Глава 28 Желтопрессная: Остановка с постановкой

Мира свалилась из-под купола обсерватории на пол. Ударилась коленками и ладонями, даже воздушную подушку сплести не успела, но боль тут же прошла.

За окном ночь, в Академии тихо. Скорее к Андрею. На первом этаже Академии задержалась – дверь ректорского кабинета была открытой, оттуда лился свет.

Удача! Ринулась туда, уже представляя, как её сейчас заключат в объятья, а потом долго будут нежить, пока поток ее ласковых слов не иссякнет, перейдя в такие же долгие поцелуи.

Но зрелище девушке открылось невероятное – Изольда Дмитриевна сидела за столом ректора и что-то писала. В том, что Мира находится в своем мире, сомневаться не приходилось. Но что тут делает старушка?

- Добрый вечер, - несмело поздоровалась студентка.

- Мирослава, дорогая, рада тебя видеть, - совершенно не удивилась Золотая.

Она явно чувствовала себя хозяйкой в кабинете. Неужели Андрей оставил Академию и бросился на поиски Миры?

- Сейчас вы ректор?

- Да, временно. Пока Андрюша не вернется, - ответила. И все пишет и пишет.

- Меня долго не было?

- Нет, не долго. Три месяца. Присядь, - и указала на кресло для посетителей.

- А где Андрей?

- Пока в тюрьме, завтра суд, - буднично заявила старушка, закуривая. Эти ее ментоловые сигареты.

Что!? Тюрьма? Суд?

- Изольда Дмитриевна, - Мира чувствовала, что ее голос сначала осип, а потом и вовсе готов сорваться.

- Успокойся, - потом быстро встала, оставляя бумаги на столе и пошла к выходу. – Едем.

- Куда? – не понимала Мира.

- На суд. Куда еще? – и вышла из кабинета.

- А за что его судят? – бежала следом девушка.

- Так он же тебя убил, - невозмутимо бросила Золотая и скрылась за дверями Академии. Мира следом, дошли до гаражей рядом с общежитием.

Изольда Дмитриевна уверенно села на водительское сиденье внедорожника, который обычно водил Андрей. В огромной машине маленькая старушка смотрелась комично, в скрюченных старостью пальчиках зажата дымящаяся сигарета, а пытаются обхватить большой черный руль.

- Изольда Дмитриевна, прошу вас рассказать мне обо всем, что произошло в мое отсутствие, - как можно более спокойно попросила Мира, усаживаясь на пассажирское сидение рядом с водителем.

- Обязательно, дорогая, - пробормотала старушка, отряхнула пепел с сигареты и что-то внимательно выискивала под рулем. – Не знаешь, как эта зверюга заводится?

- А вы не знаете? – возмутилась девушка.

Уж очень уверенно старушка нажимала кнопочки на приборной панели.

- У меня был красный кабриолет. Красивый, как конфетка. Но там не было всего этого, - она указала на внутренности автомобиля.

Андрей учил Миру вождению, даже позволял ездить в нелюдных, безопасных местах, но предупреждал, чтобы она не делала этого сама, без него. И сейчас она бы при всем желании не смогла сосредоточиться на дороге. Очень волновалась из-за обрушившейся на нее новости.

- Андрей! – воскликнула Мира. – Почему он под судом? И куда нужно ехать?

- В Хрустальный город, естественно.

Кто бы сомневался!

- Я могу открыть туда портал, - уверенно заявила девушка.

- Ну, в сам город не сможешь, - урезонила ее Золота. – Давай в пригород, а там добежим.

Добежим? Дряхлая старушка? Добежим?

Андрей!

Девушка уже открывала портал так близко к Хрустальному городу, как позволили охранные чары на нем.

А дальше действительно практически побежали до здания суда. Старушка не только проявила удивительную для ее возраста прыть, но и на ходу рассказала о том, что произошло за месяцы отсутствия Миры. Еще и курила.

