Часть 19

Как ни парадоксально, но у меня было ровно три секунды на побег. Несколько мгновений, пока из ушей Вяземского шел пар, а кулаки сжимались и разжимались. Видимо, от злости… Не став ждать расплаты, я бросила душ и каким-то образом додумалась стянуть мужскую футболку, висевшую на петле рядом с полотенцем. Натянула её на себя кое-как и побежала.

— Маша, — хрипло протянул ректор, отряхиваясь от воды. В тот момент я мечтала незаметно проскочить мимо, а после будет видно. — Куда это ты собралась, а?

Мужчина просто вытянул руку вперед, создавая непреодолимый барьер. И если бы ректор не подхватил меня в ту секунду, точно бы «поцеловалась» с полом.

— Водные процедуры не закончились, — многозначительно заметил он, ехидно улыбаясь. А затем пересек комнату парой шагов, поставив меня на прежнее место.

На секунду мне показалось, что Вяземский просто развернется и уйдет. Наивная! Мужчина потянулся мне за спину и включил воду. Она потекла теперь с потолка, а не с душа, словно проливной дождь. Холодная, до скрежета зубов!

— Т-ты ч-что? — попытавшись выбраться, вдруг поняла, что этот садист удерживает меня на месте. Еще и на расстоянии вытянутой руки, чтобы самому лишний раз не намокнуть. Моментально футболка мужчины на мне стала мокрой, кожа покрылась мурашками. — Ненормальный!

Окинув меня темным взглядом, мужчина задержался на груди, четко прорисованной сквозь облепившую меня ткань. Затем явно нехотя потянулся к переключателю, нажал красную копку, и тут же потекла теплая вода.

— Полностью с тобой согласен, — пожал плечами мужчина, явно считая, что на этом урок усвоен. Потому что выглядел он чертовски довольно! Погладив меня по подбородку, Вяземский покачал головой, предупреждающе сказав: — Будь хорошей девочкой.

Если остальное я еще могла стерпеть, то последняя фраза просто взорвалась у меня в голове надписью «МЕСТЬ». Согласно улыбнувшись, покорно кивнула, тихо прошептав:

— Ты прав… Только я забыла сказать тебе что-то важное, — поманив Вяземского пальчиком, я дождалась, когда она наклонится достаточно низко. А значит, потеряет бдительность и частично ориентацию. Затем резко дернула за ворот рубашки, затащив мужчину внутрь кабины. Теперь мы оба были чертовски мокрыми, и последствия меня не волновали. — Тебе тоже придется быть хорошим мальчиком, если и дальше собираешься со мной общаться.

Зарычав от злости, Вяземский тут же перевел взгляд на свою руку, где покоились внушительных размеров часы.

— Они швейцарские! Стоят как половина этого дома!

— В таком случае они просто обязаны быть водонепроницаемыми! — невинно похлопав глазками, я сама потянулась к руке мужчины и, прежде чем он успел взбеситься еще больше, сняла часы и положила их на полку рядом с душевой. Шутки шутками, но такими темпами мне органов не хватит со всеми расплатиться!

Внимательно проследив за каждым моим действием, Вяземский сузил глаза, что не обещало ничего хорошего.

— Я сделаю так, что на парах тебя будут спрашивать чаще и строже всех. Как никого и никогда.

Издав нервный смешок, судорожно сглотнула, пробормотав:

— Очень по-мужски мстить. Да еще используя служебное положение! — картина будущего виделась не радужной. И дело не в том, что готовиться к учебе нужно будет тщательнее. У меня ведь еще была Лия, которой тоже требовалось внимание, и именно она была для меня на первом месте.

— Это не месть, Иванова, — ошарашил меня Вяземский, внезапно сделав шаг вперед. Теперь он казался так близко, что дышать становилось трудно. — Это способ избавить нас обоих от лишних разговоров.

Резко сжав мои бедра, мужчина потянул их на себя. Одно движение, и я висела в воздухе, обхватив Вяземского ногами, пока мужские пальцы судорожно впивались в мои ягодицы.

— О чем ты говоришь? — мысли путались, все вокруг будто замерло. Я видела только Вяземского. Кажется, даже слышала безумное биение его сердца, хотя звучит это абсурдно.

