Глава 20 Острая: Новые планы

- Ты не можешь распоряжаться моим временем! - вопила Мира и топала босыми ногами.

Такое поведение было ей несвойственно. Очень. Но ситуация не предполагала иного решения. Все остальное она уже перепробовала: мирный разговор, разговор на повышенных тонах, даже вазу одну разбила (самую некрасивую. Да и к чему она, вообще, стоит в комнате мужчины?), обиженно надувала губки, демонстративно отвернувшись к стене и наблюдала за ним через плечо. Надеялась, что Андрей согласится, потому что собирался уезжать.

Но ничего не получалось. На все ее аргументы был один ответ: «Нет».

Оставалось последнее. Как не хотелось.

- Ты меня не любишь, - спокойно сказала она, отвернулась от одевающегося мужа и залезла на кровать под одеяло.

- Почему это? – отреагировал он и, судя по звукам, перестал застегивать пиджак.

- Сам знаешь, - буркнула она.

На самом деле ответа у нее не было. Точнее был, но к любви отношения не имел. А уступать не хотелось.

- Нет уж! Ты поясни, дорогая! – и встал рядом с кроватью. Было страшно обернуться к нему сейчас.

И не уходит, хотя торопится. В Министерство магии срочно вызвали.

- Мирослава, - раздалось требовательно совсем рядом с ней. Вот не умела она устраивать истерики. Не надо было и начинать!

- Потому что завтра лучшее время для посещения Мира девочки, - ответила спокойно. И затаилась в ожидании бури.

Но буря не наступила. Даже накрапывать не стало. Последовал только усталый выдох.

- Ты сама все прекрасное знаешь, - ответил Андрей.

Послышались звуки возобновившегося одевания.

- Знаю, - подтвердила. И стало так стыдно-стыдно. Хотелось превратиться в воду и протечь сквозь сначала кровать, а потом и сквозь пол прямо в землю. И уже там спрятаться от его глаз.

Лакомб вчера во время посиделок за кружкой чая с традиционным ромом (откуда его так много у Монаха?) озаботился «бледным состоянием девушки». Конечно, подключилась мисс Шарлотта, и профессора подтвердили, что Миранде-Мирабель стоит пока воздержаться от походов в другие миры, потому что она сильно истощена.

Мира уже не хуже самого Рихтера могла вычислять благоприятное время для посещения миров. Знала, что следующая такая возможность появится только через месяц, ближайшая - завтра. И приехать из Министерства он успевал, поэтому она не одна бы пошла в Мир девочки. Но ответ Андрея не менялся со вчерашнего вечера: через месяц они идут в Мир девочки – да, завтра – нет.

Молчание затягивалось.

- Хорошо, - внезапно согласился Андрей. Да ладно! Мира даже дышать перестала. Он продолжил, - если после того, как я уйду, ты не будешь спать от усталости, завтра же идем в Мир девочки.

Она оглянулась и недоверчиво посмотрела на мужа. Уже полностью одетый в строгий серый костюм, белую рубаху. Непослушные волосы красиво уложены. До чего же красив! Но не об этом сейчас.

- Обещаешь? – не верила она. Утро же, полчаса назад проснулась. Зачем ей спать?

- Обещаю.

- А ты не будешь специально усыплять меня.

- Не буду. Считается, только если ты заснешь сама.

Скинул пиджак, расстегивая рубашку, таинственно смотрел на нее, увидев ее удивленный взгляд.

Андрей Рихтер довольно улыбался и снова надевал пиджак. Нащупал телефон и сфотографировал мирно спящую жену. Она раскинула руки по подушкам, волосы мило растрепаны, губы приоткрыты, простынь едва прикрывает обнаженное тело, еще пахнущее их спором и его победой. Отправил ей фото, предварительно выключив на ее телефоне звук. Не хватало еще, чтобы она проснулась сейчас и с победной улыбкой заявила, что выиграла. По этой же причине не стал целовать ее перед уходом, а обувь надел в холле, не в комнате.

Ее состояние волновало его все больше. Вливание в нее его энергии давало положительный эффект, не вызывая привыкания, но она быстро расходовала эту силу, к тому же ходила как одурманенная. Не годится.

Куда сильная волшебница (а она была сильной, порталы держит практически так же долго, как и он сам) могла девать свои силы? Училась она много и старательно, но этого было мало. Чтобы так уставать, нужно было держать портал несколько часов. Лоран и Шарлотта на этот вопрос тоже не могли ответить. И все трое стали опасаться за состояние девушки, потому что помнили ее сложное восстановление этим летом.

Он садился в автомобиль, хотя сейчас ему хотелось лежать рядом с Мирой, проводить пальцами по ее спине и чувствовать, как откликается на его ласки ее еще сонное нежное горячее тело.

Но в Министерстве магии (будь оно неладно!) в субботу (как будто других дней недостаточно!) назначили срочное (а когда было иначе?!) совещание. Поэтому Андрей гнал по портальной дороге, хотя к его опозданиям относились снисходительно, потому что ГАМ находилась дальше других. Но он не любил пропускать важную для Академии информацию, потому что очень много дорогих ему людей находилось тут. Но как можно было упустить шанс проучить хорошенькую фурию? Ему – никак.

