Глава 19 Поучительная: Одна отгадка на пять загадок

Мира проснулась одна от звуков разговора на повышенных тонах. Причем разговор этот шел шепотом, что придавало ему сходство с шипением змей. Она открыла глаза и попыталась развернуться в сторону шума, только движение отдалось болью, поэтому не смогла сдержать стон.

Разговор тут же стих.

- Мирабель! - Воскликнул один из голосов, послышались торопливые шаги. Значит, рядом профессор Лакомб. – Кто это с тобой сделал?

- Ты действительно считаешь меня извергом, который сможет сотворить подобное с собственной женой? – холодно спросил Андрей.

- Пока мне девушка сама не скажет, я воздержусь от выводов, - парировал профессор.

- Это я сама, - подбирала Мира слова. – По неосторожности.

- Как можно так покалечиться самой? – возмущался лекарь. – Милорд, прошу вас выйти. Мне нужно осмотреть студентку.

- Черта с два, - заявил ректор.

- Андрей, пожалуйста, - она не хотела, чтобы мужчины из-за нее поругались.

Повисло молчание.

- Я в соседней комнате, - негромко сказал муж и вышел, громко захлопнув дверью.

- Итак, Мирабель, - Лакомб присел на край кровати, а она смогла, наконец, развернуться к нему, натягивая на грудь простынь. – Что с тобой произошло?

- Я не могу всего рассказать. Вам достаточно будет знать, что милорд тут совершенно ни при чем, что я виновата сама. Вчера он оказал мне помощь. Серьезные у меня ранения?

- Да, серьезные. Но помощь оказана верно и почти вовремя, поэтому заживление идет быстро и хорошо. Что касается учебы, то сегодняшний день я посоветовал бы тебе провести тут. Будь уверена, никто тебя не потревожит.

- Спасибо, - только и могла ответить девушка.

- Я приготовлю и наложу новую мазь.

И вышел, снова послышался разговор из-за закрытых дверей. Мира была уверена, что Рихтер тут же станет ломиться к ней, но этого не происходило.

Зато вернулся Лакомб, к тому времени она смогла сесть в постели, отметить, что коробки на тумбочке нет, а за окном середина дня. Профессор, как и обещал, принес мазь, пахнущую хвойным лесом, быстро наложил ее и вышел, пожелав скорейшего выздоровления.

Окончательно почувствовать себя покинутой Мира не успела, вошел Андрей, посвежевший и одетый для нового рабочего дня, в руках завтрак, подмышкой несколько книг.

- У тебя сегодня не отдых, а другая форма учебы. Но куратор твой думает, что ее безголовая студентка простыла вчера вечером и сейчас лечится в общежитии, - деловито заявил он, сбрасывая книги на кровать, выставляя завтрак на специальный выдвижной столик.

- Ты поешь со мной? – спросила робко.

У него в Академии всегда много дел, а сейчас разгар учебного дня.

- Конечно, чудовище, - улыбнулся он. – Как я могу упустить ценные минуты, когда можно поучать тебя.

Она сразу сникла.

Посмотрела на книги, который Андрей принес, и фыркнула.

- У меня курс по магии целительства только со следующего семестра, - заявила, отламывая кусочек сырника и щедро обмакивая его в сгущенку.

- Я знаю, - последовал спокойный ответ. – Но что-то мне подсказывает, что тебе уже сейчас не помешает обогатиться этими знаниями.

- А мой куратор в курсе ваших нововведений, Андрей Вильгельмович?

- Окончательное решение в этой Академии принимаю я, Мирослава Юрьевна. Я все еще ваш ректор. Или у вас есть возражения на этот счет, Иванова?

Вообще-то уже не Иванова, а Рихтер, дорогой.

- А если я решу продрыхнуть весь день? – с вызовом спросила она.

Ее уже сейчас клонило в сон из-за действия магического купола.

