Часть 12

— К-какое? — голос дрожал, а тело вжалось в диван так сильно, как только было возможно. И я не уверена, что дело было в страхе перед наказанием. Намного больше пугала моя реакция на Вяземского. Как будоражил сознание его голос, запах, взгляд…

— Для тебя — очень и очень страшное, — заигрывая, оттягивая неизбежное, пояснил мужчина. Медленно подняв руку, он едва ощутимо коснулся моего подбородка, а затем неторопливо скользнул вниз по шее. Тело покрылось мурашками, я непроизвольно вздрогнула, резко выдохнув. Вяземский словно этого и ждал, оскалился, сбивчиво прошептав: — Признайся, что тебе это нравится. Быть прикованной наручниками, полностью в моей власти… Знать, что я могу сделать с тобой все, что душе угодно…

— Абсолютно точно нет, — сквозь зубы выпалила я, хотя слова давались с трудом. А удерживать броню взгляда было еще тяжелее! От прямого давления Вяземского низ живота скручивался в тугой узел. Именно поэтому я закрыла глаза и отвернулась.

— Признайся, что вчера тебе понравилось и ты хочешь еще… — словно змей-искуситель, рыкнул он на ухо и носом зарылся в волосы, а его дыхание защекотало шею. — Будь хорошей девочкой.

— Я не хорошая девочка, — моментально ответила я, только потом осознав, что эти слова могут звучать не так невинно, как я рассчитывала. В общем-то, только этого ректор и ждал!

Гулко выдохнув мне в ухо, он скользнул ладонью по животу и сжал грудь, наверняка ощущая под пальцами сосок. Несмотря на кофту и тканевый лиф без поролона, который я предпочитала носить в жаркую погоду, набухшие горошины сейчас явно прорисовывались, заставляя залиться краской с ног до головы.

— Я заметил, — съязвил он, покрутив между пальцами сосок. И пусть это прикосновение не было прямым, на губах застыл стон, а по телу разлился горячий металл. По инерции я схватила мужчину за руку… Но закрытыми глазами промахнулась и вцепилась мертвой хваткой в ногу. Точнее, в ее очень интимную часть, прекрасно ощутив степень желания мужчины «от» и «до»! Вяземский зашипел, буквально упав на меня сверху, издав звук, от которого кожа вмиг стала влажной и горячей. — Очень-очень нехорошая девочка. И я обязательно разберусь с этим… Лично опробую степень порочности моей студентки, а пока… Пока твое наказание все еще ожидает, Иванова.

Естественно, руку я одернула сразу. Ну, или почти, мозги были словно расплавленный зефир! А вот слова Вяземского удалось осознать чуть позже. Только когда он резко отодвинулся, а я услышала звук открывающейся шкафа, а затем шелест бумаги…

— Что за?.. — разочарованно, случайно вслух пробормотала я, когда, открыв сперва один глаз, а затем и второй, заметила на столе перед собой гору бумаг. Стоящий за ней виновник торжества совсем не выглядел как мужчина, только что грозивший довести меня до оргазма одним прикосновением. Наоборот. Теперь Вяземский снова был тем ректором, которого хотелось треснуть!

— Это материалы, которые нужно было подготовить к экзаменам и зачетам на вашем курсе в прошлом семестре, — ошарашил меня Вяземский, самодовольно кивнув на стол. — Раз у тебя такой длинный язык и неиссякаемое желание говорить гадости, давай направим все это в полезное русло? Я лично хочу проверить уровень твоей подготовки. Так что через четыре часа будешь сдавать все заново.

— Но… — оценив взглядом стопку литературы, я вдруг осознала, что просто не могу отказаться. И не потому, что Вяземский посчитает меня дурочкой, а потому, что сама не смогу уйти из кабинета с проигрышем! Коварно улыбнувшись, я ради приличия уточнила: — А что будет, если я не сдам?

— Если не сдашь, обрадуешь меня, — туманно пробормотал ректор, но его взгляд на мою грудь прояснил ситуацию. — Буду рад дать тебе шанс отработать другим местом.

И пусть это был явным сарказм, меня снова передернуло, а по телу растеклась бодрящая лава. Взгляд ректора мог плавить ледники!

Набрав полные легкие воздуха, он развернулся и направился в основной кабинет, явно собираясь оставить меня одну. Но я на такое не подписывалась!

— А как же бирка? — торопливо крикнула вслед, получив насмешку:

— Поговорим об этом после приватного экзамена.

— А я?! Я не хочу сидеть тут одна… А если понадобится в туалет, например!

— Для это есть кнопка вызова прямо на столе, Иванова, — напоследок пробурчал этот сноб, будто я ему уже осточертела. Ну что за невыносимый человек?! — Желаю удачи!

Дверь закрылась, и я осталась наедине с прошлой сессией. Готовилась ли? Естественно. Но повторить пройденное не мешало. Так что, не давая себе времени на лишние мысли, я погрузилась с головой в учебу, не заметив, как пролетело два часа. Внезапно зазвонил телефон…

Я была уверена, что это Рита, переживающая о сохранности бирки. Поэтому тут же подняла трубку, горя желанием сказать ей, что все под контролем.

— И как это понимать?! — вместо приветствия раздался визгливый крик Пашки, заставляющий отодвинуть трубку, дабы не оглохнуть. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Сказать мне хотелось ему много всего, но точно не в кабинете Вяземского, в котором наверняка уйма камер и, возможно, прослушки. Кто их знает, этих педантов? Так что, прикрыв телефон рукой, как можно тише прошептала:

— Я не могу говорить. В институте.

— Ага. Знаю я, по каким ты институтам шляешься! — даже не пытаясь быть вежливым, он неприятно рассмеялся, ядовито выплюнул: — Значит, я тут работаю дни и ночи, семью обеспечиваю, а ты ночами гуляешь, спишь там со всеми, да?! Мне мама рассказала, во сколько ты вчера домой пришла! И это еще надо доказать, что раньше ты на работу ходила, а не по рукам…5ebdbc

И тут меня прорвало. Плевать было на все и всех вокруг. Высказала я Паше все, что накипело. Он даже затих, наверняка не ожидая от такой тихой и покладистой жены длинной эмоциональной тирады!

— …Работа у тебя, говоришь? Мне кажется, никто, кроме твоей Ирочки, ее и не видит. А у дочки, между прочим, подгузников постоянно не хватает, одежды нет, кровати отдельной тоже. Зато у свекрови за услуги слежки, видимо, телефон последней модели и шуба соболиная!… — выдохнувшись, я замолчала на мгновение, но, не дав Паше как-то отреагировать на свои слова, подвела итог: — Расходимся мы с тобой, Паш. Так что спи с кем хочешь, работай где хочешь. Я с дочкой съеду в ближайшее время, ты не переживай.

— Не посмеешь, — насмешливо протянул парень. — У тебя денег нет. Будешь еще извиняться передо мной за свое поведение, неблагодарная овц…

Не дослушав тираду Паши, отключила телефон и бросила его на диван. Двоякое ощущение… Вроде и сказала все правильно, легче стало, камень с души упал, но странное ощущение чего-то плохого не покидало.