Глава 24 Морозная: Праздник после Апокалипсиса

Рихтер, с довольной улыбкой рассматривая проступающие на стенах разводы от воды, неспешно допил вкуснейший чай с травами и медом из большой кружки.

Собрался, стер с лица улыбку и вышел из своего кабинета.

- Кто устроил в Академии потоп? – голос ректора громом разнесся по коридорам ГАМ. Роза вздрогнула.

На его призыв не вышел никто, но студенты и преподаватели как-то сразу засуетились. А вода стала литься по лестнице со второго на первый этаж.

Роза принялась ставить защитный купол над своим столом.

- Еще раз спрашиваю: кто устроил в Академии потоп? – снова прогремел Рихтер. И отравился на второй этаж к возможному очагу наводнения.

Тут Лакомб и Андерсон вместе со студентами сновали из угла в угол тоже в поисках очага, и, судя по их лицам, не находили ничего даже близко похожего.

Изольда Дмитриевна вместе с Александром Всеволодовичем ставили дополнительные защитные плетения на библиотеку, Мамушка делала то же самое в оранжерее.

Мира выскользнула из обсерватории. Когда она увидела Рихтера, то едва заметно кивнула и побежала к остальным студентам. В этой неразберихе ее манипуляции остались незамеченными.

Студенты и преподаватели бегали по воде, на первом этаже она достигала щиколотки. Туфли Розы плыли по ней, как разноцветная флотилия. Сама секретарь сидела на стуле, поджав ноги, в общей суете участия не принимала, ждала, когда ее спасут. И накладывала на косметику и прочие женские надобности плетение непромокаемости.

- Андрей Вильгельмович, вводим режим магической опасности? – голосом оперного певца спросил, практически, пропел Орлов-Вышеславцев.

- Не вижу для этого причин, Александр Всеволодович, - довольно спокойно ответил ректор. И задал вопрос уже всем присутствующим. – Удалось найти источник протечки воды?

- Ищем, - отозвался Лакоб.

Ну, пусть ищут. И Рихтер тоже подключился к поискам. Когда ему надоел этот шум и бедлам, он сплел заклинание поиска, снабдив его собственными дополнениями (причины), и пошел за светящимся огоньком. Конечно, все пошли за ним, потому что ректор считался самым сильным магом в Академии.

Огонек вывел его на крышу здания, на которой безмятежно лежало плетение притягивания воды. Такие заклинания ставят в засушливых местах, чтобы влага, которая попадает в почву, например, с дождем, концентрированно собиралась на полях или стекала в колодцы.

- Как такое возможно? – удивленно спросил Лакомб.

- Потом выясним. Сначала уберем первопричину и последствия, - скомандовал Рихтер и принялся осторожно снимать плетение. Осторожно, потому что оно настолько напиталось водой, что грозило проломить крышу Академии и затопить весь первый этаж.

Когда плетение было убрано и передано Лакомбу для изучения, все принялись устранять последствия потопа. Воду предстояло перенести ближе к реке - для этого создали тягу из ветра, куда помещали капельки воды, - потом просушить здание и оценить масштабы бедствия.

А урон был нанесен серьезный.

- Шесть из десяти учебных аудиторий, кабинеты госпожи Такаяма, мисс Шарлотты нуждаются в ремонте, швейная мастерская, библиотека, обсерватория, медблок не пострадали. Что касается первого этажа, то, кроме библиотеки, тут необходимо сделать ремонт всех комнат. В подвал вода не просочилась, - закончил доклад Орлов-Вышеславцев.

Поскольку помещения Академии были на карантине, а в библиотеку Изольда Дмитриевна никого не пустила, студенты и преподаватели собрались для экстренного совещания в общежитии. Все понимали, что масштаб бедствия небывалый для ГАМ.

- В сложившихся обстоятельствах я принимаю решение назначить каникулы досрочно, с завтрашнего дня, - сосредоточенно проговорил Андрей Вильгельмович. – Зачеты и экзамены переносятся на следующий семестр. Александр Всеволодович, прошу вас подготовить необходимые бумаги в Министерство магии. Преподавателей и студентов, которые чувствуют в себе силы, прошу приступить к устранению последствий наводнения. Потом пригласим специальную бригаду строителей. На этом все.