- Не сможешь, дорогая, - и, как ни в чем не бывало, продолжил завтракать.

Действительно не сможет. От ничегонеделания волком завоет. Поэтому он и принес книги только по магии целительства, а не об артефактах или пространственных перемещениях. Все равно она читать начнет, чтобы занять себя.

 - Ах, да. Чуть не забыл, - с этими словами Андрей достал из оттопыренного кармана фартук – фартук! обычный кухонный фартук, красный в белый крупный горох – и надел на нее. Спина оставалась открытой, а грудь, наоборот, прикрылась. Сейчас она сидела в шапке и фартуке. – Не скучай, чудовище.

Он издевается? Мог бы одну из ее или своих футболок порвать. Издевается! Она насупилась.

- Не буду, - зло бросила ему в спину.

Андрей уловил в ее словах понятные только ему нотки, вернулся.

- А я буду, - и поцеловал так, как умел только он только ее. Мира вцепилась в лацканы его пиджака, стараясь напитаться его запахом, смешанным с сандалом и цитрусом, встала на кровати на колени, чтобы стать ближе к нему, и часто задышала, когда от ее губ он спустился с поцелуями на шею. – Моя девочка…

- Я тоже буду скучать, - нехотя отпустила его, пригладила ему волосы, поправила пиджак. И долго смотрела на закрытую дверь, за которой он скрылся.

Мира рыскала по шкафам в кабинете Монаха в поисках рома. Чай она уже заварила и разлила в четыре кружки, но туда отчаянно не хватало чего-то крепкого. Нет, эти четверо не хотели опьянеть под благовидным предлогом, просто разговор будет долгим и сложным.

Коробка из Р-мира стояла на столе, где уже дожидались девушку Рихтер, След и Монах. Да, последний выразил свое желание участвовать в расследовании и даже уже нашел место в подвалах Академии, где «ни одна душонка из Министерства магии не учует» информацию, которую уже удалось добыть.

Нашла! Щедро сдобрила ромом чай и поставила кружки на стол.

- Вкусно, - сказал Монах, но поперхнулся, потому что он рома в чай добавлял значительно меньше.

- Что случилось? – растерянно пробормотал След.

Он сегодня вел себя странно, рассеянно. Влюбился? Мира давно это подозревала. И дом его тоже изменился, стало уютнее. Но как только Илья понял, что отвлекся, тут же вернулся в «здесь и сейчас», сосредоточился.

Андрей ничего не сказал по поводу чая. Только спросил.

- А ты? – Мира в ответ кивнула. Мол, себе такой же налила.

- Я после, - коротко ответила она и кивнула на коробку. Что следовало понимать: выпью после того, как открою коробку.

Андрей задержал ее ладошку в своей, совсем как вчера, перед тем, как положить ее на рояль, и отпустил. И она стала снимать защитное плетение в полнейшей тишине.

Само заклинание мало чем отличалось от того, что стояло на пакете из Мира Наоборот. Но в Р-мире оно стало каким-то жестким, негибким, сильнее сцепилось с предметом, поэтому ей приходилось прикладывать недюжинные усилия, чтобы снять защиту.

Хорошо, что к этому времени спина зажила, но слабость в теле все-таки оставалась. Очень странная слабость. Поэтому, когда Мира победно открыла коробку, без сил откинулась в кресло, по ее лицу, груди, спине бежал пот, она глубоко дышала.

- Все хорошо, - Андрей накрыл ее ладонь своей, - ты молодец.

Протянул ей тот самый чай, все еще горячий.

Пока она восстанавливала силы, мужчины жадно изучали бумаги. Судя по их разговорам, это действительно была информация о месте проведения опытов над магами и описание экспериментов. Как она и помнила из детских воспоминаний.

- Так они всю страну, - возмущался Монах.

- Что означает этот значок? – спрашивал След, указывая на бумаги.

- Что-то знакомое, - бормотал Андрей.

