Глава 26 Откровенная: С щемящим сердцем

Опечаленный, но собранный, Рихтер вернулся в подвал. Юрию Иванову к тому времени рассказали уже большую часть истории жизни Миры и ее матери после его исчезновения. След как раз говорил о поступлении девушки в Академию магии, метаморфозах, которые с ней произошли, о путешествиях в миры и их с Рихтером находках в доме его родителей.

Иванов сидел с опущенной головой, обхватил ее руками и тихо постанывал. Лакомб осматривал его, Шарлотта готовила какую-то настойку.

- Почему вы не остановили ее? – спрашивал отец Миры. Понятно, о ком идет речь.

- Чтобы она самостоятельно полезла в эти миры? – холодно спросил Рихтер, врываясь в разговор. – Если вы забыли, то напомню: она сильный и талантливый маг, смогла открыть портал на другой конец России. Поход в другой мир был делом времени. Впрочем, как на Вегу.

- Она была у Маняши!? – вскинул Иванов голову.

- Да, мы побывали там. Ваша мама сказала, чтобы мы больше на Эбуру не появлялись, планета умирает без магии.

- Какой ужас… А Земля?

- Как видите, еще жива. Но нам кажется, что, благодаря Министерству магии, магия на ней останется ненадолго.

- А Хранители?

- Летом они спасли планету от Черной воды.

- Это очень-очень плохо. Сколько времени прошло с тех пор?

- Полгода.

- Все очень плохо.

- Почему?

- Потому что мне было видение, что Черная вода появляется в тех местах, где магию начинают использовать во вред или она истощается.

Значит, на планете Хранителя она каким-то образом истощалась, отметил про себя Андрей.

Тем временем Иванов продолжил.

- Символы…

- Что с ними? – зацепился Рихтер. – Что за символы были на описании экспериментов?

- Я не знаю, - растерянно обронил Иванов.

- Как не знаешь? – встрепенулась Изольда Дмитриевна, смолившая сигарету.

- Не знаю, - повторил тот. – Эти символы написала Мила, моя жена.

- Так она не имела магических способностей, - напомнила старушка.

- Да, не имела. Но была потомком первых людей, которые видели Хранителя в районе Глазова. Сначала она раздобыла где-то данные экспериментов, не помнила, где.  А однажды проснулась ночью и сказала, что видела странный сон про белого кота, который показал ей, где и как нужно написать эти символы.

- Для чего? – уточнил Монах.

- Я не знаю. Мы не успели выяснить. На нас начались облавы.

- А облавы начались случайно не после того, как вы в чем-то не сошлись во мнениях с Хрусталевым? – как бы невзначай поинтересовался След.

- Да, но… -  осекся отец Миры, и словно стал убеждать самого себя. – Он не мог!

- А когда вы ушли в Мир лабиринтов? После каких событий? – продолжил сыщик. Чуял, чуял, что разгадка рядом.

- Отправил девочек порталом в Глазов, потом в Калининград тоже порталом, потом стал прятать в мирах сведения, - вспоминал он. - А потом застрял в последнем, - добавил тихо.

- То есть в Предгорье вы больше не появлялись?

- Нет.

- Так я иллюзию за Юру в Предгорье приняла? – удивилась Изольда Дмитриевна.

- Скорее всего, - кивнул Рихтер. – Только для чего это Хрусталеву?

- Думаю, чтобы примерить личину отца Миры. Готовился к тому, чтобы показаться им с мамой тогда, 1 сентября, - заявил След. А ведь он, скорее всего, прав.  Час от часу не легче.

Что имеем на данный момент? Пропавшую в Мире лабиринтов девушку. Проводника звезд, который дал совершенно не обнадеживающий ответ по поводу помощи в ее поисках. Отца Миры, который знает не намного больше членов тайного общества. И расследование, которое по-прежнему находится в тупике, потому что о символах они больше не узнали, а вместо новых сведения из Мира лабиринтов получили растерянного нового члена тайного общества.

- Насколько опасен Мир лабиринтов? – спросил Андрей.

- Я прожил там достаточно долго. Как видите, видимых признаков вреда у меня нет, - ответил Иванов. – Мир черпал из меня энергию, чтобы кормиться. За это показывал мечту. Это относительно безопасно.

- Миранда сильная волшебница, - Шарлотта приобняла Рихтера, - думаю, что она сможет пробыть там год без вреда для себя. Мы с Лораном бегло осмотрели господина Иванова, с ним все в порядке. Если не считать шока.

- Мы вытащим нашего Феникса, - заверил Монах.