Студенты расходились со смешанными чувствами: ранние каникулы всех радовали, но Академия стала для многих домом. Было страшно за ее состояние. Поэтому все, как один, спустя несколько минут явились в Академию в удобной одежде, чтобы просушивать стены и выводить остатки воды.

Справились быстро, вечером сидели в холле все вместе – студенты и преподаватели, - рассказывали истории, ели пиццу. Мамушка, обеспокоенная состоянием здания, закрыла на эту вольность глаза.

- Мирослава Юрьевна, прошу зайти ко мне, - попросил хмурый Рихтер, появляясь в холле.

Сохранять выражение лица, - напомнил он себе.

- Иду, милорд, - отозвалась студентка и последовала за ректором в его кабинет, прикрыла дверь, чтобы Роза не подслушала. Она во время потопа сохраняла невозмутимость и старательно спасала не бумаги, а свои вещи.

- Такой пакет? – он кивнул на свой стол. Там лежало объемное запечатанное письмо с  печатью Министерства магии.

Она кивнула.

- Когда пришло? – уточнила Мира.

- Только что. С вечерней почтой, - Андрей нетерпеливо вскрыл конверт, пробежался глазами по листам, порывисто подошел к девушке и обнял ее. – Ты моя умница! Премию вам, Иванова, за способности к предсказанию.

Она жадно вчитывалась в письмо.

«Уважаемый Андрей Вильгельмович!

Доводим до вашего сведения, что Министерством магии в период с 22 декабря проводятся краткосрочные двухдневные курсы для студентов-магов по теме: использование заклинаний защиты на статичных предметах. Просим направить студентов для прохождения курсов».

А там, в Министерстве, не в курсе, что это зачетная неделя? Хотя у них в ГАМ процентов девяносто зачетов уже выставлены, и допуски к экзаменам получены.

- Двое уезжают через три часа, - проговорила Мира с улыбкой, - еще четверо - сегодня ночью. Остальные - завтра утром. Меня же одну нельзя отправить.

- А ты, дорогая моя, тоже уехала ночью к друзьям. Мы же с тобой помимо всего прочего друзья?

- Куда мы едем?

Когда он, как  сейчас, обнимал ее, она буквально таяла в его объятьях. Особенно, когда он прикасался губами к ее аккуратным ушкам. Мужчине пришлось прижать ее к себе сильнее, перехватив обеими руками.

- Мне пора показать тебе родовое гнездо Рихтеров. К тому же ты не знаешь, в каких банках мы с тобой держим свои сбережения. Это нужно исправить, - он спустился к ее шее, проник жадными руками под толстовку, провел по животу и спине.

- Андрей, - застонала его девочка.

- Да, дорогая? – а сам провел руками по ее спине снизу вверх.

- Мне нужно будет еще раз показаться в холле, - задыхалась она, - а я сейчас не похожу на студентку, которую по важному вопросу вызвал ректор.

- Прислушайся, - он остановился, все еще крепко прижимая ее к себе.

Было отчётливо слышно ее частое сбивчивое дыхание, а в холле Академии стоял визг и хохот.

- Что там?

- Наша с тобой проделка с водой не должна лишить моих бандерлогов Новогоднего чуда, - ответил он и снова принялся целовать ее шею.

- Мое чудо уже здесь, - заявила Мира, на ощупь пробираясь ему под рубаху.

- Не хочешь к ним? Туда, где веселье? - и развернул ее к себе, чтобы заглянуть в глаза. Она снова устала, и нет сил? Нет, только…

- Весной этого года я бы рвалась туда, - Мира кивнула в сторону холла. – А сейчас, видимо, старею, - слабо улыбнулась.

Не стареет, а понимает важность миссии, которую они на себя возложили. Поэтому и повзрослела его девочка.

- Я твой муж, куратор и ректор, - начал он, на что получил кивок согласия. – Я приказываю тебе веселиться сегодня как ребенку.

- Подчиняюсь, дорогой муж, куратор и ректор. Только дай мне еще минутку, - и тянется к нему за поцелуем.

Минутой не обошлось – когда он целовал жену, то и сам терял счет времени. Хорошо, что в холле раздался хлопок. Они торопливо отстранились друг от друга. Оба тяжело дышали. Слишком увлеклись. Нет, так нельзя вести себя в Академии. И она того же мнения.