- Можно мне посмотреть? – негромко попросила Мира.

Она, конечно, была еще только студенткой, но в детстве любила разного рода головоломки, которые ей частенько подкидывал отец. И если абстрагироваться от того, что это документы, связанные с опытами Министерства магии над магами, то можно что-то найти. К тому же она имеет природную склонность к начертанию, а это, прежде всего, символы.

- Ты как? – негромко уточнил Андрей, подходя к ней с листами.

- Почему в этот раз я потратила столько сил? – вместо ответа просила она.

- Плетение как бы заржавело в Р-мире. Такое бывает. Но ты молодец, - он поцеловал ее в висок, усаживаясь рядом на диван. Внимательно осмотрел ее, просканировал физическое состояние, насторожился. – Ты не хочешь прилечь?

- Нет, я в порядке, - Мира взяла листы и позволила привалить себя к плечу мужа. Он делал это крайне осторожно, хотя раны на ее спине зажили за день – сам вчера вечером проверял, забирая ее из медблока, и сегодня утром, когда целовал – даже шрамов не осталось.

Их родители разделили данные евгенических экспериментов. Из Мира Наоборот Мира принесла титульные листы, где значилась цель экспериментов и их описание.

Жуть! Они уже ознакомились с этой информацией, которая повергла всех четверых в шок.

Например, такая цель: выведение супер устойчивой к воздействию внешней среды особи (особи! не человека) путем купирования болевых рецепторов, или получение особи, способной более месяца обходиться без приема пищи благодаря поглощению магической энергии.

В коробке еще лежали листы с описанием самих экспериментов.

Руки задрожали, когда Мира оторвала глаза от бумаг и посмотрела на сосредоточенно глядящего куда-то в сторону книжных полок Монаха. Он почувствовал ее взгляд.

- Все хорошо, - сказал ей одними только губами и задрал рукав футболки, чтобы показать ее плетение, помогающее ему находиться на солнце. Оно было вытатуировано на плече.

Мира заставила себя улыбнуться и вернулась к бумагам. Специально не стала вчитываться в данные, не сегодня, только изучала значки, которые заинтересовали Следа.

Это были незнакомые ей знаки, хотя что-то знакомое в них было.

Вообще, в начертании самыми сильными символами считались самые простые. Чем сложнее символ, тем он более загроможден, тем сложнее учесть влияние всех его составляющих друг на друга и на объект воздействия. К тому же, в сложных конструкциях нужно просчитать влияние символа и его составляющих: по закону Элерха, сумма влияния символов в конечном плетении отличается от влияния составляющих это плетение символов. Таким образом, все простые символы, или первосимволы, а они составляли базу любого плетения, были давно изучены. Множество научных работ написано по поводу взаимовлияния первосимволов друг на друга.

И сейчас Мира смотрела на символы, которые точно были простыми, но не узнавала ни один из них.

- Эти символы из нашего мира? – нахмурилась девушка. Какие-то они одновременно родные и чужие, древние и новые, знакомые и незнакомые.

- Не могу понять, - ответил Андрей. – Я чувствую в них магию, но не могу определить, для каких целей они предназначены.

Волшебница отложила бумаги и задумалась, пытаясь выудить какую-нибудь подсказку в памяти. Вдруг их родители что-то ей уже об этом рассказывали. Но ее отвлек шум.

Сначала насторожился Монах, вскочил и вылетел в двери кабинета, а потом из коридора стали доноситься голоса и звуки спора. Андрей напрягся, но не двинулся с места и придержал Миру, которая попыталась встать. Илья молниеносно собрал бумаги со стола и сунул их в один из шкафов Монаха, достал откуда-то большую карту для игры в «Пять королевств», кинул на нее фигуры, те быстро разбрелись по позициям на игровом поле.

Кто бы ни зашел – они вчетвером играют в настольную магическую игру и пьют чай.