Успел. В Министерстве его встречали такие же хмурые Главы Академий, которые были достаточно изобретательными, творческими людьми, чтобы провести субботний день за другим, более приятным занятием.

«Я этого так не оставлю!» – писала хорошенькая фурия.

«Очень на это надеюсь» - раззадорил ее в ответ. Пусть мстит ему, когда он вернется.

На совещании ректоров говорили о мерах безопасности (это передать Медведю), новых нормативных документах и отчетах (пусть Орлов-Вышеславцев радуется), перечне дисциплин, которые необходимо ввести со следующего семестра (бред, а не дисциплины, отчитаются, как надо, будут проводить свои). И к чему срочность?

Оказалось, что срочность все-таки присутствовала. Совещание внезапно прервал какой-то незнакомый специалист Министерства с ежистым взглядом. Андрей напрягся, не любил таких людей. Еще более напрягся, когда его не представили, но поведение выдавало в нем человека, привыкшего к подчинению других. Такие говорят всегда спокойно, в споры не вступают, потому что знают, что их требования все равно будут выполнены не по-хорошему, так по-плохому.

- В Министерстве магии, - бесцветным, специально выработанным голосом говорил специалист, - готовится серия курсов для студентов-магов. Мы вышлем в Академии вызов на этих обучающихся. Задача ректоров – обеспечить их явку в назначенное время.

- В какое время будут проходить курсы? – уточнил ректор МАМ. На это специалист снисходительно посмотрел на спрашивающего, но ответил.

- Всю информацию мы вам направим.

Обратно в Глазов Рихтер ехал злой, как черт. В голове придумал с десяток планов, как и куда на это время отправить студентов. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Вошел в квартиру (выходные с Мирой они проводили именно там) все еще возбужденный, бросил на пол портфель, туда же полетели шарф и кашемировое пальто. Но вовремя уловил запахи ужина. Остановился и успокоился. Не таким нужно ей показываться.

Тихо зашел. Стол сервирован, а Мира спит на диване в домашнем платьице, раскрытая книга покоится на ее груди. Значит, читала, пока ждала его. И уснула. Снова. Черт!

Сел на пол рядом с диваном и засмотрелся. Не думал, что вид спящей жены может так завораживать. Почувствовала. Ее ресницы дрогнули. Открыла глаза. Когда увидела его, улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить его по щеке. Потянулся к ее ладошке.

- Ты пахнешь улицей. Мне нравится, - хриплым от сна голосом проговорила она. Его ждала хорошенькая фурия, а дождался слабенький уставший котенок.

- Ты пахнешь сном. Мне нравится, - ответил он, убрал книгу и положил голову ей на живот. Прикрыл глаза от наслаждения сладким моментом.

- Ты был прав, - со вздохом признает она. – Я еще слабая.

На самом деле он считает ее очень сильной. Слабые после события на Источнике не выживают. Слабые так отчаянно не ищут родственников черте где. Слабые своих ошибок не признают.

- Мы выясним, что с тобой такое, - говорит он и открывает глаза. Она все читает по его взгляду.

- Что-то серьезное в Министерстве? - она запускает пальцы в его волосы.

- Да, - и снова прикрыл глаза, отдаваясь ее рукам.

- Снова хотят к себе студентов?

- Да. На этот раз все серьезно.

- Что-нибудь придумаем, любимый.

И придумали.

Работать с Изольдой Дмитриевной было интересно, но сложно. Интересно, потому что знала она много и щедро делилась историями. Сложно, потому что редко, почти никогда, не говорила прямо, используя иносказание. И если Рихтер в своем объяснении высказывал тезис и выдавал аргументы в его пользу, то Золотая начинала рассказ с какого-нибудь случая из жизни, который оказывался предисловием к выводу, который Мира должны была сделать сама.

- … а потом, несколько лет спустя, я получила от него письмо о том, что Саша жив и здоров, что помнит мои уроки и что плетение действительно нужно было поверх класть, а не впаивать его в металл, - рассказывала Изольда Дмитриевна, а Мира пыталась в этот момент растворить часть предмета, как Андрей делал это со стеной между их комнатами.

Если конкретно, то студентке предстояло растворить часть стенки глубокой керамической чашки, сделать в ней отверстие, потому что ее куратор «решила на старости лет заняться вязанием, а клубочек так и норовит выпрыгнуть из чашечки». Причем дырочку нужно было сделать в виде цветочка, потому что «на старости лет хочется красоты вокруг».

В дверь кабинета, где проходило занятие, негромко постучали.

- Кого там еще принесло? – пробормотала Золотая.

- Изольда Дмитриевна, - осторожно заглянула Роза, - милорд просит всех студентов и преподавателей спуститься в актовый зал. – И уже совсем несмело прибавила, - сейчас.

- Ну, если просит, отчего не подойти? – пробубнила куратор.