Иванов благоразумно молчал, но суть разговора понял верно, поэтому плечи его расслабились.

Сидели в подвале еще долго. Что-то уточняли у Юрия по поводу данных. Рихтер в разговоре не участвовал, но слушал и смотрел одну точку.

- Предлагаю всем отправиться отдыхать, - спустя какое-то время заявила Изольда Дмитриевна, вставая.

Сколько сигарет она уже за сегодня выкурила? Если бы не их приятный ненавязчивый запах, то ее бы уже возненавидели все окружающие.  Это сигареты вообще? Хотя, кто эту старуху разберет!

– Андрюша, твоя светлая головушка нам тоже потребуется, поспи. Что сказал Проводник звезд?

Хотя тайны бы из этого он не стал делать. Но это она откуда узнала?

- Что поможет, - сухо ответил тот, опустив подробности. Не был он так уверен в Проводнике звезд, как Мира.

- Уже что-то. Юра пока будет жить у меня, думаю, что это самое удобное решение. Что касается Мирославы, то она девочка способная и умная, к тому же я сама ее готовила. Если Юра смог прожить в Мире лабиринтов так долго, то она и подавно продержится. Лучше придумайте, как объяснить ее внезапное исчезновение, - озвучила Золотая, раскуривая очередную ментоловую сигарету.

Рихтер кивнул, но это уже было давно заготовлено. Андрей придумал, След подделал документы. Оставалось дать им силу, и Мира уехала по обмену опытом к аборигенам в Сахару, там до сих пор связи толком нет, а от желающих поучиться у песчаных мастеров отбоя нет.

Вскоре в кабинете Монаха остался только сам его хозяин и глава Академии.

- Я хочу попытаться выйти на связь с Хранителем, - заявил смотритель. – По поводу знаков.

- Он захочет общаться с нами? - устало спросил его собеседник. – Это же не касается Источника.

- Попытаться стоит.

- Попытайся. До завтра.

Чем ближе подходил Андрей к общежитию, тем меньше оставалось воздуха в легких, словно кто-то медленно затягивал стальной обруч на ребрах. Вошел в свою комнату и не смог дышать полной грудью, потому что обоняние тут же выхватывало запах Миры, а глаз останавливался только на ее вещах.

- Девочка моя, - простонал Андрей и устало сел на кровать.

Год. Ему нужно выждать год – выжить, выстоять, выстрадать, вытерпеть, - прежде чем наступит благоприятное время для посещения Мира лабиринтов. Приказал себе собраться. И отдохнуть. Иванов за все это время в Мире лабиринтов хорошо сохранился физически и душевно. Значит, каких-либо серьезных изменения с ней не должно произойти.

Обнял подушку, которая пахла ею. Глубоко вдохнул. Обруч на груди ослаб. И заставил себя отдохнуть. Через два дня начинается учеба. К тому же, министерские давно Академию не навещали.

И не ошибся насчет последнего.

На следующей неделе Глазовскую Академию магии буквально одолели проверками. Сначала инспекция текущей документации, потом предпроверка аттестации (сама аттестация должна пройти только через два года), потом бесконечные осмотры Источника магии и шастанье по подвалам.

В Монахе и надежности спрятанных документов Рихтер не сомневался, поэтому снисходительно посматривал на шатания министерских.

От Проводника звезд не было вестей, хотя Андрей бывал в обсерватории каждый день. Более того, мальчик пропал.

И Мира. Умирал от тоски по ней и своего бессилия. Видел, что каждый из членов тайного общества пытается поддержать и помочь, даже Иванов (он действительно был сильным символистом) пытался создать портал в Мир лабиринтов, но все их попытки ни к чему не приводили.

- Нужно двигаться дальше, - заявила на одном из их собраний Изольда Дмитриевна. – Девочку мы вернем. Но у нас есть более важные дела, Андрюша.

И снова оказалась права.

Тогда стали шаг за шагом разрабатывать план обнародования имеющихся данных.

Но и тут вмешалось Министерство магии. Им потребовалась Мирослава. И связано это было с тем, что каким-то образом просочилась информация, что Юрий Иванов жив и здоров. Нашелся, одним словом. И поскольку слухи были только слухами, то министерские решили начать с его дочери. Документы на ее отправку в Африку проверяли и перепроверяли.

Андрей на эти потуги смотрел безразлично – След был хорош, сомневаться в его навыках подделки документов не приходилось. А Юрия Иванова переселили из квартиры Золотой в более надежное место – в подвалы Академии, с Монахом они быстро нашли общий язык.