- Добрый вечер, - на пороге кабинета появилась мисс Шарлотта, за ней стоял профессор Лакомб, за их спинами возвышался недовольный Монах.

- Вечер добрый, - добродушно поприветствовал Андрей. – Порталы вышли из строя?

Вопрос был закономерным, сегодня пятница (в Академии была пятидневка), практически перешедшая в субботу. Что могут делать профессора в такое позднее время в Академии?

- Все в порядке, - ответил Лакомб.

- А вы тут чем занимаетесь? – поинтересовалась англичанка, уверенно входя в комнату.

- Играем, общаемся с друзьями за кружкой чая, - так же беззаботно ответил ректор, кивнул на четыре кружки на столах и «Пять королевств».

- А нам с Лораном можно с вами?

- Давайте в другой раз. Игра почти заканчивается. И не думаю, что наши разговоры вам будут интересны.

- От чего же? Думаю, что уже не осталось ни одной семьи, которой бы не коснулись евгенические опыты Министерств магии, - спокойно, с чисто английской непоколебимостью ответила мисс Шарлотта.

Мира дернулась, но муж прижал ее к себе крепче, Монах стоял с открытым ртом, а След, включив профессиональную чуйку, водил глазами по помещению в попытке понять, как и откуда могла просочиться информация.

- Откуда такие выводы, Шарлотта? – сохраняя самообладание, спросил Рихтер.

- Не пытайтесь выявить предателя среди вашей группы единомышленников, - успокоила англичанка, оглядываясь на Илью, - информацию я получила из иных источников и не могу ее проигнорировать. Вы помните, что я преподаватель прорицания?

- А ваш спутник? – Рихтер перевел взгляд на профессора Лакомба.

- Мы с профессором уже доказали вам свою верность летом, - вздернула подбородок женщина. – От своего жениха я не намерена что-либо скрывать.

- Санта-Барбара, - негромко проговорил Андрей. – И какую миссию вы двое видите в нашей группе единомышленников?

- Мы больше вас всех имеем дело с медициной и всего, что касается физического и ментального воздействия на мага, - заявила она. – Кроме того, мы с Лораном, как и вы, хотим, чтобы эксперименты прекратились, а информация об опытах была обнародована. Так дальше не может продолжаться.

- Что именно вам известно?

- Вы продолжаете дело своих родителей, которые располагали кое-какими данными. В свою очередь, эти данные скрыты в других мирах, поэтому один из вас их добывает, иногда получая серьезные травмы, - англичанка, впервые за весь разговор, перевела внимательный взгляд на Миру.

- Монах, найдется у тебя еще две кружки чая? – обратился Андрей к хозяину кабинета, указывая прибывшим на кресла.

Андрей все-таки смог уложить Миру на диван (сначала она жалась к его плечу, а потом усталость взяла свое), он положил ее голову на свои колени, укрыл пиджаком. Он мог отправить ее в общежитие или квартиру, но оба этого не хотели.

К тому же уходить было рано, потому что профессора, которые так неожиданно появились и были посланы самим провидением, значительно помогли в расследовании уже в первый день.

Во-первых, они рассортировали данные экспериментов, соединив титульные листы  с их описанием. След и Монах, как ни старались, не смогли этого сделать в силу отсутствия необходимого образования.

Во-вторых, после того, как бегло изучили бумаги, пояснили, как такие эксперименты могли быть организованы и какую цель в действительности преследовали. Как Андрей и подозревал: устроители экспериментов хотели вычленить ген магии. Для чего им это было нужно?  Чтобы вводить этот ген немагам, которые имели деньги и всласть.

До сих пор ученые всего мира не нашли ответна вопрос: как именно в людях «просыпалась» магия? Например, в семье потомственных немагов внезапно рождался сильный маг, или, наоборот, на каком-то из поколений магов магия «отдыхала». Как это было с матерью Миры. А магические способности давали больше возможностей. Почему бы власть имущим не прикупить себе такие способности? Поэтому и эксперименты проходили масштабно, скорее всего, по всему миру на средства таких вот заинтересованных спонсоров.