- Андрей Вильгельмович, я запрещаю вам так с собой обращаться в стенах Академии, - едва отдышавшись, с напускной серьезностью заявила хорошенькая фурия, поправила волосы, одернула толстовку.

- Я себе это тоже запрещаю, Мирослава Юрьевна. На сегодня. - Улыбнулся Андрей. – Ты такая хорошенькая сейчас. Так бы и съел тебя.

Но Мира его слова не оценила, умыла лицо холодной водой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Ну, как можно быть такой хорошенькой!

- А с письмом что будешь делать? – кивнула на конверт из Министерства.

- Напишу вежливый отказ. У нас чрезвычайная ситуация, даже учебный процесс пришлось прервать, - он сел за свой стол, придал себе невозмутимый вид, присущий большим начальникам. – Иди, повеселись хорошенько. А вечером вернёмся к нашему разговору.

- Паяц, - бросила она, вздернула носик и вышла из кабинета.

Рихтер улыбнулся ей вслед. Его девочка распалялась моментально, буквально горела в объятьях, такая живая, горячая. А его тело и особенно руки после объятий с ней еще долго хранили особое тепло. Она об этом даже не догадывается. Как не догадывается и о том, что он ни секунды не жалеет, что так долго, отчаяно ее искал.

Он и сейчас, как Орфей за Эвридикой, готов спуститься хоть в ад за ней. За своей девочкой.

И еще она не догадывается о том, что, когда он увидел маленькую Миру в сообщении от ее отца, у него, Андрея, появилось желание, чтобы такое же маленькое чудо – милый симбиоз его и ее генов - встречала его с работы, просилась на руки и рассказывала, как прошел их с мамой день. Замечтался.

Но сейчас дела. Написал ответ на письмо Министерства, попросил Розу отправить его магической почтой. Секретарь выглядела понурой: с преподавателями она не сблизилась, как Монах или Мамушка, а студенты ее недолюбливали за скверный характер. Особенно хорошо это было заметно во время таких вот праздников. Поэтому Роза счастливо просияла, когда Рихтер объявил, что ее рабочий день закончен и пожелал ей хороших новогодних выходных.

Потом открыл шкаф, Шарлотта еще вчера все принесла. Нашел.

Мира воспользовалась советом ректора и визжала от восторга, как в детстве на утреннике, когда в детский сад приезжал гастролирующий театр, где были фантастические птицы и животные. Сейчас в холле Академии развернулся снежный городок с горкой и крепостями. Это была очень качественная иллюзия, потому что снег был прохладным, а не обжигающе холодным. Мира несколько раз закинула комки снега за шиворот Белке и Сергею Сергеевичу и получила такие же сюрпризы от других. Студенты закидывали друг друга снежками, разделившись на две команды.

В то же время периодически из-под потолка на них пикировали белые медведи, от которых тоже приходилось отбиваться снежками. А если кто-то не успевал, то медведь обдавал холодным дыханием, и человек застывал снежной скульптурой на минуту. Тут же проскакивали зайцы в колпачках и разбрасывали мешочки со сладостями и сушеными ягодами и орехами.

Над столом Розы был растянут купол, который защищал не только от снега, но и от шума, она сосредоточенно работала. А потом и вовсе куда-то исчезла. Преподаватели стояли на лестнице и улыбались, периодически тоже отбивались от случайных снежков.

- Тут так каждый год? – пытаясь перекричать визг и шум, царивший в холле, спрашивала Мира у Васюты, он учился уже третий год.

- Нет! – выкрикнул студент, бросил снежок в Белого и снова спрятался за снежной крепостью. – Милорд каждый год придумывает что-то новенькое! Я не хотел бы отсюда выпускаться только из-за таких вечеров!

- Еще что-то будет?

- Кто же его знает!

Будет! Еще как будет! Лихая тройка белых лошадей вывернула из-за угла коридора - как она проскочила в нешироком коридоре, было только самому ректору ведомо! - сделала несколько кругов в воздухе, осыпая всех хлопьями снега, и остановилась. Из нее выпала огромная елка с огоньками и игрушками, и вылез настоящий дед Мороз. В красной шубе, белых валенках и с белой окладистой бородой до пояса.

- Дед Мороз!– выкрикнула Белка, выпрыгивая из укрытия. В нее тут же полетели снежки, поэтому Кирилл, ее парень, тащил сопротивляющуюся девушку в укрытие. - В этом году русский Новый год!