После шквала проверок Министерства магии в Академии – они случились почти сразу после исчезновения девушки – стали копать под преподавателей и смотрителя. Но накопать не удалось ничего, кроме огромного опыта преподавания, положительных отзывов коллег, студентов и выпускников, массы научных работ.

Министерские на время затихли. Тайное общество в это время вплотную стало разрабатывать стратегию обнародования информации об экспериментах. Сделать это следовало таким образом, чтобы всем участникам, своего рода, заговора ничего не грозило после. Что требовало тщательного планирования и привлечения еще людей. Таким образом, к недовольству Андрея, тайное общество пополнилось еще четырьмя членами: госпожой Такаяма, графом Орловым-Вышеславцевым, Мамушкой и Медведем.

Мире стало понятно, почему Андрей был не доволен – он искренне ценил и оберегал каждого из своих работников и уж точно не желал втягивать их в подобного рода занятия.

Что касается символов, которые обнаружились на могилах и описаниях экспериментов, то отец Миры сумел их разгадать.

- Этого не может быть! – воскликнула девушка. Нет, дело не в том, что она считала отца слабым магом. Тут другое. – Хранитель показал мне другие символы и символ ключ, чтобы «включить» все заклинание.

- Расскажи-ка старой женщине, что с тобой случилось, - потребовала Изольда Дмитриевна и даже остановилась.

И Мира рассказала и даже по требованию старушка начертила в воздухе второй набор символов и ключ к ним.

- Очень-очень занятно все вкладывается. Вот, значит, как все должно случиться, - бормотала себе под нос куратор. Они двинулись дальше. Все ближе были к центру города, где располагалось здание суда.

- Что должно случиться? – воскликнула Мира. – И почему Андрей под судом?

- Так я же рассказываю. Мы не знали, как привлечь внимание общественности, а особенно журналистов, чтобы как можно громче заявить о нашей находке. Тогда этому горлопану Орлову пришла чудесная мысль: нужно оклеветать кого-нибудь с кристально чистой репутацией. А потом, когда начнутся разбирательства над этим человеком, выложить наши наработки. Андрюша очень подходил на роль жертвы, а ты так удачно пропала, - как-то восторженно закончила старушка.

Она в своем уме?

- То есть, сейчас мне достаточно появиться на суде, чтобы с него сняли обвинения?

Наверняка, тайное общество достаточно хорошо спланировало свой план, чтобы Андрею на самом деле ничего не угрожало.

- Да. Если мы успеем, - кивнула старушка.

Если мы успеем?

- А если мы не успеем? – уточнила девушка и прибавила шаг. К несчастью в Хрустальном городе было утро, поэтому поймать попутку, чтобы быстрее добраться до суда, было невозможно. Такси они уже пытали вызвать. Безрезультатно.

- У Андрюши хороший адвокат, - заверила собеседница. – Кажется, он от него все-таки не отказался. Или отказался? Запамятовала.

Да и сама Мира кое о ком забыла.

- Где мой отец? – просила и пристыдила себя. Только сейчас о нем вспомнила.

- Так все там, на суде.

- Все там? – повторила Мира.

- Конечно. Я за начальника в Академии осталась, - и приосанилась.

Дальше шли в молчании. Иногда Изольда Дмитриевна прерывала его, чтобы уточнить кое-что о символах, которые показал Хранитель. Мира, погруженная в мысли об Андрее, мало обращала внимания на ее болтовню. А зря.

В здании суда оказались под утро. Но Министерство магии, такое Министерство магии, что суд у них шел аж со вчерашнего утра. То есть Андрея судили уже второй день подряд.

И если в город они вошли без проволочек, на сам суд было не так просто попасть. И дело не в том, что заседание закрытое, наоборот, на нем было такое количество интересующихся – в особенности разноязычной прессы – что Мира стала бояться, что она так и не сможет показаться на суде, тем самым завершив его.

- Туда, - показала Изольда Дмитриевна иссушенным пальцем на какой-то аппарат при входе в зал суда.

