Глава 21 Громкая: Кукольная погоня

Собирались в экспедицию быстро, уехали на следующий день рано утром, поэтому студенты и преподаватели, привыкшие вершить дела со второй половины дня, практически всю дорогу (ехали портальной дорогой, чтобы быстрее добраться), проспали.

Для Миры это была первая экспедиция. Куратор, а она самая первая залезла в автобус, «чтобы выбрать самое удобное для старой женщины место», особых заданий не давала, велела слушать себя и место. Сама же часто пропадала в лесу.

В целом практика заключалась в работе с Источниками магии небольших размеров, студенты вместе с Лакомбом их обмеряли, фиксировали изменения и частоту выбросов магии, изучали влияние этих выбросов на окружающую среду, опрашивали население по поводу мифов и легенд появления Хранителя Источника.

Кроме того, изучали лесных духов под руководством госпожи Такаяма. Японка поразила всех, взяв в экспедицию не удобную одежду, а несколько красивых брючных шелковых костюмов, напоминавших по крою кимоно.

Учились использовать магию Источника для развития ментальных способностей. Эти занятия у мисс Шарлотты любили все (особенно те, у кого даже зачатков ментальных способностей не было), потому что они, занятия, предполагали глубокое погружение в себя, что походило на сон. Многие студенты именно спали.

Медведь учил ориентироваться и выживать в лесу. Ходили на два дня с ночевкой в горы.

Мамушка занималась готовкой и рассказывала истории у костра.

Не хватало только Рихтера и Орлова-Вышелавцева, но те остались приглядывать за Академией. Розу отправили в недолгий оплачиваемый отпуск.

 Поскольку каждый спал в отдельном небольшом деревянном домике, то Мира испугалась, когда услышала в одну из ночей шум. Но волнения были напрасны.

- Это я, - успокоил Андрей, раздеваясь и бросая одежду на пол.

Свет включать не стала, чтобы не выдать обоих – домики стояли близко друг к другу.

- Когда ты?...

- Только что, - перебил он ее.

- Надолго?

- До конца экспедиции.

- Ты голодный?

- Очень, - ответил с хрипотцой.

Мира потянулась к прикроватной тумбочке, там еще осталась – настоящее сокровище вдали от цивилизации! – плитка шоколада. От этих действий майка, в которой она спала, оголила живот и спину.

- О, да! Так намного лучше, - проговорил он, стягивая с нее эту самую майку.

- Шоколад, - возмутилась она.

- У меня есть нечто более желанное, - и провел руками по ее спине от поясницы до плеч.

- Ты же голодный, - не унималась девушка. Она боролась с двумя желаниями: ответить на его ласки и запихать ему в рот шоколад. – У меня ничего другого нет.

- Дорогая, это голод иного свойства. И у тебя все есть, - он перевернул ее на живот, прижал к кровати и прикусил кожу на пояснице. Она вскрикнула. – Милая, веди себя тише, - предупредил ее и прикусил кожу уже на плече.

Утром она проснулась одна. Довольная, любимая и пропахшая мужем. Цитрус и сандал. И без половины шоколадки. Но с двумя коробками зефира.

Как оказалось, ректор прибыл на место экспедиции потому, что «в Академии слишком спокойно», кроме того, он «должен знать, где и чем занимаются его студенты». С Мирой они виделись мало, потому что ее куратор утроила учебную нагрузку, а глава Академии проводил много времени с другими студентами.

Уловка удалась, никто из студентов не поехал на супер курсы в Министерство магии, потому что Рихтер хорошенько всех обработал во время экспедиции. За этим, на самом деле, и приезжал.

И еще он, как преподаватель астрономии и звездочёт, прочитал несколько лекций по основам своего предмета под открытым небом. Рихтер. И как он это делал! Даже Золотая сидела с открытым ртом. Хорошо поставленная выразительная речь, отличное знание материала, примеры из множества источников. Близняшки в тот день с удесятеренным рвением привлекали внимание ректора, но тот был холоден. И ночью снова пробрался в домик Миры, потому что «ужасно соскучился по своей девочке».

Пока они были на Алтае, Монах и След, которые сначала быстро сработались, а потом сдружились, все работали над бумагами. Раскопали информацию о материалах, из которых были изготовлены стены и крыша вокзала. Версия Лакомба очень походила на действительность. Андрей, когда услышал это, сначала ходил где-то один по подвалам Академии. А потом, когда Мира ушла на его поиски, потому что только его и ждали, долго молча обнимал ее, стоя в темноте подземелья.