- А как было в прошлом году? – уточнила Мира.

- Финский Новый год, - скороговоркой, быстрее, чем обычно,  затараторила она. – Мы тогда внезапно, прямо на занятиях заговорили по-фински, а сквозь стены стали летать эльфы и кидать в нас полосатые носки и рукавички.

Дед Мороз не спеша выбирался из саней, встал около елки, к нему стали подтягиваться студенты, ожидающие продолжения праздника.

- Уф, долго добирался к вам через снега, через метели, - Дед Мороз с глазами Рихтера присел на пенек у елки. – Сколько мальчишек и девчонок, - и хитро так смотрит на Миру. – Принес вам подарки.

И дальше в лучших традициях российских утренников студенты рассказывали стихотворения у елки, а Дед Мороз раздавал подарки. Потом водили хоровод, пели «В лесу родилась елочка», пили чай с травами и медом и ели пряники и бублики.

В общежитие Мира вернулась уставшая и довольная. Такого веселого Нового года у нее еще никогда не было.

Андрей вернулся позже нее на пять минут, создал портал из Академии. Все еще одетый в костюм Деда Мороза.

- Заждалась? – спросил он уже своим голосом.

- Конечно, - улыбнулась, снимая с него шапку и бороду, расстегивая его шубу. – Мне очень понравилось.

- Я рад, - он уже забрался под ее толстовку, под которой была только маечка.

- Я рада, что ты рад.

– А сейчас вернемся к нашему разговору. – Прижался губами к шее.

- Андрей, - простонала она, если бы он не придерживал ее, то она бы осела на пол.

- Что, дорогая? – он усадил ее на стол, снял толстовку и нежно прикусывал кожу на спине. Быстро стянул с нее джинсы.

- Так нечестно. Ты все еще одет, - возмутилась она.

- Кошечке хочется справедливости, - протянул он с улыбкой, а глаза темные, фиолетовые, смотрят с любовью и желанием.

- Обожаю, когда ты на меня так смотришь, - призналась она.

- Обожаю на тебя смотреть, девочка моя, - поцеловал ее, подхватил и понес в кровать.

Несмотря на последствия потопа, которые устраняли еще несколько дней спустя после отъезда студентов, тайное общество продолжило собираться в подвалах Академии.

Хотя обсуждать было особенно нечего. В расследовании не было никаких подвижек, хотя каждый из участников тайного общества прилагал большую долю усилий для его продвижения. Все возлагали большие надежды на посещение Мирой Мира лабиринтов. Преподаватели учили ее разным полезным заклинаниям. На Андрея в такие моменты она старалась не смотреть, потому что его глаза выражали смешанную гамму чувств: от любви до страха. Она не хотела быть причиной его переживаний, поэтому старалась не замечать этого, боялась.

За неделю до Нового года Рихтер объявил тайному обществу, что прощается со всеми до следующего года, желает хороших праздников и ждет всех в Академии третьего января.

С Мирой они уже собрали чемоданы и отправились в Германию. Прошли порталом вместе с Лакомбом во Францию, а оттуда на поезде.

- Я хочу, чтобы мы потратили неприлично много наших денег, - заявил Андрей, когда скоростной поезд тронулся в путь. – Мы почему-то пренебрегаем этой нашей с тобой святой обязанностью аристократов.

- Это мы аристократы? – улыбнулась Мира.

- Вместе с моей фамилией ты условно приняла мой титул.

- Какой?– удивилась она. - Ты же просто Рихтер.

В Академии к Александру Всеволодовичу так и обращались «граф Орлов», указывая его титул. К Рихтеру же только «милорд», что являлось почтительным обращением к мужчине из привилегированных классов.

- Я герцог, ты герцогиня, - безразлично ответил он.

Действительно, всего-то высший невенценосный титул знати. Невенценосный, потому что герцоги были родственниками королевской семьи. Мира перед отъездом знакомилась с историей Германии.

- Мне к тебе теперь обращаться «Ваша светлость»? – съязвила она.