Роза радостно закивала и вышла. Появление Золотой в Академии придало многим ее обитателям толчок, если не для развития, то для изменения. Вот и Роза под влиянием нового преподавателя стала надевать одежду, с более подходящими ее возрасту длиной подола и глубиной декольте. И пахло от нее сейчас более нежно, уже не хотелось задержать дыхание.

- Что Андрюша снова придумал? – возмущалась старушка, проворно спускаясь в подвал, где находился актовый зал.

Для всех объявление ректора оказалось неожиданностью: Васюта и Белый, раскрасневшиеся и вспотевшие, явно были выдернуты из боевого зала, Белка и Вилка сидели в фартуках для занятий Лакомба, сам профессор тоже не успел переодеться.

Что за срочность?

Рихтер выглядел спокойным, но когда увидел Миру, кивнул на сиденья в первом ряду перед собой, она присела именно туда.

- Милорд, все здесь, - отчиталась владычица приемной и тоже скромно опустилась за крайнее сиденье в первом ряду. Просто дивная метаморфоза с ней произошла.

- Спасибо, Роза, - кивнул он помощнице. – По решению Министерства магии мне необходимо провести для вас лекцию на тему «О влиянии магии на межкультурное взаимодействие»…

- Андрюша, что за чушь ты несешь? – возмутилась Изольда Дмитриевна, она с позиции своего возраста и опыта многое себе позволяла.

- … но представители Министерства магии с минуты на минуту подъедут, чтобы сделать объявление, - закончил мысль ректор.

Присутствующие в зале затихли, а Рихтер отправился встречать гостей.

На телефон Миры пришла сообщение от Андрея с одним только словом «Щит», и она накрыла себя, скрывая свечение от других.

В этот раз в компании Новокшенова и Ларисы Сергеевны был незнакомый мужчина, которого не представили и который с видом хозяина положения уселся где-то в тени на отдельно стоящий стул. Откуда хорошо было видно всех присутствующих в зале.

Лариса Сергеевна расположилась рядом с Рихтером, тот был крайне сосредоточен и на улыбки женщины мало реагировал. Она снова пытается его охмурить?

Новокшенов поднялся на сцену, откуда его, человека небольшого роста, было видно лучше, стал рассказывать о продвинутых курсах, организуемых Министерством для магов, куда набирали всех желающих студентов. Курсы предполагали углублённое теоретическое и практическое изучение магии в лабораториях Хрустального города. Студентам раздали брошюры с информацией и бланки заявлений.

- Сереж, а ты чего приехал? – прервала речь Новокшенова Золотая.

- Изольда Дмитриевна, добрый день, - прервался тот. – Студентов вербуем.

- Ну, так они почитают ваши бумажки и решат, а у нас учеба. А ты тут с какой-то ерундой - спокойно заявила она.

- А вы против? – просил мужчина, который сидел отдельно от всех и которого не представили.

- А вы кто? – обернулась она к нему.

- Если есть желающие, то почему бы не помочь студентам развить свои таланты?

- Так мы и развивали таланты, пока вы не приехали, - заявила старушка и поднялась с кресла. – Ребятки, всё! Пошли учиться. – И махнула рукой, чтобы следовали за ней.

- Изольда Дмитриевна, - предостерегающе произнес Новокшенов.

- Что, Сережа? – обернулась она к нему. – Мы здесь неплохо учимся и без посторонних предложений. – Снова обернулась к студентам. – Встали и пошли учиться, охламоны.

И студенты встали, но не знали, что делать дальше, потому что приказ исходил хоть и от очень уважаемого, но преподавателя, а пришли они сюда по приказу ректора, а он сохранял молчание.

- На занятия, - спокойно скомандовал Рихтер, и студенты в три секунды очистили зал. Следом за ними шли преподаватели.

Мира тоже вернулась в кабинет, но ее куратор все не появлялась. Только из-за двери ректорского кабинета доносились крики, поэтому Роза сидела пришибленная, а студенты ходили по коридору на цыпочках.

А вечером, в конце рабочего дня, Рихтер еще раз собрал студентов и преподавателей в актовом зале и сообщил, что все едут в экспедицию на Алтай на две недели, с Министерством магии вопрос решен.

Андрей Рихтер пришел в общежитие злой, сгреб Миру в объятья, осел на пол, усаживая ее к себе на колени и кутая в свое пальто, не двигался какое-то время.

- Что придумали? – спросила она, когда почувствовала, что времени прошло достаточно.

- Летом из-за событий на Источнике мы якобы забыли обработать кабинеты Академии и общежитие от остаточной магии, отсюда возникает опасность появление сущностей. Поэтому мы организовали экспедицию студентов на время обработки. Хороший знакомый Изольды Дмитриевны готов принять нас в одном из своих загородных поселков, который находится рядом с небольшим Источником силы, - пока он рассказывал, Мира успела стянуть с него верхнюю одежду, пиджак и расстегнуть рубаху. И сейчас прижималась к его голой груди, уткнувшись носом в шею.

- Что тебе за это будет?

- Выговор, лишение премии и порицание на совещании ректоров.

- Ты поедешь с нами?

- Присоединюсь позже, если получится.

- Я буду скучать.

- Я тоже.