Когда душевное равновесие всех членов тайного общества было восстановлено, принялись вырабатывать план дальнейших действий. В Мир девочки можно было попасть через неделю, надеялись, что там будут еще подсказки. Хотя Мира ничего такого не помнила. Там должна быть черная папка с новой порцией описания экспериментов.

Лакомб проверил, как Мира создает маячок, похвалил, но довольно хмыкнул Рихтер, а не она. У нее перед очередным путешествием появилась необъяснимая паника, которая не только не проходила, несмотря на разговоры с мисс Шарлоттой, но и усилилась после того, как к их тайному обществу неожиданно присоединился новый член.

Это случилось в один из вечеров после экспедиции. Сначала Монах резко поднял голову, оторвав взгляд от листов на столе и устремив его в сторону входа в кабинет.

- Что? – бросил Андрей.

- Кто, - ответил Смотритель и ушел.

Послышались голоса.

- Только не она, - пробормотал Рихтер.

Но было уже поздно – Изольда Дмитриевна входила к ним.

- Андрюша, мы оба знаем, почему ты не желаешь видеть меня здесь, - она начала говорить без предисловий. – Но это мое решение. Так как попасть в вашу теплую компанию?

- Как будто что-то может помешать вам это сделать, - без тени иронии проговорил Рихтер.

- Не будь букой, - тепло улыбнулась она. – Можно взглянуть? – Золотая кивнула на бумаги. Но ответа не дождалась, села за стол, на место, где до этого сидел Монах, и принялась изучать бумаги, доставая портсигар. – А можно мне такой же чай? – она кивнула на кружку в руках Следа, - только чая поменьше.

Этим вечер и закончился. Все, чувствуя напряженность обстановки, разошлись, договорились встретиться через пару дней, остались только Рихтер и Изольда Дмитриевна.

В общежитие Андрей вернулся молчаливый и задумчивый, сел за стол в кабинете и долго молчал, не курил. Мира решила его не трогать, только принесла ужин и погрузилась в изучение литературы, которую та же Изольда Дмитриевна и посоветовала. Но часто проходила рядом, то за книгой, то окно открыть-закрыть, то в камине угли помешать. Пусть знает, что она рядом и может… ну, выслушать может, крепко обнять без слов, как сегодня вечером, может целовать долго-долго. Многое, в общем, может.

- Иди ко мне, - наконец, сказал он.

Уладил к себе на колени и снова замолчал.

- Расскажи, - предложила она, стягивая я с него пальто.

Была у Рихтера странная привычка: когда сильно задумчив или погружен в свои переживания, не замечает, что на нем одежда. Мог и на пол так лечь, и в душ зайти.

- Не сегодня, дорогая, - остановил ее руки и крепко обнял.

- Андрей, - простонала она.

Как можно быть таким? Ведь договаривались же все-все друг другу рассказывать. И что там они наговорили друг другу?

- Знаю, знаю, любимая, - он поцеловал ее ладошки. – Просто не сегодня.

- Все так плохо? – все-таки спросила она, не надеясь на полноценный ответ.

Он долго смотрел на нее задумчивым взглядом.

- Я люблю тебя, Мира, - и поцеловал. Печально и горько.

Изольда Дмитриевна в снятой для нее Андрюшей квартире в Старом районе Глазова перебирала, как бы она это назвала, старческий хлам. Большая папка с наработками по изучению магериков. Настоящее сокровище, с которым она ни разу не заявлялась в приличные научные круги ученых-магов. И дело было не в том, что ее исследования опередили время, наоборот, в Министерстве магии они пришлись бы очень кстати. Каждого из выпестованных ею магериков она любила как собственных детей, которых у нее никогда не было.

Почему не было детей? Потому что единственная любовь ее жизни отправилась на тот свет раньше, чем она. Счастливые и поглощенные наукой, они не задумывались о продолжении себя в детях. После безвременной кончины красавца Григория Изольда не могла представить кого-то другого рядом с собой. Тогда же, чтобы скрыть дыру в сердце, она стала язвительной, старалась ужалить первой, чтобы не рубанули по ней, по самому больному – муж, дети.

Тогда она и начала заниматься изучением магериков. Тема на все времена, о каждом можно написать не одну научную работу, как с капусты, слой за слоем снимать материалы для исследования.