Поскольку профессорам показали все, над чем работали вчетвером, то, в-третьих, Лакомб смог найти важные зацепки по делу обрушения вокзала в Предгорье. В частности, он связал материал (металл), из которого был изготовлен вокзал с поведением людей.

- Смотрите, в конструкции вокзала были использованы одновременно алюминий и цинк, а они при воздействии низких магических частот резонируют и влияют на людей, как гипноз. Это заклинание называется «Пение сирен», - пояснял Лоран. – Люди и маги под его влиянием не могут пошевелиться, они замирают, как будто засыпают. Кроме того, при увеличении частоты воздействия заклинание входит в резонанс с металлическими предметами, которые могут сами испускать низкие частоты, и от этого рушиться.

- Откуда могло быть оказано воздействие, - напрягся Андрей. Мира тоже села прямо, оторвавшись от его плеча, слушала внимательно.

- Радиус воздействия может быть до пяти километров, - пояснил профессор. – Могу я изучить эту информацию?

Андрей сосредоточенно кивнул, Мира с силой сжала его руки, показывая, что она рядом.

Профессора уходили под утро. Договорились, что они еще присоединятся к ним, данные за пределы подвалов Академии было решено не выносить. К этому времени Мира уже спала на коленях Андрея. Она мирно посапывала, в то время как они со Следом и Монахом пили ром уже без чая и подводили итоги дня.

Согласно добытой информации, опыты проводили в местах, где находились магические исследовательские Институты, то есть по всей России.

Целью экспериментов являлось не только выведение новых людей с улучшенными качествами, но и подчинение этих магов командам хозяина, а также выведение гена магии. Шарлотта в каждом из экспериментов нашла формулировки, основанные на плетениях, способных подчинить разум. Да и Монах признавался, что не понимал, почему несколько дней после побега из Министерства магии прятался по подвалам, хотя знал, что в Глазовской Академии магии ему точно помогут.

Символы оказались не понятны и не знакомы никому из присутствующих. Даже близко. Рихтер тут же отверг предложение о привлечении к расследованию Орлова-Вышеславцева, не потому, что тот был плохим символистом или ректор ему не доверял. Доверял, но из графа, в силу его характера, могли выпасть в неподходящий момент важные факты, как крупа из дырявого мешка.

- Может быть, родители оставили вам подсказки, - предположил Монах. Андрей был с ним согласен. Если не найдут в других мирах подсказки, то будут искать подходящего – молчаливого – символиста.

И что дадут им эти символы? Тоже было не понятно.

Когда Андрей принес Миру в общежитие, та застонала. Поэтому Рихтер навел на нее лечебный сон. Шарлотта сказала, что девушка сильно истощена, ей требуется восстановление, и нехорошо так посмотрела на него. От чего Рихтер сразу вспомнил лето, когда Шарлотта с профессором Лакомбом практически вдвоем вытаскивали девушку из состояния истощения. От самого Андрея было мало пользы, весь его дар свелся к тому, чтобы проверять состояние Миры и как-то поддерживать себя.

Но Лакомб заверил, что чай, который он принес, поможет ей восстановиться. Еще оставалось два мира. Как она это выдержит? Его девочка…

Осталось посетить Мир девочки и Мир лабиринтов. В первый она пойдет с Андреем, во второй - одна. В первом относительно безопасно, второй вообще мало изучен. Мира от своей цели не отступится. Но что там ее ждет, в последнем из миров? Было страшно за нее, но Рихтер виду не подавал.

И последнее. Из прояснившегося. Родители Рихтера погибли под влиянием заклинания «Пение сирен». Хоть Лоран и сказал, что перепроверит свои догадки, но Андрей уже чувствовал, что это так и есть. Хотя бы одна отгадка на пять загадок.