке снова хлопнул мне по плечу. Лия — ничего не сказала, но уголки её губ дрогнули. Остен лечился на скамейке и демонстративно делал вид, что не замечал меня.

А внутри меня что-то сдвинулось.

Как будто бой пробудил не только мышцы, но и… память. На краткий миг, в ударе, я вспомнил нечто похожее. Не бой. Танец. С клинком в руке и тенью за спиной.

Что-то во мне… Оживало.