- Что это? – нахмурилась Мира, с трудом успевая за юркой старушкой, которая сновала среди толпы буквально как рыба в воде.

- Штука, которая позволит нам попасть на суд, - подмигнула Золотая.

Старушка первой приложила ладонь к аппарату, пробормотав при этом: «Мне есть, что сказать в защиту Андрея Рихтера». Из аппарата появился талон, Изольда Дмитриевна взяла его и кивнула Мире, чтобы та повторила.

И вот они обе с талонами в руках сидят, как в банке или больнице, и ждут своей очереди. У них номера девяносто пять и девяносто шесть.

- Пятьдесят четыре! – донесся громкий голос из зала.

Старичок, дремавший на скамейке неподалеку, вмиг встрепенулся, толпа расступилась, пропуская его в зал, и тут же сомкнулась.

- А быстрее никак нельзя? – застонала Мира.

Как ни старалась, она не смогла даже краешком глаза увидеть Андрея, когда дверь в зал суда открылась. Везде были люди, которые или сновали или стояли, но своих позиций не сдавали.

- Нет, - с наслаждением закурила старушка. - В зале суда специальные чары, без разрешения мышь не проскользнет.

- А как они могут работать без перерыва?

- Законодательно разрешенное искривление пространства-времени. Позавтракать не хочешь?

Мира опешила. Позавтракать? Сейчас?

- Нет, - ответила девушка сдержанно.

- А я, пожалуй, наведаюсь в буфет.

И действительно ушла. Пуленепробиваемая старуха.

Девушка же не находила себе места.

Осмотрелась. Здание суда было величественным, нарядным в сине-голубых тонах. Таких в Хрустальном городе было немного, в основном строения серые. И в этом девушка заметила особый символизм: там, где обитает Министерство магии, самыми красивыми были только те строения, которые призваны не дарить радость – театры, музеи, рестораны, концертные залы, а забирать ее – суд, само Министерство магии и учебные корпуса при нем.

Присела на скамейку в коридоре. На глаза попалась оставленная кем-то газета «Все о магии».

«Миллионер Андрей Рихтер убил свою жену» - огромным шрифтом кричал заголовок на передовице. Автор статьи, некая Мара Тута, лучезарно улыбалась с первой полосы, кокетливо накручивая на наманикюренный пальчик белый локон.

«Сегодня мы расскажем нашим читателям о вопиющем поведении молодых миллионеров, таких, как Андрей Вильгельмович Рихтер, который к тому же является светилом науки – Да! Да! – а еще герцогом и меценатом. Он снова стал одним из самых завидных женихов России и Европы.

Обо всем по порядку.

Андрею Рихтеру повезло родиться с сильными магическими способностями в семье непозволительно богатых родителей. От матери ему достались аметистовые шахты, титул герцога Альба и известная в магических кругах фамилия «Рихтер», от отца – страсть к науке и не дюжинный ум.

И радоваться бы юноше, который родился с серебряной ложкой во рту, но нет. Он начинает вести разгульный и местами очень развратный образ жизни. В результате чего Андрей Рихтер едва не погубил – во всех смыслах – юного и подающего большие надежды мага. Родители (хвала деньгам и связям) отправляют сына от греха подальше в Черные Ключи. Вы верно поняли, дорогие читатели, в закрытую магическую школу для преступников.

Казалось, что Андрей Рихтер взялся за ум, к тому же трагическая гибель родителей сыграла не последнюю роль в том, чтобы наш герой стал вести себя вполне пристойно. Он даже принял что-то вроде аскезы – стал ректором Глазовской Академии магии, самого отсталого магического учебного заведения России, и смог сделать из этой богадельни элитную школу для магов.

Но мы-то с вами знаем, что ничего не проходит бесследно, а наклонности Андрея Рихтера, тем более. Когда в его Академии появилась юная дева, новая студентка, ректор буквально сошел с ума. Его личный помощник Роза, очень яркая и интересная женщина, рассказала нам: «Милорда словно подменили после ее появления. Он все время стал проводить с этой никчёмной серой студенткой, работу совсем забросил. Если бы не я, ГАМ бы снова пришла в упадок».