- «Милорд» при посторонних, и «мой господин» наедине, - заговорщически прошептал он ей на ухо, обхватив его губами, чем вызвал ее тихий выдох. – Не бери в голову. Еще мои родители практически отказались от титула, пренебрегли своими обязанностями, многие дома и старинные вещи передали музеям. Оставили только дом в Германии, несколько квартир и кое-что по мелочи. А я почти всю жизнь прожил в России, и больше чувствую себя русским, чем немцем. Но иногда даже мы, Рихтеры, должны появляться в родовом гнезде.

Эти слова успокаивали Миру до тех пор, пока они не приехали в родовой замок. Да, да, не большой дом, как она полагала, а небольшой замок. А «оставили по мелочи» - это, наверное, россыпи драгоценностей, обложенные слитками золота.

- Ты жил тут?

- Иногда, в основном зимой во время каникул, - ответил Андрей, давай ей время осмотреть строение.

Стрельчатая архитектура, две круглых башни, стоящих немного отдельно, несколько больших и маленьких башен квадратной формы, крыша красная, стены коричневые. Замок выглядел волшебно, потому что был украшен огоньками и елями.

- Очень красиво, - призналась она.

- Мне тоже нравится, - улыбнулся и обнял ее. – За замком есть сад. А на озере, наверняка, уже катаются на коньках.

Их встретил чопорный управляющий, он предельно вежливо поприветствовал хозяев. Мира тоже поздоровалась с ним на немецком. Управляющий брезгливо на нее глянул и попросил следовать за ним.

- Я сделала что-то не так? – спросила девушка, когда они остались одни в небольшой спальне. Деревянные стены, деревянная мебель, деревянная кровать под тяжелым балдахином, через полукруглые окна врывается дневной свет. Очень уютно и атмосферно.

- Все так, - улыбнулся Андрей. – Гер Альберт недолюбливает меня и все со мной связанное. Не бери в голову. Кстати, когда ты стала изучать немецкий язык?

- Когда согласилась стать твоей женой. А язык – это набор символов.

- Ты не перестаешь меня удивлять.

- В доме много прислуги?

- Альберт и Машенька, кухарка. Замок предлагаю осмотреть позже, у нас с тобой на сегодня много дел.

Но быстро уйти им не удалось – Машенька, большая, в лучших традициях полнотелых русских красавиц, женщина, не позволила им уйти, пока не напоила «хотя бы чайком с пряниками».

Оказалось, что Машеньку еще девушкой привезли родители Андрея, чтобы та приглядывала за их отпрыском. Но няня влюбилась в садовника Фридриха и так и осталась жить в замке.

Потом Андрей повел Миру к своему поверенному, где им предстояло подписать множество документов, согласно которым она становилась совладелицей его состояния и имущества. А всего, что ему принадлежало, было не перечесть.

- Не вздумай сомневаться, - с напускной строгостью предупредил муж. – Ты очень поможешь мне, если разделишь это состояние.

И они действительно потратили неприлично много денег на подарки для друзей и служащих замка. Андрей объяснил, что это очень давняя традиция его семьи.

Вечером, готовясь к праздничному ужину – он опять же по традиции проходил вместе со слугами замка, - Мира с особой тщательностью уложила волосы и выбирала вечерний туалет. Остановилась на синем в пол платье из струящейся ткани.

- Ты обворожительная, моя герцогиня, - Андрей стоял в дверях будуара, элегантный в черном фраке.

- Вы тоже, Ваша светлость, - улыбнулась она, глядя на него через зеркало.

А потом открыла шкатулку (ту самую, зеленую), чтобы надеть украшения. Не то, чтобы у нее их было очень много, и она без них жить не могла, но обручальное кольцо надеть была обязана.

- Думаю, что я очень вовремя со своим подарком, - промурлыкал Андрей, подошел к ней и застегнул на ее шее тонкое колье с голубыми топазами. Но на этом не остановился - поцеловал шею и стал спускаться в декольте.

- Андрей, - прошептала Мира, прикрыв глаза от удовольствия.

- Да, дорогая.

- Мне очень нравится, - шептала она.

- Что именно? – и стал подбирать подол платья, чтобы погладить ее ноги.

Его отвлекло нечто.

- Ты тоже это чувствуешь? – прервался Андрей и отпустил подол платья.

- Да, - уверенно кивнула она.

По ощущениям, магический импульс шел от украшений. Мира высыпала их на столик, перед которым сидела и отодвинула как можно дальше друг от друга, чтобы быстрее определить источник. Фонил кулон, который ей подарил на балу выпускников Принц. Она вопросительно посмотрела на Андрея.