Сегодня, когда почуяла, что должна оказаться в подвале Академии (очень кстати задержалась в библиотеке), обомлела от увиденного. Она подозревала, конечно, что в Министерстве магии работают, и сволочи, и люди хорошие. Но это… А когда еще и узнала среди описания экспериментов своих золотых детей. Магерики, конечно, осваивают все направления магии, но каждый из них уникален, как отпечатки пальцев, как узор на зимнем стекле. Нужно только знать, как искать.

И она нашла. Своих.

Ничего никому не сказала. А потом многое наговорила Андрюше. И о видении тоже. Тот сидел смурной - чуял, чуял, как все закончится. А она ничего от него не стала скрывать.

Передаст ему свои наработки на тех, найденных в ужасных безликих описаниях экспериментов Министерства магии.

Андрюша, Андрюша. Бриллиант в ее коллекции. Сейчас входит в полную свою силу, как она и рассчитала давным-давно.

И девочка эта его. Занятная. Очень занятная. Да он бы с другой и не смог.

Вот выпестует она последнего магерика.

И на покой. Хотя Андрюша и не одобрил.

Через несколько дней смогли продолжить собрание тайного общества магов, к тому же Изольда Дмитриевна принесла данные о некоторых из испытуемых, пять магов. Оказалось, что она работала с ними еще в МАМ. По информации Следа, все они были мертвы.

Подходило время посещения Мира девочки. Название говорило само за себя. Тут жила только девочка, огромная, ростом с самый большой глазовский дом в четырнадцать этажей.

Город был ее игровой комнатой. Каждый дом открывался как кукольный домик, когда отодвигается целая стена, демонстрируя нутро здания.

Но это еще не все. Дома отличались по стилю, времени и принадлежности к стране. Например, кинотеатр на площади Свободы стал большим императорским дворцом, где сидели японские император и императрица в окружении прислужников. А здание рядом, где располагалось кафе, стало салуном с ковбоями на первом этаже и гостиницей на втором. Один из домов на улице Кирова стал римским дворцом. Рядом расположились иглу индейцев. Сама же центральная площадь города стала пестрым парком, где также уживались несколько культур и разных эпох.

Только мебель, предметы обихода, утварь, да и сами дома были выполнены грубо, крупно. Потому что были игрушечными, сделанным для огромных ручищ жительницы этого мира.

Таким увидели Мир девочки два гостя из другого мира.

Глазовская Академия магии стала двухэтажным домом в викторианском стиле, а ее временные гости выпали в этот мир в одежде той эпохи. Одному из них повезло больше другого.

- Разорви на мне платье! – нетерпеливо прикрикнула Мира. Как в этом корсете вообще дышать? Но Андрей ее просьбу выполнил не сразу, замешкался.

 - Повторишь эту фразу ровно с той же интонацией, когда мы окажемся в нашей спальне, - послышался треск ткани, а девушка смогла дышать полной грудью, но тут же ей на плечи накинули пиджак.

Ему, судя по всему, одежда досталась удобная и шла ему чрезвычайно. Да, мир отличался тем, что в зависимости от места появления, его гости оказывались одетыми в соответствующие костюмы. К тому же, по данным записей Рихтеров, в этом мире не рекомендовалось пользоваться магией, потому что она могла оживить кукол, а это сильное вмешательство в законы чужого мира.

Девочка, почувствовав вторжение, приближалась, ее редкие сильные шаги отдавались вибрациями по стенам дома. Поэтому Мира сняла с шеи маячок, который тянул их в сторону студенческого городка самого большого в городе вуза. А чтобы преодолеть это расстояние, - примерно километр, - нужно было бежать очень быстро, потому что девочка была уже рядом.

Они выскочили на улицу, оглянулись, привыкая к новому пейзажу и ориентируясь.

- Туда! – показал Андрей в один из просветов улицы, что вела к месту их назначения.

И они побежали. Хорошо, что, во-первых, платья на Мире не было, и делать это она могла легко, не путаясь в юбках, во-вторых, она много тренировалась в боевом зале, тренируя выносливость.

- Живые куколки! – кричала девочка. Ее шаг стал чаще, она тоже бежала. Вот-вот нагонит, их разделяет только здание ресторана «Север», ставшее сейчас зверинцем.

Андрей схватил Миру за руку и потянул за собой, они юркнули в небольшую дворовую постройку.

- Куколки… - девочка остановилась - два мощных толчка, от которых на них посыпался песок с крыши хлипкой пристройки, - озиралась по сторонам. – Куколки! Где вы?

В поисках девочка отошла на два больших шага в сторону. Андрей потянул Миру, они спрятались за соседним домом. Затаились. Девочка чувствовала их, поэтому стала обходить дом. А они проскальзывали с другой стороны, чтобы не попадаться на глаза гигантше.