Но страшнее была даже не судьба одной из лучших в нашей стране Академии магии, а то, что, по словам Розы, несчастной и доверчивой женщины, Андрей Рихтер обещал своей помощнице «женитьбу и любовь до гроба».

Мира отложила газету, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Если в статье интервью только с Розой, значит, студенты и преподаватели Академии прессе что-либо комментировать отказались. Рассмотрела фото автора статьи – молодящаяся блондинка с париком кудрявых локонов и малюсенькими глазами. Нужно запомнить ее, чтобы… чтобы улыбнуться ей, когда войдет в зал суда. Кстати, вызвали уже шестидесятого свидетеля.

Вернулась к чтению.

«Но новая студентка, тогда еще Мирослава Юрьевна Иванова, магическая калека, заняла ум Андрея Рихтера. Никто не может точно сказать был ли это Эффект Флоренс Найтингейл (когда лекарь и пациент влюбляются друг в друга) или новая ученица виртуозно изготавливает приворотное зелье, но ректор женился на своей подопечной.

А студентка оказалась не так проста. Ирэна, которая перевелась из Глазовской Академии магии в конце прошлого учебного года по личным причинам, заявляет, что «Мирослава жаждала не новых знаний, а новых поклонников, желательно богатых и влиятельных». Иначе как объяснить тот факт, что из всех юношей в Академии она выбрала не какого-нибудь скромного студента из простой семьи, а красавца Лариона, принца и наследника королевства Ласерин, что находится на одной из планет Сириуса?

Мы не беремся утверждать, что именно связывало этих двоих студентов, потому что, по словам очевидцев, юноша не давал Мирославе никаких обещаний и даже вернулся на свою планету, не попрощавшись с ней. Вероятно, она была недовольна его скорым отъездом, и ей не удалось получить от красивого юноши предложение руки с сердца.

Но наша героиня не сдалась. Она блистала на Балу выпускников, который в прошлом году проходил как раз-таки на Сириусе. Ни откровенное платье, ни завлекающие танцы с наследником Ласерин не помогли Мирославе добиться своей цели, потому что Ларион – юноша порядочный. Он должен был жениться на Эсмеле, принцессе королевства Адамин, поэтому не мог себе позволить интрижки на стороне.

Но Мирослава не стала вешать нос, а повесилась на своего ректора, который не смог отказать этой коварной соблазнительнице и женился на ней. Думается, что именно студентка настояла, чтобы брак был заключен еще во время ее обучения, чтобы без сложностей получить диплом Академии. Как мы знаем из проверенных источников в Министерстве магии, способности у Мирославы ниже, чем посредственные. Кроме того, нам известно, что она неоднократно подделывала свои оценки. Несколько раз в нашу редакцию поступали сведения об этом от достоверного источника в ГАМ. Мы их не публиковали, потому что не могли поверить, что Рихтер, находящийся на хорошем счету у Министерства магии, мог допустить такие вопиющий нарушения.

Наконец-то бедная девушка с невыдающейся внешностью и таким же магическим даром добилась своего! Ее можно было бы поздравить и по-хорошему порадоваться, что сказки иногда случаются в нашей жизни.

Но, как помним, супругом юной девы с огромными амбициями стал Андрей Рихтер, человек, не умеющий контролировать своей гнев. Никто не знает, что случилось между супругами, но три месяца назад Мирослава пропала. Ее ректор и супруг утверждал во всех инстанциях, что студентка отправилась в экспедицию в Сахару. Но ее не могли и не могут найти. Более того, все артефакты говорят, что девушки уже нет с нами в этом мире.

Какое решение по делу Рихтера вынесет судья Селиверстов Юрий Павлович, самый справедливый из всех живущих судей, покажет судебное заседание. Мы же будем информировать вас, дорогие читатели, о ходе процесса.

Ваша Мара Тута».