— О том, что я хочу, чтобы все знали — ты моя. Значит, так и будет, — отчеканил он так резко, будто я собиралась спорить. Вместо этого мои глаза расширились, губы безмолвно открывались и закрывались. Я не знала, как на это реагировать. Да и вообще, хотела ли я подобной откровенности перед всем честным народом? Ведь назад пути не будет, а наша короткая интрижка может закончиться уже завтра. — Не переживай, я помогу тебе подтянуть некоторые предметы. Оплату беру натурой.

Стоило мне открыть рот, дабы что-то сказать, как Вяземский, сжав мою шею, впился в губы таким поцелуем, что из головы вылетели все мысли. С каждой секундой напор все нарастал, поцелуй становился глубже, грязнее.

Я и не заметила, как мужчина успел расстегнуть брюки, только услышала удар бляшки ремня о пол душевой кабины. Один глубокий толчок — и он вошел в меня до предела, заставляя забыть свое имя. Впившись пальцами в плечи Вяземского, я откинулась назад, ощутив губы мужчины у себя на шее. Они терзали кожу, засасывали, кусали… Каждый новый толчок доводил до безумия, исступления, головокружения.

В какой-то момент напряжения стало настолько невыносимым, что оргазм накрыл мощной лавиной, и я начала извиваться в объятьях мужчины, как уж на сковородке. Вяземский жадно ловил губами каждый мой стон, будто напиваясь ими, но стоило мне затихнуть, как он вдруг прошептал на ухо:

— Это еще не конец…

Осторожно поставив на ноги, развернул меня лицом к стеклу, заставляя немного прогнуться. В какое-то мгновение, хватаясь руками за бортики, я считала, что не выдержу больше. Мой лимит достигнут. Но стоило Вяземскому провести ладонью дорожку от шеи до ягодиц, как сработал генератор, подстраивающийся под настроение ректора за секунды.

— Моя нехорошая девочка, — выдохнул он мне в ухо, а затем толкнулся бедрами вперед. И все началось заново. Время перестало существовать. Температура воды не ощущалась. Стоны, рыки, крики… Все смешалась в одно. Оргазмы накрывали один за другим, и каждый раз казалось мало. Наоборот, хотелось большего. Не отпускать этого мужчину от себя, остаться с ним в этой ванной навсегда.

— Спи, — уже на рассвете мы обессиленные упали в постель. Сонный Вяземский подмял меня под бок, вдобавок закинув сверху еще и ногу. Словно выкрикивая: «Не отпущу». Чмокнул меня затылок и тут же умиротворенно засопел.

А мне почему-то не спалось. Около часа я мучилась, пытаясь разобраться, что не так? А затем вдруг поняла: все было слишком идеально. Рядом со мной лежал мужчина, которого я знаю от силы несколько дней. Он невыносимый сноб с самомнением царя… Но я четко понимала, что влюбляюсь. Уже сейчас было тяжело представить, что будет, если завтра все закончится.

Это неправильно. Так не дольно быть. В конце концов, опасно.

— Фух… — стерев пот со лба, я все же встала с постели, аргументируя это тем, что безумно хочу есть.

Найти холодильник не составило труда. Внутри была только нарезка: овощная, фруктовая, колбасная и сырная. Подумав, что Вяземский не обидится, если я немного прорежу его запасы, сделала себе несколько бутербродов и, усевшись на барный стул, принялась рассматривать все вокруг.

Как оказалось, вид из окна был на озеро. Солнце уже заглядывало в зал, освещая светлое помещение. Почему-то я могла представить здесь Лию. Ей понравится этот дом. Уверена, с Вяземским они тоже подружатся…

— Стоп! — поперхнувшись от мыслей, которые возникают в голове, я подскочила с места в поисках воды. Но чайника на столе так и не нашла, зато на рабочем столе мужчины была целая бутылка воды, которой я вдоволь напилась.

Я была уже готова идти спать, оставив тяжелые мысли на завтра, как вдруг мой взгляд зацепился за фото на столе. Там был Вяземский на фоне красивого океана. В одной его руке была удочка, а другая — оплетала тонкую талию уже знакомой мне девушки. Жанны.

Они казались такими счастливыми… Горящие глаза, широкие улыбки… А что теперь? Все закончилось. И неизвестно, как сложилась бы их судьба, не окажись меня рядом. Долгие отношения закончились из-за какой-то студентки… И чем я, получается, лучше Иры и Паши?

Я не понимала, почему в груди возникла тяжесть, почему из глаз катятся слезы… Просто возвращаться в спальню не было сил. Свернувшись калачиком на диване, я провалилась в глубокий сон, пообещав себе, что завтра все это закончится и я больше стану камнем преткновения между людьми.