Маячок показывал, что их цель рядом. Так же, перебежками они добрались до института. Но вот незадача. Метка ее отца светилась на третьем этаже здания.

- Нам нужно войти, - Мира показала на метку.

Но девочка была тут как тут. Когда они бежали по лестнице на второй этаж, она отодвинула стену дома.

- Живые куколки! – радостно воскликнула девочка и потянула к ним руки.

Они кинулись врассыпную. Поэтому огромные руки поймали воздух, а их хозяйка злилась и стала ломать стены. Пока девочка была занята этим делом, Андрей и Мира проскользнули в кабинет, где висела метка. Он скреплял метку с выходом из этого мира. Она прислушивалась к себе, чтобы найти очередное послание от родителей.

- Куколки! – начинала плакать девочка, ломая стены и размазывая слезы по лицу. Здание сильно сотрясалось.

- Мира, - позвал Рихтер.

Нет, ей нужно больше времени, чтобы понять, где лежит послание родителей. Черная папка. Это должна быть черная папка.

- Я не могу пока найти, - негромко сказала она, - это где-то здесь, - указала на стену из полок с папками.

Девочка заметила их и снова тянула руки.

- Я отвлеку, спрячься, - скомандовал он, вставая на самый край пола. Там была бы стена, если бы девочка ее не отодвинула.

- Куколка! – радостно воскликнула девочка и потянулась за Андреем.

Искать, искать.

Так. Сосредоточиться. И чувствовать, родная кровь подскажет.

Бесконечные полки и бесконечными папками, это был кабинет секретаря ректора института. И кукла-секретарь очень походила на Розу – кудрявая, рыжеволосая, эффектная.

Нет, искать. Не понятно, сколько еще Андрей сможет отвлекать девочку.

Прошла вдоль полок. Ничего.

Прошла еще раз. Глаза закрыты. Собраться. И чувствовать. Чувствовать.

Слабый сигнал. Оттуда. Подбежала к краю полки, там, на самом верху, среди однообразных папок фонила такая же черная папка. В прозрачной коробке.

Мира поставила стул и достала коробку с папкой. Она. Чувствовалась родственная энергия.

Сейчас позвать Андрея и покинуть этот мир.

Он лежал на земле рядом с институтом, девочка тянула к нему руку, и уже вот-вот схватит, потому что его придавило качелями.

Черт!

Мира запустила в девочку фаербол. Хотя ей строго-настрого запретили использовать магию в этом мире. Огненный шар отвлек ее и разозлил.

- Больно! – вскрикнула девочка и потянула руки к Мире. Но та уже спрыгнула с третьего этажа, смягчив приземление воздушной подушкой.

Андрей выбрался из-под качелей и, сильно припадаю на ногу, хромал к девушке.

Нужно было снова подняться на третий этаж.

- Если уж мы нарушаем правила… - проговорил он, обнял Миру за талию, создал лассо, зацепился им за торчащие элементы стены и подтащил их на третий этаж. Девочка их перемещения заметила, и снова тянула руки, чтобы схватить.

Не отпуская жену, Рихтер подошел к выходу из этого мира, Мира подхватила коробку с папкой. Они вывалились в портал. Тот схлопнулся.

Мира тут же сползла с Андрея. Когда они оказались в обсерватории своего мира, он застонал от боли.

- Андрей, - позвала его.

- Все в порядке, - успокоил и попытался сесть.

Но их шум пришла профессора. Они помогли Андрею добраться до медблока, а для Миры мисс Шарлотта принесла еще и халат. Ну, да, она же сидела на полу в нижнем белье.

Их обоих осмотрели, Андрею наложили гипс, потому что правая нога была сломана, но заверили, что уже завтра он сможет ходить, а ночь проведет в медблоке под исцеляющим куполом. У Миры не было травм, но она была сильно истощена, буквально засыпала (всего-то на два простых заклинания сил потратила как на пять сверхмощных), сидя на кушетке. Поэтому ее тоже уложили в медблоке.

Коробку с папкой вскрывали следующей ночью в подвале, в присутствии членов тайного общества. Мира плохо помнила происходящее, потому что сразу же после снятия защитного заклинания уснула в объятьях Андрея. Описание новой порции экспериментов она потом прочитает. Последним, что она слышала, был диалог.

- Мне это не нравится.

- Всем нам это не нравится.

- Я не хочу повторения.

- Никто не хочет.