- Возьми его в руки. Не думаю, чтобы Принц желал тебе зла, - ответил на это Андрей.

Мира так и сделала. И кулон словно ожил, из него вытекала струйка тумана, которая сначала стелилась по полу, а потом стала приобретать форму человека. Это был сам Принц, в цвете и объеме, он передвигался по комнате, как будто занимался с поющими клинками, а потом замер.

- Мира… - несмело произнесло туманное изображение Принца.

- Принц! - неверяще воскликнула она.

Юноша поставил клинки на пол и оперся на них.

- Как же долго он копил магию, если смог связать нас только сейчас. Ты очень красивая, Мира. Добрый вечер, милорд.

- Добрый вечер, принц Ларион, - Мира почувствовала, как Андрей собственнически положил руки ей на плечи.

- Я рад за вас, - широко улыбнулся Принц. – Как ваши дела? Тут, на Сириусе, я обо всем, что творится на Земле,  узнаю в самую последнюю очередь.

- Все хорошо, - в ответ улыбнулась Мира, посчитав, что не стоит тратить драгоценное время на рассказ о событиях на Источнике. – Как ты?

- Я женился, - юноша лукаво подмигнул, - и очень счастлив.

- Мы тоже, - девушка перевела быстрый взгляд на мужа, накрыла его ладонь своей. – Этот кулон может часто нас связывать?

- Видимо, раз в полгода. Он долго копит заряд. Но я такую вещь делал впервые, поэтому не ручаюсь, что в первый раз получится долго разговаривать.

- А как ты это сделал? – проявила чисто научный интерес девушка.

- Нанес на него символы. Посмотри.

Когда Мира стала поворачивать кулон, чтобы лучше его рассмотреть, заметила крохотные светящиеся символы. И похолодела от увиденного. Это символы были очень-очень похожи на те, что они обнаружили на листах с описанием экспериментов и на памятниках. Как разные буквы из одного алфавита.

- Ты сам их придумал? – спросил за нее Андрей.

По тому, как дрогнул его голос, было понятно, что он тоже волнуется.

- Нет! Я не такой талантливый! От предков нашей семьи перешло несколько вещей с такими символами. С одного из украшений, которое помогало связываться с дальними родственниками на другом континенте, я перенял эти символы. Поскольку заклинание проверено годами на нашей семье, я решил применить его. У меня и на поющих клинках похожи символы. Они безопасны, - успокоил Принц.

- А ты знаешь, кто их придумал или откуда они? – вернулась к разговору Мира.

- Дед говорил, что они такие же древние, как сама магия. И что эти символы жителям Сириуса передал Хранитель. Только сейчас уже никто не помнит, что они означают и как работают при комбинировании, поэтому ими не пользуются.

Машенька прервала их, позвала Андрея для решения каких-то срочных вопросов по сегодняшнему ужину, а Мира вдоволь наговорились с Принцем. Когда заряд кулона закончился, и образ ее друга окончательно растаял в воздухе, девушка продолжала сидеть у зеркала.

- Все будет хорошо, - Андрей сел рядом с ней и нежно обнял.

Его спасительные объятья. И можно было ничего не отвечать, а только впитывать его тепло и любовь.

Его девочка была сегодня не герцогиней, а настоящей королевой. Как же она изменилась за время их знакомства. Она спускалась с лестницы шагом женщины, готовой пройти с ним рядом всю жизнь и стать его опорой.

Ужин в замке прошел празднично и непринужденно, как и всегда бывало. Только сейчас рядом с ним сидело его сокровище и очень смело говорило по-немецки.

Но мысли Андрея то и дело возвращались к вырезам ее платья. Поэтому после ужина и вручения подарков он с особым наслаждением разворачивал свой подарок – Миру, свою девочку. Он дарил ей нежность и страсть. И гнал от себя страх. Слишком быстро подходило время для посещения ею последнего, самого неизученного из миров.

Поездка на новогодние каникулы в Германию – это только повод показать родовой замок и отдохнуть в Европе. Он еще покажет ей мир.

Главной целью поездки для Андрея была семейная библиотека. Надеялся, что родители и тут что-то могли спрятать. Что-то о Мире лабиринтов. Ничего. Пугающее слово.