Конечно, журналистка хороша – от желтой газетенки не оторваться, а написано так, что нельзя не поверить. А лживые факты, что так хорошо вплетает в канву повествования Мары Тута, воспринимаются как совершеннейшая правда. Язык-то яркий, завлекает.

Мира отбросила газету, как змею, откинулась на спинку скамейки и только сейчас заметила, что вокруг снуют, в том числе журналисты, точнее преимущественно журналисты, но до нее нет дела. Хотя ее фото с Бала выпускников, как и фото Рихтера и Принца, были опубликованы вместе со статьей. Неужели Изольда Дмитриевна наложила на нее какое-то плетение?

- Конечно, наложила, - насупилась та, со смаком дожевывая рогалик с джемом. – Или ты хочешь, чтобы эти хищники до сенсации тебя разорвали?

Мира этого не хотела. Но что дальше?

- Какой у нас план?

- Я все придумала, - подмигнула старушка. – Сначала захожу я, потому что я не хочу пропустить все самое интересное, говорю, что Андрюша не мог убить свою жену. Потом заходишь ты и рассказываешь все.

- Что все?

- Все. План таков: пока не зайдет последний свидетель защиты, подсудимого не начнут допрашивать. Тогда Андрей и должен был рассказать о данных экспериментов. А сейчас ты начнешь говорить, а он дополнит. И все. Счастливый конец.

И закурила, смакуя кофе. Это вообще можно соединять? Мира стала понимать, что уже привыкла к запаху сигарет старушки.

- А где все остальные? – спросила девушка и уточнила, - наши.

- Так все уже в зале суда, - отмахнулась Изольда Дмитриевна. – Точно позавтракать не хочешь? В таком ужасном месте вполне приличные блинчики с вареньем.

- Нет, - замотала головой Мира, проговорила очень тихо, - я искупалась в океане магии, наверное, неделю могу не есть и не спать.

- Наверное, - пробормотала старушка, а девушка почувствовала, как их двоих накрывает полог тишины, говорить стали как в аквариуме. – Только тебе все это не пригодится.

- Почему? Хранитель не мог так просто оставить нам свои символы. И для чего ему тогда забирать меня из Мира лабиринтов и возвращать в этот мир?

- Посмотри сама. Сейчас ты расскажешь уже все на суде. А заклинание Хранителя призывает души умерших. Давай не будем их беспокоить, - заволновалась Золотая и одну за другой курила сигареты. – Если потребуется, то сплетешь свое заклинание. Видишь ли, я не уверена, что даже со всей этой магией ты сможешь выдержать заклинание. Оно лишит тебя сил, в том числе жизненных. Насколько я могу судить, именно так оно и действует: чтобы поднять мертвых, нужно отдать часть живых сил. Ты этого хочешь? А если в итоге все закончится не так хорошо, как летом…

Мира молчала, потому что ответить ей было нечего. Золотая права – девушка не хотела, чтобы ее тело снова иссохло, да и Андрей точно с ума сойдет, если с ней что-то случится.

- Значит, мы просто ждем своей очереди? – уточнила студентка.

- Просто ждем своей очереди, - подтвердила собеседница.

Иногда Мира думала: почему маги не придумали такое приспособление, куда можно было бы положить лишнее время, чтобы забрать его, когда не хватает. Сейчас бы она с большой радостью сложила четыре часа ожидания у зала суда, чтобы достать их после того, как окажется наедине с Андреем после всего этого.

Наконец, вышел работник с синей форме и объявил, чтобы входил свидетель с номером девяносто пять.

- Все будет хорошо, дорогая, - подмигнула Изольда Дмитриевна, почему-то обняла Миру и направилась в зал суда.

Девушка не могла больше стоять, она ходила рядом с дверью, что не казалось странным, потому что в коридоре и так все туда-сюда слонялись.

Когда назвали номер Миры, девяносто шестой, она от волнения не сразу поняла, что зовут именно ее.

Выдохнула, собралась с мыслями и пошла в зал суда за мужчиной в синей форме.