Да и дело получило хоть какое-то движение. Иванов вспомнил, что символы связаны между собой, как и говорила Мира, и связь эта ощутимо возникает благодаря последнему символу, начертание которого он отчаянно пытался вспомнить, но не мог.

- Это что-то связанное с предками, - пытался сосредоточиться он. И тут же рисовал на бумаге сочетания символов, комбинировал их, отбрасывал, злился и тут же начинал снова. И главное, как Мира, практически не замечал происходящее вокруг, когда был занят этим.

- Откуда у вас способности к начертанию? Моя жена тоже в этом сильна, - спросил однажды Андрей.

- Не знаю. Умею и все. Мало помню детство. Только как падаю в портал, как в кроличью нору, и оказываюсь на Эбуру, где меня и нашла Маняша, - устало ответил он.

И посмотрел на Рихтера глазами, так похожими на глаза Миры. У них даже взгляд одинаковый.

Его любимая девочка…

- Вы не пытались выяснить, кто ваши родители, когда попали на Землю?

- Пытался. Только данных мало. У жителей Эбуру нет фамилий, только имена. Поэтому первую фамилию Измайлов я позаимствовал у таможенника. А потом взял фамилию Милы, она хотя бы ей от предков досталась.

- А почему именно в России решили учиться?

- Потому что знал пару слов на русском. Что-то вроде детской считалки или стихотворения. А уже потом, в МАМ, понял, что мне легко даются иностранные языки, потому что это те же символы.

- Мира считает так же… - обронил Рихтер.

- Судя по тому, что говорят о ней преподаватели Академии, она очень сильная.

- Это правда. И речь не только об ее магических способностях. Если бы не ее настойчивость, мы бы ни данные экспериментов не нашли, ни решились бы их обнародовать. Только мне не понятно, какова роль Хрусталева в вашем тайном обществе.

Иванов отвел глаза.

- Я доверился не тому человеку. Думал, что нашел друга, а оказалось, что Иван завидовал мне все это время.

- Он следил за Мирой, - напомнил Андрей.

- Да, След рассказывал. И о том, как Хрусталев хотел лишить Миру силы, я тоже знаю. И про Милу… - замолчал. – Но я рад, что моя дочь попала сюда, в Глазовскую Академию магии.

Тут замолчал Андрей, потому что проснулось и заныло так сильно подавляемое сердце.

- Мальчики, - обратилась к ним Изольда Дмитриевна с неизменной сигаретой в руках, - все готово.

Шарлотта зябко куталась в огромный платок, подаренный Изольдой. На улице падал снег, пушистый, сказочный, но она не видела волшебства за окном.

- Почему ты не спишь? – спросил Лоран и обнял ее за плечи.

- Не могу понять, что я должна увидеть, - спокойно ответила та и переплела его пальцы со своими.

- Должна? – переспросил он.

Вопрос был уместен, потому что предсказания приходили к магам сами, их нельзя было вынудить проявиться или подтолкнуть.

- Я не верю, что все так закончится. К тому же какое-то видение все время ускользает от меня.

- Мирабель? О расследовании? – начал перебирать Лоран. - Или о нас?

- В том-то и дело, что я ничего не могу ни понять, ни зацепить. Все как-то кружится вихрем.

- Тебе нужно отдохнуть, Шарли.

Но Лоран ошибался. Шарлотта не устала, она боялась. Боялась, что Миранда не вернется.

Изольда Дмитриевна наконец-то разобралась со своими вещами. Как же много нужно одному человеку для целой жизни. Да, еще такой длинной, как у нее.

Закурила.

Кстати, надо будет еще сигарет прикупить, иначе мозг совсем скукожится.

Андрей Рихтер видел чудесный сон.

Мира наклонялась к нему и невесомо целовала в губы. М-м-м ее прохладные губы. И только он тянулся за продолжением, отстранялась и улыбалась, пряча лицо у него на груди, как это делала обычно. И еще вдыхала его запах.

- Где ты, чудовище? – тоже улыбался Андрей.

- Я рядом, - и несильно сжала кожу на его боку, как это делала, когда хотела его раззадорить.

- Мира, я скучаю, - простонал он, внезапно вспомнив события последних дней.

- Я тоже, Андрей. Очень, - и потянулась за еще одним поцелуем. Потом еще за одним.

- Мира, - шептал он, - девочка моя. Как тебя найти?

- Ну, я же рядом, - улыбнулась она и жалась к нему своим распаленным жаром.

И потом растаяла розовым с золотым свечением. А на его груди только горстка розового песка.

- Мира! – вскрикнул Андрей и проснулся.

Один.

В темной комнате. На полу тени от тюремной решетки.

Мира…